Хирургическое вмешательство - Серена Никки

Ваня уже спал крепким сном, а Федя лежал в постели и следил глазами за всеми передвижениями хирурга по палате.

— Мне завтра с утра на суд, — кому-то говорил он по телефону тихим голосом, — как объявится Громов, сразу пусть мне наберет. С кем мне детей оставить?

Аверин тяжело вздохнул. Опустился на край кровати и обхватил лицо руками взъерошивая свои волосы.

— Дядя Коля, а можно…

— Что можно? — увидел он, что Федя смотрит на него.

— С вами поехать.

— Тогда и Ваню придется брать с собой, если Громовы на связь не выйдут. Вернутся, получат у меня оба.

— И мама получит?

— Мама? Нет, мама у тебя хорошая и добрая.

— Она вам нравится, как девушка.

Аверин прочистил горло. Неожиданное утверждение. Он сразу обратил внимание, что в интонации Феди не было вопроса. Не в бровь, а сразу в глаз. Хотя Федя умеет, сам лично видел.

— Федор, как тебе сказать…

— Говорите, как есть.

Николай отпил из кружки свой остывший кофе и едва кивнул. Федор довольно улыбнулся и повернулся лицом к стенке. Он кое-что понял для себя, а еще, глядя на Аверина, осознал, что именно о таком отце всегда мечтал. Они сразу нашли общий язык и были словно на одной волне. Федя уверен, что младшим тоже понравится дядя Коля.

Аверин так и не дождался Громовых как и Аню, а потому провел всю ночь в ее палате.

Глава 37. Спасение Джеджика

Глава 37. Спасение Джеджика

Мирзо напряженно сжимал руль и, выпучив глаза, смотрел на дорогу.

— Не выезжай на трассу, — командовал Ахком, — сворачивай к Батайску. Там покружим, проверим, что Ева не приставила к нам хвост и тогда.

— Какой хвост, да?! — психовал Мирзо, — мы на рассвете смотались из города, и ни одна душа за нами не увязалась. Зачем Еве следить за нами, да?

— Не знаю, — дергал энергично руками Ахком, — от этой сумасшедшей всего можно ожидать. Украсть ребенка только потому, что приревновала мужчину, которого сама же и бросила. Это нормально, считаешь?

— Ай-яй, — несколько раз стукнул в приступе ярости Мирзо по рулю, — и как меня угораздило подписаться на такое!?

— Куда едешь, да?! — продолжал размахивать руками Ахком, — не туда рули, а сюда рули.

Он указал рукой направление. Мирзо не успел перестроиться на полосу, так как сильно нервничал. Ему хотелось как можно скорее покинуть пределы Ростовской области, но его друг чего-то боялся, в результате они постоянно спорили.

Мужчина запоздало включил поворотник, подрезал машину, которая намеревалась остановиться на повороте. Автомобиль с визгом резко юркнул в том направлении, куда указывал Ахком.

На перекрестке стояла машина дорожно-патрульной службы. Два полицейских удивленно проводили взглядом до предела наглый «тазик».

— Видал, чего творит, — усмехнулся один из них и хохотнул, — вообще страх потеряли, приезжие и дружественных стран.

Второй без слов достал рацию и включил ее.

— Санек!

Послышался звук шума, а затем в рации клацнуло, и раздался ответ.

— День добрый, слушаю.

— Добрый, — после очередного шума и клацанья, заговорил патрульный, — вы еще на месте?

— Еще да, а что?

— Да тут наглый как танк «тазик» промчался мимо, поехал в вашем направлении.

— Проверить?

— Да желательно. Внутри двое, не русские. Какие-то они напряженные.

— Говори координаты.

— ВАЗ 2107, цвет «грин гарден», 5, 3, 3, 23 регион.

— Хорошо, — раздался голос из шума рации, — принял.

Мирзо послушно объехал кругом несколько кварталов Батайска. Ахком постоянно ему указывал куда ехать, а сам настороженно пытался в зеркале заднего вида высмотреть несуществующий «хвост».

— А что, если про нас уже прознал сам Молот? Что если это его люди?

— Ай, молчи, Ахком, — выдохнул нервно Мирзо и одной рукой протер глаза, — все, хватит! Мы след хорошо запутали тут. Поехали на трассу, пора ноги делать из области.

— Есть хочется, — вспомнил Ахком, что они оба давно ничего не ели, — где-то тут столовая была.

— Какая столовая, да? — снова задергался Мирзо. — Ты еще скажи «ресторан»! Вон ларек, купи гирос, и поехали уже отсюда!

— О нет, — резко выпрямился Ахком как струна, — все в порядке. Едем и молчим.

— Чего молчим? — шипел Мирзо. — Вон, смотри, он машет жезлом. Надо останавливаться.

— Так остановись, болван! — вполголоса хрипел донельзя взволнованный Ахком, — и не будь таким напряженным. Лицо сделай проще. Доставай документы.

— Сам доставай. Они у тебя в бардачке.

Подельниками заинтересовались полицейские и неспроста…

* * *

Судебное заседание назначено на утро, поэтому уже сейчас Николай сидел за рулем и думал, как все пройдет.

Он хотел, чтобы сегодняшний кошмар поскорее закончился, но нужно было все это пережить.

Федор и Ваня спали, обняв друг друга на заднем сиденье. Николай еще раз набрал номер Ани и откровенно негодовал, почему она все еще не доступна.

«Аня-Аня, ну, где же ты?»

Аверин посмотрел на часы. Время пришло. Он осторожно выбрался из машины и, обойдя вокруг, приоткрыл дверь, чтобы разбудить Федора.

— Федя, проснись… Феденька…

Мальчик едва приоткрыл глаза. Ему так не хотелось просыпаться. В машине Аверина мальчику очень понравилось, так тепло и уютно. Ненавязчивая музыка, а еще приятно пахнет яблоками.

— Да, дядя Коля.

— Я оставлю вас здесь, присматривай за Ванюшкой.

Николай знал, что Федор не подведет. Мальчик кивнул, и мужчина отдал ему ключи.

— Ну вот и отлично, — выдохнул Аверин и поднял голову, осматривая здание суда, — скоро все разрешится.

Ева с адвокатом были уже на месте. Строгий серо-синий костюм, минимум косметики. Не женщина, а ангел. Только для Аверина она давно таковой не является. От нее он хотел лишь одного — развод, и чтобы указала место, где удерживают ребенка.

* * *

Началось судебное заседание. На самом деле «судебное заседание» громко сказано. На этот раз все было сжато до минимума. К Николаю подошел старший Громов. Мужчины обменялись рукопожатиями.

— Коля, я сделал все что мог.

— Лучше и не придумаешь. Спасибо, дядь Вить. Это, то, что надо.

— Удачи, парень, — подмигнул Громов старший, — я бы с тобой остался, но прости, дела.

Николай улыбнулся, впервые за прошедшие сутки и помахал на прощанье рукой.

— И постарайся больше так не попадаться, — со мешком пробасил Громов старший, дойдя уже до середины коридора, а секунду спустя, обернувшись, добавил. — Ух, эти женщины! И без них никуда! Понимаю-понимаю!

Ева сделала вид, что ее эти слова не касаются. Стояла и разглядывала стену. Ее адвокат с кем-то почти шепотом разговаривал по телефону. Дверь в кабинет открылась, и всех пригласили. Это не был зал суда, а все оказались сейчас в личном кабинете судьи. Авериных и адвоката пригласили за один стол.

Николай держал в