Ведьмам накладывают швы - Джульетта Кросс

– Верно, – добавила она. – И хотя я понятия не имею, почему вы здесь, я хочу поблагодарить вас за помощь Нико.

За эти слова Гарет наградил ее легким кивком головы.

– Допустим. Что дальше? – спросил Шейн.

– Для начала я поеду домой, – решительно заявила она. – Завтра утром ты позвонишь Шону – то есть вон тому парню – в студию и запишешь своих ребят на ближайшую неделю. Я сделаю обереги каждому из них.

Шейн недоверчиво покосился на Вайолет.

– Ты опять за свое? – нахмурилась она. – Я даю тебе слово. Доверие вещь обоюдная. И знаешь, я все еще торчу здесь ради того, чтобы мой парень был в состоянии сдерживать убийственную ярость под маской добродушия.

Шейн фыркнул и покосился на меня, а я стиснул зубы и сжал кулаки.

– Это, что ли, добродушие?

– Все, завали.

– Ладно, пусть так. – Шейн наконец огляделся и даже кое-что заметил. – А где Рик, Кайл и Дрейк?

– Спят, – ответил Генри.

– То есть вы их вырубили?

– Никто не пострадал, – сказал он без тени сожаления.

– Черт возьми. Ретт, возьми ребят и проверь, как они там.

Матео тяжело вздохнул.

– Я помогу, – неохотно добавил он.

Я порадовался, что жнецы были на нашей стороне, и улыбнулся Гарету, когда тот подошел ближе.

– Мы вернемся за джипом. Подгоним его поближе.

– Спасибо.

– Я отвезу тебя обратно, Матео, – сказал Шейн, одарив меня фирменной ухмылкой. – Нико, я думаю, вряд ли поедет домой без Вайолет.

– Правильно думаешь, – сказал я.

Гримы неторопливо вышли, не теряя оборотней из виду. В лесу вокруг гаража стояли предрассветные сумерки.

Интересно, что они доверяли нам с Матео настолько, что использовали свои способности при нас. Никто из моих знакомых понятия не имел, что жнецы могут по-вампирски двигаться на суперскорости или использовать телекинез, как ведьмы.

– Наконец-то, – прошептала Вайолет.

Я обхватил ладонями ее лицо и прижался лбом к ее лбу. Я не шевелился и ни о чем не думал – просто наслаждался ощущением.

– Я боялся за тебя, – тихо признался я.

– Знаю. Прости.

– Ты не виновата.

– В каком-то смысле все-таки виновата. – Она отстранилась, и ее голубые глаза заблестели в лучах утреннего солнца. – Когда Шейн впервые появился у нас, я могла отнестись к нему с пониманием. Конечно, он вел себя как полный придурок, но его поведение – результат большой проблемы. Нетерпимости, которую необходимо искоренить.

Мое сердце и дыхание сбивались со своего ритма от этого чувства – я не уверен был, как его лучше назвать. Вайолет обнажила старую боль, древнюю несправедливость, с которой мы всегда жили, думая, что заслуживаем этого. Будто злое деяние нашего предка по праву навлекло на всех нас это проклятие.

И тут появилась она. Готовая восстать против жестокости и унижения. Ради меня. Ради моих братьев.

Запустив пальцы в ее волосы, я коснулся ладонями ее скул и затаил дыхание – до чего же Вайолет была прекрасна. Не только ее лицо, но и ее храброе сердце.

– Господи. Женщина моя. Черт, я так сильно влюблен в тебя.

Прежде чем она успела вымолвить хоть слово, я накрыл ее рот своим, проникая в нее языком. Она не сразу отозвалась, как будто оторопев, но затем скользнула по моему языку своим, отвечая на мой порыв. Когда она пропала, я мог думать только об одном: женщина, которую я любил, недоступна и, возможно, ранена.

Я вложил все свои чувства в этот поцелуй, стараясь не напугать ее своей страстью. Когда я прикусил ее нижнюю губу и слизнул крошечную капельку крови, ведьма застонала. Мое тело дрожало от желания вернуть ее домой – в мой дом. Оставить на ней метку, сделать ее своей.

Она прервала поцелуй, тяжело дыша.

– Нико. Поехали отсюда.

– Точно. – Я схватил ее за руку и направился к выходу.

– Стой. Я соберу инструменты. – Она потянула меня обратно к столу, где Тай укладывал ее вещи в спортивную сумку. – А еще ты должен с ним поговорить, – добавила она шепотом.

Забавно – я ведь даже не сразу понял, что у Шейна теперь тоже была татуировка. Очевидно, эти ублюдки оказались хитрее, чем я предполагал.

Я кивнул. Пора было наконец-то поговорить с пареньком, которому я на всю жизнь оставил шрамы. Собрав в кулак все свое красноречие, я выдал:

– Ну привет.

Тай поднял на меня глаза с удивлением, а затем улыбнулся. Твою мать, он мне улыбается. От этого я почему-то занервничал еще больше.

– И тебе привет.

Он продолжал заворачивать в пупырку инструменты Вайолет, а она укладывала их в сумку. Да уж. Вот и поговорили.

– Слушай, Тай, – тихо добавил я, – мне действительно жаль, что так получилось.

– Какой-то ты туповатый. Где твоя хваленая интуиция? – Он сказал это с улыбкой, без всякой злобы.

– В смысле?

– Тай прав. – Вайолет подмигнула, одарив меня своей очаровательной улыбкой.

– Допустим. Так что ты имел в виду? – Я старался не выдавать раздражения, хотя этот тип только что назвал меня тупым.

Тай отложил упаковочные материалы и выпрямился, расправляя плечи. Со времен нашей последней встречи он прилично окреп. Прибавил объема в груди – хотя ему еще было где подкачаться. Ему, кажется, лет восемнадцать. Он был чуть выше ста восьмидесяти – пониже меня, но он еще мог чуть-чуть подрасти. Тем не менее в его взгляде уже появилась твердость, как у любого взрослого мужчины.

– Я никогда не обвинял тебя в случившемся. – Он указал на шрамы вдоль своей челюсти. – Ты тогда так и не дал мне возможности сказать об этом. Но я знаю, что ты не виноват и у тебя не было намерения меня калечить. Короче, сделай нам обоим одолжение: перестань бесконечно себя обвинять.

Карие глаза Тая встретились с моими, и в его взгляде чувствовалась мягкость. Она была у него и раньше, но теперь появилось кое-что еще: уверенность. Уверенность в себе. Она приходит, когда ты знаешь себя и любишь себя таким, какой ты есть. Без грусти, сожалений, злобы к другим. И ко мне тоже.

Наконец я протянул ему руку. Твердое выражение его лица сменилось облегчением, когда он ответил на рукопожатие.

Я прижал его к себе и шепнул:

– Спасибо, Тай.

– Как насчет благодарности в виде общения? – Он отстранился, и я впервые уловил намек на грусть в его глазах. – Ведь до того, как все случилось, мы с тобой дружили.

Взглянув на Вайолет, которая наблюдала за нашим разговором с явной радостью, я откашлялся.

– Дай мне свой телефон.

Я протянул руку. Он быстро вытащил гаджет из заднего кармана и положил