Мне уже не больно - Лили Рокс

сон я почувствовала, что стало зябко — как это часто бывает на рассвете. Я плотнее закуталась в спальник и инстинктивно пододвинулась ближе к Лане, но с разочарованием поняла, что ее рядом нет. Где она? И почему встала так рано? Солнце только начинало золотить пыльную тюлевую занавеску, освещая комнату мягким утренним светом.

Поднявшись, я размяла шею, чувствуя ноющую усталость от ночи на полу, и накинула олимпийку, чтобы согреться. Вышла из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь. Из соседней спальни доносился приглушенный храп, а внизу, в гостиной, вовсю храпел Кихрюша, разлегшись на диване.

Странное чувство беспокойства охватило меня. Почему Лана исчезла так рано? Стараясь не делать шума, я спустилась вниз, чтобы разобраться, что происходит.

Я бесшумно выскользнула за дверь, стараясь не разбудить остальных. Прохладный утренний воздух заставил меня невольно поежиться, и я плотнее запахнула олимпийку. Роса, искрящаяся в первых лучах восходящего солнца, безжалостно обдавала мои ноги, пока я пробиралась к одинокому дощатому туалету, стоящему в конце двора. Все здесь было в лучших деревенских традициях: дырка в полу и доска на двух чурбанах. Может, Лазареву доставляло какое-то извращенное удовольствие ловить задницей занозы, но мне куда больше нравились привычные комфортные условия. А здесь каждый раз ощущалось, будто проходишь испытание: нужно точно попасть в цель и при этом не поскользнуться, иначе потом придется долго отмываться.

Похоже, кто-то уже был до меня и не справился с задачей — пол был мокрый, и запах, мягко говоря, оставлял желать лучшего.

Закончив свои дела, я с облегчением направилась к рукомойнику, который был приколочен прямо к стене дома. К счастью, там была вода. Я умылась, прополоскала рот, но возвращаться за зубной щеткой и полотенцем мне не захотелось. Руки вытерла о штанины, а лицо — о рукав олимпийки. Если бы бабушка видела сейчас, как я по спартански умываюсь, она бы меня отчитала по полной. Но теперь я сам по себе, и это мое решение.

Все казалось странно тихим, почти слишком спокойным, и меня снова захлестнуло беспокойство. Где Лана?

Не имея ни малейшего представления, куда могла подеваться Лана, я принялась бесцельно слоняться по двору. Заглянула в беседку — на столе стояли недопитые бутылки: дорогой коньяк соседствовал с демократичной водкой. Под столом валялись пустые бутылки, но остальной мусор был аккуратно собран в пакеты, сложенные у лавки. Сразу было видно, что кто-то постарался навести порядок, насколько это возможно после такого застолья.

В саду я наткнулась на Ангелину. Она сидела на скамейке и что-то записывала в пухлой записной книжке, время от времени поднося ручку ко лбу и задумчиво постукивая по нему. Я на мгновение застыла рядом, не решаясь ее отвлечь, но все-таки неуверенно кашлянула.

— О, привет, — она улыбнулась, захлопнув книжку. — Пытаюсь впихнуть отмененные консультации в свой график.

Ангелина встряхнула своими крупными кудрями, которые хаотично завивались, словно решив жить своей жизнью. Вчера ее волосы были идеально прямыми и строгая прическа подчеркивала ее профессиональный вид. Сегодня же этот кавардак на голове придавал ей молодость и какую-то непринужденность, совершенно не похожую на уверенного пластического хирурга, каким я ее всегда представляла.

— Не смотри так, — заметила она мой взгляд. — Сама знаю, что ужас, — Ангелина запустила пальцы в волосы, пытаясь хоть немного их приручить. — Но я не планировала здесь оставаться.

— А где…? — начала я и тут же запнулась, не зная, как продолжить.

— Денис и Феля спят, — ответила она, явно понимая мой вопрос. — Вчера еле разогнала их. Лану послала за пивом. Как проснутся, им нужно будет опохмелиться. Я заходила к вам, но вы слишком сладко спали, не стала будить.

Она задержала взгляд на моем лице, будто ожидая какой-то реакции, но я лишь пожала плечами, чувствуя легкое смущение.

— Ладно, — сказала она, вставая со скамейки, — пойдем кофе пить. Чуть позже обзвоню клиентов, буду извиняться и краснеть, благо они этого не увидят.

Я кивнула, и мы направились к дому.

Так что пусть лучше молчит

На кухне Ангелина с невозмутимым видом поставила пузатый эмалированный чайник на плиту. Где-то на полках она отыскала банку растворимого кофе и вазочку с карамельками, словно ритуально выискивая все, что могло скрасить это утро. Потом села за стол, уронив голову на сложенные руки, и замерла, прислушиваясь к храпу, доносящемуся из гостиной.

Храп Кирилла напоминал рычание хряка, жадно набивающего брюхо.

— И этот туда же, — недовольно пробормотала Ангелина, не поднимая головы. — Я вообще не смогла сегодня уснуть, будто храпели не за стенкой, а прямо в уши.

Как только вода забурлила и из чайника повалил густой пар, Ангелина поднялась, разлила кипяток по чашкам и опустила в каждую по ложке кофе. Поставила одну чашку и вазочку с конфетами передо мной, а сама вернулась на свое место, лениво размешивая кофе в чашке, будто наблюдая за процессом с каким-то скрытым раздражением.

— Растворимый кофе — такая гадость, — сказала она задумчиво, вынимая ложку и отложив ее в сторону. — Ты всегда такая молчаливая?

— Нет, — ответила я, понимая, что разговор явно не в мою пользу.

— Ты умеешь отвечать не односложно? — с сарказмом добавила она, слегка приподняв брови.

— Да.

Ангелина усмехнулась, но это был скорее усталый жест, чем веселье.

— Ну раз ты не желаешь со мной разговаривать, оставлю тебя в покое, — вздохнула она, откинувшись на спинку стула.

Она тут же переключила свое внимание на смартфон и больше не отрывала от него взгляда, погруженная в свое собственное пространство.

Наше молчание нарушил приход Ланы. Она появилась с двумя большими пакетами, один из которых был явно оттянут полторашками с пивом, а в другом просвечивались вяленая рыба, чипсы и прочая ерунда, типичная для такого рода "завтраков".

Лана присела на корточки перед холодильником и начала выкладывать туда бутылки, не спеша. Пакет с закуской она просто оставила на кухонной тумбе. Потом выудила из холодильника салями и сыр, нашла на полке вчерашний батон, и через несколько минут передо мной появилась тарелка с бутербродами.

Ангелина бросила взгляд на тарелку и вдруг хлопнула себя по лбу:

— Вот я растяпа! Забыла, что нормальные люди едят за завтраком. Когда столько работаешь, перестаешь помнить о таких вещах, — сказала она с легкой усмешкой.

Лана налили себе кофе и сели рядом со мной. Ангелина, оторвавшись от своего смартфона, внимательно посмотрела на нас и решила продолжить свой допрос.

— Лана, а Даша всегда такая молчаливая? — поинтересовалась она с улыбкой.

— Не всегда, — ответила Лана, не поднимая глаз от своей чашки. — Она либо молчит, либо