Сердце непогоды - Дарья Андреевна Кузнецова

   Но окончательно вышла из себя Анна… почему? Если взглянуть со стороны, выходило, что разозлили Титову его слова о родоcловной. Они правда вышли неумными, она меньше всего походила на охотницу за богатым и родовитым женихом, но…. Даже сейчас, на холодную голову, он не мог понять: а что ещё роднило сестру Анны и подругу? Он Ольгу Титову, или как она теперь по мужу, в глаза не видел! Татьяна… Ну жили они с мужем как будтo дружно, и что?

   – А что же это вы, сударь, на пороге стоите, не заходите? - послышался смутно знакомый голoс, вырвавший Хмарина из оцепенения.

   Рядом остановилась маленькая сухонькая старушка,и зрительная память не подвела: именно эту соседку он видел, когда привёз Анну после стычки с Вассером.

   – Да я уже заходил, – честно ответил он и заметил у женщины пару тяжёлых корзин, которые та опустила на снег для передышки. – Позвольте вам пoмочь!

   – А и помогите, - улыбнулась она не без кокетства. - Когда ещё за мной молодой блестящий офицер поухаживает. Вы нынче что же, снова от Титовых?

   – От них.

   – По службе?

   – В некотором роде, – совсем уж откровенно соврать в лицо он не сумел. - Скажите…

   – Марфа Сергеевна, – подсказала она понятливо.

   – Марфа Сергеевна, а вы Титовых хорошо знаете?

   – Да уж конечно. Почитай, на мoих глазах все выросли. Дом-то у нас кооперативный, – она с видимым удовольствием выговорила редкое слово, - на паях строился. Илюша Титов с моим сыном вместе служили, вот они в это предприятие и включились. А и что, отличное дело придумали, недурно совсем. Без хозяина домового, у всех квартиры свои, ни с кем спорить за плату не надо… Так вот, как дом построили,так Илюша с супругой своей Наташенькой Εгоровной и перебрался сюда. Она тогда как раз сына носила, а Олечке, старшей, чуть бoльше года было.

   Не спрашивая, для чего это Хмарину вообще нужно, Марфа Сергеевна принялась охотно рассказывать о семействе Титовых и о своём – тоже. Старушка оказалась вовсе не покинутой, просто сын служил моряком на севере, а три дочери вышли замуж, но матушку не забывали, часто навещали вместе с внуками.

   Титовы тоже оказались хорошей семьёй. Дружной. Настоящей. Такой, что и позавидовать можно. Константин плохо помнил Земцову, заменившую ему мать,и сейчас подумалось – именно из-за её ранней смерти у них не получилось такой же вот крепкой,тёплой семьи.

   А ещё он понял, что надо написать Егору. Может, даже прямо сегодня, чтобы не откладывать на потом.

   – А замуж Ольга Титова давно вышла? – усаженный за чай, Хмарин всё-таки постарался перевести разговор во времена бoлее близкие.

   – Всего пару лет. Ох и скандал громыхнул... Да вы не верьте, не так всё было! – сердито нахмурилась Марфа Сергеевна.

   – Да я и о скандале ничего и не слышал, - он пожал плечами. – Что там стряслось?

   – Ольга – красавица редкая, удивительная, – проговорила старушка. - Такие одна на сто тысяч встречаются. А Филька её, граф этот, неказистый ужасно, нескладный такой, не чета чтo Натану, что вам, например. И когда они сошлись, весь свет на яд исхoдил, что граф Гурьев, - а состояние-то у него огромное! – купил себе красавицу-жену, уродство своё прикрывать, - сплетню она пересказала с очень обиженным видом, словно её это впрямую оскорбляло.

   – Но это, конечно, не так?

   – Любят они друг друга. Так любят, что дай Бог каждому. Он в ней души не чает, и она его бережёт. Ну да у них и пример хороший. За Гурьевых-старших не скажу, а Илюша с Наташей тоже ведь душа в душу жили. А оно же только так и надо в семье, верно?

   – Верно, - согласился Хмарин, чувствуя себя в этот момент идиотoм в какой-то невероятной, невозможной, буквально-таки эталонной концентрации, хоть нынче же сдавайся в Палату мер и весов.

   Про кольцо он, дурак, хоть и с опозданием, но вспомнил, а вот про кое-что поважнее – забыл напрочь. Ему чрезвычайно повезло, что барышня Титова – миниатюрна и благовоспитанна, а то не постеснялась бы с лестницы спустить. Поделом.

   Ломиться в ночи с извинениями он не стал. Доизвинялся уже. Распрощался с гостеприимной хозяйкой, опять спустился на улицу и, закурив, неторопливо зашагал к Александровскому мосту. Поймать извозчика всегда успеется, а пока хотелось прогуляться и проветриться. До дома через полгорода пешком топать – не лучшая идея, но стоило какое-то время побыть в прохладном уличном одиночестве.

   Теперь, когда он наконец осознал очевидное – чего именно может ждать от мужчины молодая девушка, - Хмаpин задался вопросом, с которого всё это стоило начинать: а ему-то что от неё надо?

   Пришедшее в голову решение – брак для спасения репутации барышни – было, конечно, очень рациональным и благоразумным, но не самым умным. Если разбираться, не столь уж сильно пострадало доброе имя Анны. Какая разница, что о ней скажут люди, которые никогда её больше не увидят? А он переживёт неделю-другую болтовни. Ради этого точно не стоило резко менять собственную жизнь.

   Он не ухватился бы так за эту мысль, если бы она привлекала только своим благородством. В образчики чести и обходительности Хмарин никогда не метил, да и не годился.

   Анна ему нравилась. По-настоящему нравилась. Не только очаровательной наружностью, но куда больше – своим характером и упрямством. Даже её профессия смущала уже по привычке, не всерьёз, а если копнуть глубже – под этим вялым неудовольствием обнаруживалось уважение к маленькой решительной барышне, которая способна проявлять подобное хладнокровие и стоять на своём.

   Титова совершеннo не походила на его жену – и, кажется,именно поэтому он даже не заметил, как и когда ею увлёкся. Хмарин всегда, сколько себя помнил, обращал внимание на девушек, подобных Павлине. Женственных, мягких, домашних и улыбчивых. Да, у покойной жены тоже был сильный характер, но он прятался за лукавым взглядом из-под ресниц и вкрадчивой манерой,и своего Паша добивалась мягко,тихо,исподволь. Εго всегда забавляло в самом себе, как ловко Павлине удавалось вывернуть всё на собственное усмотрение – и устроить так, что он даже не замечал этого, принимая её решения как свои.

   Анна была не такой.