Исцелить душу - Опал Рейн

Её руки защитно метнулись к животу, и она попыталась выскользнуть из-под него.

Магнар зарычал и схватил её за бедро. Когти впились в кожу, когда он с рычанием притянул её обратно к себе. Она почувствовала, как её волосы скользят по дереву крыльца, прежде чем её складки прижались к основанию его члена. Он скользнул по глубокой бороздке под ним, размазывая его смазку по её плоти и натирая клитор самым одурманивающим образом.

Она почти подалась навстречу, чтобы давление стало еще сильнее — почти.

Делора толкнула его в грудь.

— Погоди.

— Останься, — потребовал он, снова подтягивая её к себе, когда она попыталась отползти.

— Магнар, пожалуйста.

И страх, охвативший её, внезапно обдал разогретое тело ледяным душем.

— Почему ему было можно касаться тебя, а мне нельзя?

Его сферы вспыхнули яростным красным, а затем сменились таким темно-зеленым, что стали выглядеть угрожающе. Обычно они были спокойного, приглашающего зеленого цвета, и всё, о чем она могла думать — это то, что сейчас они полны ревности.

Магнар толкнулся против неё, снова проезжая скользким членом по её складкам. Он задел самый вход, отчего лужица их смешавшихся жидкостей стала еще больше.

Он был в ярости, он был в замешательстве. Она видела, что ему отчаянно нужно быть внутри неё, заполнить её, укрыть свой орган в её горячем канале.

Веки Делоры печально опустились. Потому что я тебе не доверяю.

— Я… я не хочу, чтобы ты навредил малышу. — она положила руки на живот, а затем защитно скрестила их на нем. — Если ты расцарапаешь мне живот, ты можешь убить его.

Если он снова раздерет её плоть, она может потерять ребенка от кровотечения. Если он повредит её живот, он может повредить её утробу. Если он возьмет её слишком грубо, потерявшись в своем неопытном наслаждении, он может покалечить плод изнутри. Он был больше неё, сильнее неё, и столько всего в нем было опасным.

Делора до боли в сердце хотела этого, но не могла позволить.

Его сферы вспыхнули белым, показывая, что он понял.

— Иди внутрь, — тихо сказал он, отпуская её бедро и осторожно убирая руки.

— Магнар, я…

— Иди внутрь! — взревел он, его глаза окрасились в фиолетовый, прежде чем он начал дико содрогаться над ней. — Уходи, пока я не вогнал в тебя свой член. — дрожа, он опустился ниже, разевая клыкастую пасть у её лица, будто пытаясь одновременно вдохнуть её запах и прижаться. — Мне нужно. Мне нужно чувствовать твою щелку вокруг себя, чтобы ты увлажнила меня, удержала. Мне нужно чувствовать, как твое тело сжимает моё. — он издал жалобный скул, и от этого звука её сердце сжалось. — Ты так вкусно пахнешь, Делора.

Его язык высунулся, чтобы робко коснуться её щеки, и с каждой секундой, что она оставалась под ним, он придвигался всё ближе.

Как только его большая горячая ладонь снова обхватила её бедро, Делора выскочила из-под него, прежде чем он окончательно потеряет остатки контроля и сорвется.

Он тяжело дышал, уставившись в землю, а затем поднял голову, провожая её взглядом. Его глаза были фиолетовыми, полными похоти, но он застыл в той же позе, будто она всё еще лежала под ним. Неподвижный, он выглядел так, словно вот-вот набросится на неё.

— Ты уйдешь? — спросила она, пятясь по полу.

Я не хочу, чтобы он снова уходил.

— Нет.

Её сердце немного успокоилось. Делора вскочила на ноги и бросилась к входной двери, не заботясь о том, что размажет краску. Она не хотела хлопать дверью, но та закрылась с громким стуком, и она тут же прижалась спиной к стене рядом с ней.

О боги, — подумала Делора, чувствуя, как ноги подкашиваются. Она сползла вниз по стене. — Я так хочу его прямо сейчас.

Её рука скользнула под платье и коснулась губ её лона. Оно было насквозь мокрым от них обоих, и осознание того, что на ней его смазка, заставило кожу гореть еще сильнее. Зажав рот рукой, чтобы он не услышал её стонов, Делора вогнала два пальца в себя и тут же поняла, что ей нужен третий, а потом и мизинец.

Её тело изменилось, стало другим, а его два пальца были толстыми и длинными. Её маленькие человеческие руки были ничем в сравнении с ними, но она старалась изо всех сил, отчаянно, безнадежно и неистово толкая их внутрь.

Делора впилась кончиками пальцев другой руки в свое лицо, пытаясь подавить стон. Этого было мало, ей нужно было больше, нужно было глубже.

Ей нужна была помощь Магнара, но она продолжала терзать себя сама.

Я так хочу, чтобы он меня трахнул. Она опустила голову, и её взгляд затуманился, когда она осознала, что делает — мастурбирует из-за Сумеречного Странника, используя всю кисть, как гребаное весло. Но она не остановилась.

Мне нужен его огромный член внутри. Кожа покрылась мурашками, когда она медленно начала приближаться к грани. Толкающийся во мне. Разрывающий мою щелку.

Её пятки застучали по полу, когда ноги свело судорогой. Она представляла его фиолетовый орган с черным кончиком, входящий в неё, пока его мех щекочет внутреннюю сторону её чувствительных бедер.

Я хочу, чтобы он кончил в меня. Эта горячая, переливающаяся через край жидкость ощущалась феноменально. Она никогда не забывала, каково это — когда он заполнял её так полно, что семя вытекало наружу, и не один раз, а дважды.

Его щупальца, сжимающие меня так сильно, что на коже остаются следы. Прижимающие меня ближе, вбивающие наши бедра друг в друга так, будто он пытается пробраться еще глубже, чем это вообще возможно.

Блять. Мне всё это так нужно.

Я… пожалуйста… Её пальцы на ногах подогнулись до боли, мышцу правого икра свело судорогой. О боже. ОбожеОбожеО-о-ох!

Рука, закрывавшая рот, прижалась еще сильнее, вминая губы в зубы, когда она начала кричать. Делора излилась на собственные пальцы. Сжимаясь, содрогаясь в спазмах, она чувствовала, как её соки мокрым месивом заливают ладонь.

Она продолжала двигать рукой, продлевая экстаз.

В глазах поплыли белые точки, перемежаясь со вспышками тьмы. Она не знала, было ли это от разрядки или от того, что она слишком была занята этим жалким, нуждающимся стоном, чтобы дышать.

Постепенно она замедлилась. Дыхание было таким тяжелым, что вырывалось из груди с трудом, но сердце колотилось бешено.

Когда всё закончилось, её тело обмякло. Она томно привалилась к стене с раздвинутыми ногами и согнутыми коленями, едва видя что-то перед собой из-за живота.

Мне плевать, кто