Дар первой слабости - Лера Виннер

заговорил так тихо и неожиданно, что я всё же вздрогнула. — В те годы, когда вы были ребёнком, я сам приводил армию к этим стенам. Мы ударили по рукам, заключая перемирие. Он был бы в ужасе, узнав, во что превратился его любимый Валесс.

Он произнёс всё это очень тихо, забыв о предписанном ему этикетом «мы», и тут же бросил на меня хмурый взгляд.

— Это не упрёк вам, княгиня. Мои генералы склонны считать, что, подарив престол своему брату, вы тем самым выкупили жизнь сестёр. Это простительная даже для опытного монарха слабость. Я лишь делюсь своими впечатлениями.

Подозревать правителя Артгейта в том, что он плохо разбирается в валесской иерархии, было бы с моей стороны крайне опрометчиво. И тем не менее он оговаривался уже во второй раз, называя меня княгиней.

Либо же…

Понимая, что рискую навлечь на себя и Вэйна монарший гнев, я всё равно не посчитала нужным придумывать ответ, но обернулась, ища глазами кого-то из своих людей.

— Где князь Рамон?

Мой взгляд зацепился за капитана Гарсиа, который нёс довольную свалившимся на неё вниманием Джули на руках.

Шедший чуть позади него Антонио смотрел на меня с ужасом.

— Сбежал, — ответил мне, однако, принц Эрвин. — Как только стражники сообщили ему, что в Валесс едет сам король, молодой князь исчез. Кстати, прихватив с собой всё золото, что граф Вэйн выделил на строительство новой дороги.

Облегчение и радость оттого, что братец был жив, на мгновение оказались сильнее всего на свете, но секунду спустя до меня в полной мере дошёл смысл сказанного Первым генералом.

— Как — всё?

Забыв о том, где и в чьём обществе нахожусь, я остановилась, и вся наша маленькая процессия, включая короля Артгейта, остановилась вместе со мной.

Калеб тут же коснулся моей руки, но я почти не обратила на него внимания, глядя только на принца Эрвина. Если это ещё одна его своеобразная шутка…

— До последней монетки, — он кивнул, продолжая ядовито улыбаться уголками губ. — Я не стал отправлять за ним погоню, пусть едет. Деньги и лошадь у него есть, быть может, свобода чему-нибудь его научит.

Уши заложило, и хотя я знала, что люди смотрят на нас и отчаянно тревожатся из-за этой внезапной остановки, не могла заставить себя поднять взгляд ни на них, ни на принца.

— Люди воспрянули, когда началось строительство, как я скажу им…

— Не нужно ничего говорить, — точно так же забывший и о приличиях, и о здравом смысле Вэйн всё же развернул меня к себе. — Даже по-соседски я бы ссудил вам эту сумму, княгиня. А будучи моей супругой, вы и вовсе можете распоряжаться средствами графства по своему усмотрению.

Он улыбался, как и принц Эрвин, — старательно, иронично, но не весело, — пытаясь продемонстрировать мне, что такой итог был очевиден.

Я покачала головой, отказываясь принимать это сочувствие от них обоих.

— Это огромная сумма. Валесс нескоро расплатится.

Хуже всего было то, что всё это слышал король. Его Величество прибыл, чтобы взглянуть на своё долгожданное приобретение, и первым делом услышал, что выделенные им деньги были украдены правящим князем. Если в нём осталась хоть капля здравомыслия, в восстановление и развитие Валесса он не вложит больше даже ржавого медяка.

— Я в любом случае уже получил от Валесса лучшее, что в нём есть, — Вэйн улыбнулся мне мимолётно, успокаивающе.

Он в самом деле готов был направить в княжество все средства, которые имел, лишь бы только…

— Успокойтесь, графиня, и не забивайте себе голову ерундой! — брат короля тем временем перехватил у Вэйна мою руку и коснулся пальцев коротким учтивым поцелуем. — Не каждый день Второй генерал Артгейта женится тайком, как авантюрист. Мой свадебный подарок по такому случаю должен быть королевским, так что деньги у вас будут. Если вы, конечно, согласитесь оставаться такой же умницей и не выдадите нашу маленькую хитрость королю…

Он понизил голос, склоняясь ко мне ближе, и я засмеялась, прежде чем успела себя остановить.

Понимание всего произошедшего обрушилось на меня волной. Окажись король Артгейта самодуром и подлецом, примитивный заговор, закончившийся доносом мёртвого Эдмона, мог бы стоить мне и Калебу жизней, Геральту титула, а принцу Эрвину опалы.

Моя маленькая, но такая храбрая сестра.

Готовый до неминуемой смерти драться за всех нас с королевской стражей Гарсиа.

Глупо и так просто брошенный Рамоном валесский престол.

Моё собственное стремительное, но такое желанное замужество.

— Рика, — Вэйн мягко взял меня за плечи и привлёк к себе. — Княгиня… Княжна!

Привычное обращение заставило меня взять себя в руки.

— Прости, — я посмотрела на него, отчаянно стараясь не повернуться к наблюдающему за нами с нескрываемым интересом королю. — Я просто… Раз уж ты теперь князь Валесский, может быть, придумаешь, как нам быть со всем этим позором?

Его губы дрогнули, потому что только теперь, после моих слов, он начал в полной мере понимать.

Даже став его женой, смела ли я надеяться на такое благородство?

Осторожно и ласково, как прежде, позволял себе только наедине, Калеб погладил моё лицо костяшками пальцев.

— Думаю, для начала мы предложим Его Величеству лучший из возможных завтраков. А после будем решать.

Так просто.

Унизительный арест не случился, украденные Рамоном деньги принц Эрвин публично пообещал возместить из своих личных средств. Если только Его Величество не пожелает видеть правящей княгиней Кристину…

— Ты уверен, что не хочешь оспорить наш брак под предлогом того, что это я тебя принудила?

Вэйн засмеялся коротко, тихо, но очень тепло.

— Нам ещё предстоит церемония в Артгейте. Быть может, после неё…

— Княгиня Марика вышла замуж!

Я вздрогнула и развернулась, услышав незнакомый голос.

Непонятно было, кто именно закричал, должно быть, один из тех мальчишек, что бежали теперь от молельни впереди чинно шествующего за ними отца Августа.

Собравшаяся вокруг нас толпа пришла в движение.

Кто-то взволнованно шептался, одна из женщин прижала фартук в налившимся слезами глазам.

— Многие лета, княгиня Марика!

Люди все прибывали. Их не интересовал ни король-узурпатор, ни позорный побег их собственного князя, ни с трудом пробивавшиеся через них стражники. Только смена власти в княжестве и тот поразительный факт, что я всё-таки…

— Однако, — принц Эрвин медленно повернулся, оглядываясь вокруг. — Как вас здесь любят…

— Не удивительно, — король Филипп оборвал его резко, как мальчишку, но столь же тихо. — За князем Карлом на стену шли даже тощие птичницы.

Не понимая, что должна сказать или сделать в ответ на всё это, я снова развернулась к Калебу, на этот раз без слов, одним взглядом прося его придумать что-нибудь.

В воздух