Буря тайн и печали - Мелисса Рёрих

Декс фыркнул:

— Он не идет на сделки, Тесса. Он лжет и манипулирует, чтобы получить то, что хочет.

— Ты думаешь, я этого не знаю?

— Уверенна, что знаешь? Учитывая, как проходит этот вечер… — он уныло вздохнул. — Может, мне не стоит больше вмешиваться, потому что я не знаю, кто мы друг для…

— Мы такие же, как всегда, — перебила Тесса.

Эти слова вырвались из отчаяния, потому что вокруг столько всего менялось, и пусть она не могла полностью доверять ему, ей было страшно признать, что он, возможно, прав.

Не сейчас.

Не в этом месте…

— Я знаю, ты думаешь, что обрела там контроль. Что он дает тебе некое подобие свободы своими сделками и обещаниями. Но ты умнее этого, Тесса. Королевство Ариуса безжалостно. Ты правда думаешь, что он какой-то другой? Что кто-то из них другой? Не говори мне, что он не причинял тебе боль и не пытался сломать тебя.

Я говорил, что последствия будут более суровыми. Если бы я только знал, что это все, что мне нужно было сделать с самого начала.

Эти слова эхом отозвались в ее сознании, когда она вспомнила, как цеплялась за его руку, умоляя не оставлять ее в темном винном погребе.

— Он не изменится, Тесса, — мягко сказал Декс.

— Я и не пытаюсь его изменить, — быстро ответила она.

На его губах появилась грустная улыбка.

— Правда, — настаивала она. — Он не мой, чтобы его менять. Я просто пытаюсь выжить. И если для этого нужно заключить сделку со злодеем… что ж, так тому и быть.

Декс лишь покачал головой:

— Злодеи не идут на сделки, Тесси. Они берут то, что хотят, и не соглашаются ни на что меньшее.

Она отвела от него взгляд, покусывая нижнюю губу и пытаясь собраться с мыслями.

— Я все исправлю, — сказал Декс. — Обещаю. Я исправлю это, как всегда.

— Хорошо, — пробормотала она.

Но даже когда он ушел, а она укуталась в мягкое одеяло, ее разум продолжал кричать. Она не сможет уснуть в таком состоянии.

Не тогда, когда в голове снова и снова звучат слова лорда Джоува и Декса.

Не тогда, когда она все еще пытается осмыслить информацию, которой поделились с ней Скарлетт и Сорин.

Не тогда, когда чувствует себя такой одинокой в этой огромной постели.

Не тогда, когда тишина кажется невыносимо громкой.

ГЛАВА 25

ТЕОН

— Серьезно? Мы снова этим занимаемся сегодня вечером? — проворчал Аксель, сидя в кресле.

— У меня в запасе всего несколько недель, чтобы во всем разобраться, — резко ответил Теон. — Вместо того чтобы приблизиться к ответу, мы лишь накапливаем вопросы. Ты мог бы помочь, а не просто сидеть тут.

Теон в очередной раз потянулся за телефоном, перевернул его, чтобы взглянуть на экран.

— Если проверять его каждые две минуты, он все равно не зазвонит, — заметил брат, потянувшись к стопке книг на низком столике.

Рука Кэт резко вытянулась, накрыв ту книгу, к которой он потянулся. Не поднимая взгляда, она пробормотала:

— Не эту.

И подвинула ему другую.

Аксель пожал плечами, взял предложенную книгу и снова устроился в кресле. Он избегал смотреть на Теона, открывая обложку. С момента визита их отца, прошло уже два дня назад, и он почти не разговаривал с братом.

Вчера утром Теону удалось перекинуться парой слов с Тессой. Отчет, который он запросил, так и не прислали, а сейчас уже поздний вечер. Он чувствовал ее, но эмоции были приглушены расстоянием: беспокойство и раздражение, но также тревога и любопытство. Он и находясь рядом с ней не всегда мог разобрать ее чувства, а уж на расстоянии в сотни миль и вовсе невозможно.

Невозможно было приглушить лишь отчаяние их связи — оттого, что они находились так далеко друг от друга. С тех пор как она уехала, он едва спал больше часа за раз. Наследникам не требовалось много сна, но час то тут, то там рано или поздно его доконает.

— Не понимаю, зачем мы ищем что-то о ее матери, — сказал Аксель спустя всего несколько минут, листая книгу. — Если ее отец — бог, рожденный уже после создания Деврама, может, ее мать тоже?

— Конечно, может, — ответила Кэт.

— Только Сиенна сказала, что ее мать вполне могла быть богиней. Не то чтобы она действительно ею была, — уточнил Теон.

— Но сила Ахаза должна откуда-то происходить, — возразила Кэт, наконец подняв взгляд от книги.

— И способности ведьмы тоже нужно учитывать, — согласился Теон. — В ее роду должна быть хотя бы одна. Ее глаза. То, как она предвидит то, что произойдет. Думаю, она еще даже не осознает, что умеет это делать.

— То есть она: Ариус, Ахаз и Ведьма? — с сомнением произнес Аксель. — И ты рассчитываешь найти ответы в книгах Деврама?

— А где еще ты предлагаешь искать? — спросил Теон, потирая переносицу. — Самая маленькая зацепка может привести нас к ответу.

Аксель пожал плечами, закрыл книгу и отложил ее в сторону:

— В ее досье нет ничего? Разве не логичнее искать подсказки там?

— Мы перечитывали его множество раз, — вздохнул Теон. — Лука просматривал его снова прошлой ночью, но уверен, ничего не нашел. А если ее досье с файлами были изменены, то все это бессмысленно.

— Мы могли бы поговорить с матерью Поместья, — предложил Аксель.

Кэт издала тихий звук, заставивший обоих мужчин повернуться к ней. Когда она замолчала, Аксель настаивал:

— Кэт?

— Простите, — пробормотала она. — Это было неуместно и неуважительно.

— Ты считаешь, говорить с Корделией это плохая идея? — спросил Теон. — Почему? Она знала Тессу всю ее жизнь. Она должна что-то знать.

— Мне не следует ничего говорить, — ответила Кэт. — Мать Поместья Фалейны не та, кого я назвала бы женщиной с материнскими качествами. Насколько мне известно, другие матери Поместьев тоже не такие, но мать Корделия…

— Можешь говорить прямо, Кэт. Ты знаешь это, — сказал Аксель.

Ее руки опустились на колени, она начала нервно сжимать их:

— Мать Корделия была строгой и требовательной, когда дело касалось взаимодействия с фейри.

— Матери Поместьев находятся там не для того, чтобы нянчиться с фейри, — сказал Теон. — Они там, чтобы убедиться, что те должным образом подготовлены к Выбору и последующим назначениям.

— Да, но… — Кэт резко замолчала.

— Но что?

— Ничего. Ваши утверждения верны.

— Поместье Селесты неизменно дает самых могущественных фейри, даже превосходя Поместье Эйналы, — продолжил Теон.

Кэт кивнула, снова перелистывая страницы:

— Более двух десятилетий.

— Именно. В течение последних двадцати трех… — Теон подался вперед,