Призрак - Грир Риверс

длинными рукавами, когда я поднимаю вес в жиме от груди. Прошло несколько дней с тех пор, как я мог быть без маски и обходиться без глазного протеза, так что прошло столько же времени с тех пор, как я как следует тренировался. Поскольку Скарлетт, надеюсь, скоро придет ко мне снова, я хочу пойти дальше и получить удовольствие. Приятно выплеснуть немного разочарования. Если не считать прослушивания Скарлетт, это был дерьмовый день.

Тень, которая управляла моим Aston Martin, пока я был на кладбище со своей семьей, пропала. Он один из моих лучших, поэтому невозможность связаться с ним — это необычно. Я связался со своими контактами, и хотя некоторые из них не знают, другие звучали... Уклончиво.

У моих Теней никогда не было причин не доверять мне. Я должен выяснить, откуда проистекает их настороженность, прежде чем придет Скарлетт, чтобы я мог уделить всем свое полное внимание.

Вот почему я смотрел прослушивание Скарлетт, хотя, во-первых, не мог удержаться и не пойти. Мне нужно было увидеть ее еще раз, чтобы выбросить это из головы, прежде чем заняться своими делами. У нее так хорошо получалось, но впервые я смог увидеть, как сильно она сдерживается, когда ее сердце не отдано песне.

Я не могу дождаться, когда она снова выступит в пятницу на вечеринке «Красное, белое и черное». Зигги Майлз, солист группы, был более чем взволнован тем, что она снова выступит с ними, и все эти детали между группой и мадам Джи тоже были проработаны. Все, что нужно сделать Скарлетт, это появиться и взбудоражить дом своим великолепным голосом. Я даже уже договорился о наряде, который доставят к ней в общежитие. До сих пор я никогда не предвкушал поход на Маскарад, но увидеть Скарлетт в платье, которое я выбрал для нее, будет божественно...

В моем телефоне звонит будильник, и я открываю барную стойку, прежде чем сесть. Прохладный воздух в комнате почти заставляет меня дрожать, когда он целует мою влажную кожу через длинные рукава. Мой дом именно такой, каким я его хочу, но некоторые из моих шрамов чувствительны к холоду, который царит повсюду, кроме моей берлоги и спальни.

Вытирая холодный пот со лба, я проверяю приложение безопасности, установленное на моем телефоне. Это предупреждение о близком приближении. Что-то отключило сканер в туннелях. Просматривая данные службы безопасности, я прищуриваюсь, чтобы разглядеть кто это.

— Что за...

Скарлетт бродит по туннелям с фонариком сотового телефона. Если бы она просто позвонила мне, я бы включил для нее свет.

— Какого черта ты задумала, маленькая муза?

То, что она в туннелях, не проблема. Дело в том, что я показал ей тропинку всего один раз, и если она свернет с нее в темноте, никто не знает, на какую из моих ловушек она может случайно наткнуться.

Канал связи прерывается, когда поступает телефонный звонок. Я щелкаю пальцем, чтобы ответить, и рявкаю в трубку.

— Сабина, какого хрена она здесь делает? Она должна была позвонить мне.

— Я не знаю, сэр, — отвечает Сабина своим альтом. — Вы хотите, чтобы я позвала ее?

— Нет. Нет. Я приведу ее. Следи за всеми другими входами, я не хочу, чтобы она подвергалась опасности здесь, внизу.

— Принято.

Мы одновременно вешаем трубку, и я спрыгиваю с тренажера для жима лежа, не тратя времени на то, чтобы натянуть куртку с длинными рукавами, спасаясь от холода и сырости туннелей. Я снова включаю экран, как раз вовремя, чтобы увидеть, как она почти приземляется лицом в канал. Мое сердце бешено колотится, когда она спохватывается, но я быстро включаю освещение в туннеле, чтобы она могла видеть, куда идет.

Я мчусь через свою квартиру, запирая за собой дверь, прежде чем пробраться по все еще тусклым, но гораздо более ярким туннелям, чтобы добраться до нее. Я слышу, как она ругается, прежде чем вижу ее, и, завернув за угол, заключаю ее в обездвиживающие объятия, чтобы помешать ей совершить еще что-нибудь столь же безрассудное.

— Что ты делаешь, Скарлетт? Ты могла пострадать, — шиплю я, мое сердце бешено колотится, когда я делаю глубокие успокаивающие вдохи, пытаясь контролировать свой пульс теперь, когда я знаю, что она в безопасности.

— Отпусти меня, Сол! Не прикасайся ко мне!

Замешательство заставляет меня нахмурить брови, и я стараюсь не позволить своему сердцу заболеть от ее тона. Я ставлю ее на ноги и поднимаю руки по бокам от головы, прежде чем сделать шаг назад, давая ей пространство.

Она отряхивает футболку и леггинсы, прежде чем выпрямиться. Когда она, наконец, поднимает взгляд, ахает и, заикаясь, отвечает, прикрывая рот рукой.

— Твой… твой...

Я забыл надеть маску.

Ее глаза широко раскрыты, и когда ее рука движется, губы остаются приоткрытыми. При любых других обстоятельствах я бы подумал, что в этом взгляде было удивление. Это превращается во что-то похожее на понимание, и в моей груди зарождается надежда… Пока ужас, которого я боялся, наконец, не сменяет черты ее лица.

У меня сводит живот, и я инстинктивно узнаю этот взгляд. Точно такой же взгляд подарила мне мама, когда я наконец вернулся домой в пятнадцать лет. Это то же самое, что было у всех до того, как мне установили протезы и маски. Но это ощущение погружения, которое заставляет меня чувствовать, что я падаю в бесконечную яму... Это что-то новое. Потому что в кои-то веки я позволил надежде встать на пути реальности.

Я закрываю лицо рукой, чтобы скрыть свой ужасный стыд. Мой голос звучит ровно, когда я шепчу:

— Я надеялся, что ты будешь другой.

Она быстро моргает, как будто выходит из транса, и качает головой.

— Сол, нет... Дело не в этом.

— Я отвратителен, Скарлетт. Поверь мне, я знаю. Я был в ужасе и стыдился того, что со мной сделали, больше десяти лет.

— Нет, Сол, ты не...

Но я не могу слышать ее оправданий, не с этим взглядом, который все еще застыл на ней.

— Почему ты здесь, Скарлетт. Тебе не следует быть здесь.

Ее разинутый рот наконец закрывается, а пальцы массируют висок. Когда она, наконец, вспоминает о своей цели, она снова поднимает взгляд на меня, и гнев снова вспыхивает в ее глазах.

— Когда ты начал следить за мной?

Ее вопрос застает меня врасплох, и я перебираю в уме причины, по которым она захотела бы узнать это сейчас. Я ничего не придумываю, поэтому возвращаюсь к тому, чем занимался все выходные, и отвечаю так, чтобы не подвергать ее опасности. Пока я не найду