Наши запреты - Лина Мур

— Ложь! — подскакиваю на ноги и швыряю бокал через всю комнату. Стекло разлетается на кусочки. — Ты врёшь! Это первое, что ты сделаешь — попытаешься изменить его, затем будешь пробовать разные роли, чтобы вразумить его, и в итоге сломленная, изнасилованная, уничтоженная сдашься! Я видел это миллион раз, Лейк! Я видел это! И ты пройдёшь через то же самое! Есть ещё один сценарий, ты атакуешь постоянно, каждую минуту! И в итоге будет то же самое, что в первом! Ты ни хрена не знаешь о таких психопатах, как он! Ты лишь помнишь прошлое, но он развил в себе уйму качеств, о которых ты даже не подозреваешь! Ты идёшь на верную смерть, и я не буду тебя останавливать! Иди!

— Я и не просила меня останавливать! Я просто посчитала, что ты должен знать…

— Да мне насрать! — подхожу к ней и, хватая её за плечи, встряхиваю.

Очнись ты! Очнись! Подумай о том, что ты делаешь!

Нет, её глаза полны жажды мщения. А когда кто-то находится в том же состоянии, как Лейк, его хрен что остановит. Хрен. У меня есть пример — моя дочь.

Выпускаю её из своих рук. Что бы я ни сказал. Что бы я ни сделал. Что бы я ни пообещал ей. Она не послушает. Лейк упряма и решила для себя всё. Она будет пытаться мстить, лечить, уничтожать, чтобы искупить вину перед теми, кто якобы погиб из-за неё. Поведение похоже на моё. А я себя знаю. Поэтому у меня нет выбора. Мне снова никто его не дал. Меня просто ставят перед фактом, наплевав на мои чувства и навыки, как будто я до сих пор грёбаный тупой пацан.

— Уходи. Если хочешь уйти, иди. Я и слова не скажу. Прощай, Лейк. Надеюсь, ты умрёшь быстро.

— Ты ведёшь себя, как мудак, Доминик, — с болью в голосе шепчет она.

— Именно. Разве я, а не он? Разве не его ты видишь во мне?

— Ты знаешь, что нет. Но я не могу…

— Не оправдывайся. Не надо. Я достаточно услышал лжи из уст тех, кому доверял. Не надо. Если бы ты видела нечто большее, живого… меня, то никогда не променяла бы меня на эту глупую месть, которая будет стоить тебе жизни. И если ты думаешь, что я приду за тобой и помогу тебе, то нет. Я не буду.

— Доминик, пожалуйста, пойми меня.

Чувствую, как она тянется к моему плечу, и отхожу назад.

— Не прикасайся ко мне. Чего ты добиваешься сейчас? Хочешь свести меня с ума? Ты свела. Всё, я слетел с катушек. Ты испортила мою жизнь окончательно. Ты забрала у меня моих детей. Всё. Отомстила мне, ведь ты не считаешь меня лучше, чем Рубен. Всё. Я больше не могу. Не могу. Ты стоишь здесь, оправдывая своё глупейшее в мире решение, и прикрываешься местью. Так же здесь стояла моя жена и оправдывалась, почему она трахалась с Грегом. Почему она предавала меня. Почему она ненавидит меня. Здесь же стоял Грег и выливал на меня всё дерьмо, которое накопил за годы. И знаешь, что у вас общего? Вы все умираете, а я живу. Так что хватит этого сценария, по которому ты живёшь. Хватит. Одно дело играть в спальне, другое в жизни. И ты играешь в ней. Ты играешь с ней, считая, что так тебе проще не свихнуться. Ты разглагольствуешь о честности перед собой. Но ты честна перед собой, а, Лейк? Ты же имитируешь всё. Буквально всё, чтобы не признаться себе в том, что тебе тоже нужна власть. Именно власть, которой ты будешь пользоваться и уничтожать людей, делая себя лучше. Только вот тебя это не будет касаться. Это лишь покажет, насколько ты жестока и безразлична к другим людям. Ко мне. Ты подставила меня. Ты толкнула меня в спину и отошла. Так не поступают те, кому дорог человек. Мне безразлично, что ты собираешься делать. Это твоё дело, а у меня свои задачи. И я буду всегда выбирать своих детей. Всегда. Сейчас я тоже выбираю их. Лёгкой тебе смерти, Лейк, — криво усмехнувшись, обхожу её и оставляю одну.

Что она хотела от меня? Чтобы я что… что я должен был сделать, если она всё решила? Что? Даже уверен, что признай я вслух, как она нужна мне, и что я люблю её, она бы всё равно ушла. Лейк припомнила бы мне то, что это всё временно, это всё игра. Но для меня это не было игрой. Я уже давно не играю, а чувствую. И это опять моя ошибка. Я хочу быть любимым. Хочу нормальную семью. Хочу женщину рядом, которая будет со мной и выбирать меня, каким бы я ни был. Которая не променяет меня на свои цели и желания, раны и неврозы. Которую не подкупить. Но сегодня я убедился, что такой женщины не существует. У меня больше нет в этом направлении шансов. Как мужчина я никогда не буду счастлив. А вот как отец… это то, куда мне стоит направить свои силы. Сконцентрироваться на детях, как и раньше. По крайней мере, уничтожать внутри меня уже нечего. Там руины и трупная вонь.

Глава 22

Лейк

Не всегда мы в жизни поступаем правильно. Не всегда мы можем что-то контролировать. Не всегда нам удаётся быть умнее тех, кого хотим победить. Не всегда всё получается. И это нормально. Это вполне нормально ошибаться в своих силах, не рассчитывать их и понимать, как чертовски глупо мы поступили. Это нормально. Только вот последствия бывают разными. И они могут быть летальными.

Когда я вышла из дома Доминика с щемящей болью в груди из-за того, что прекрасно понимала, насколько ему противно из-за моего решения, то была поглощена желанием отомстить. Месть делает таких, как я, безумными. Если бы я не знала о том, что Рубен избежал даже самого мизерного наказания за ту вереницу смертей, которые тащатся за ним кровавым следом, то вряд ли бы поступила так, как поступила. Я бы просто держалась от него подальше, таков был план. Но как только я поняла, что этот ублюдок не выдавил из себя даже слезинки и абсолютно не сожалел о том, что сделал, то перестала разумно соображать. Когда я его увидела, то смотрела не в его глаза, а в глаза всех тех, кого он убил. Когда он улыбался, я видела улыбки тех, кого он убил. Когда он дышал, я слышала последнее дыхание тех, кого он убил. И если учесть, что Рубен работает на Джеймса, исполняя его приказы или же ещё чьи-то, то я просто не могла поступить иначе. Я не хотела. Доминик был прав, я просто не хотела бороться со своим желанием отомстить ему, добраться до него, уничтожить и стать причиной его настоящей боли. Мне настолько катастрофично хотелось причинить Рубену боль, что я больше себе не принадлежала. Я вошла в вихрь эмоций, которые вели мной. А я привыкла за ними идти. Я всегда считала, что это правильное решение, которое приведёт меня к выполнению цели.

Но мы ошибаемся. Я тоже ошиблась.

Когда я спокойно села в машину Рубена, то, конечно же, он с мягкой улыбкой и знакомым тембром внушения сообщил мне, что ему придётся меня усыпить. И я согласилась. Боже… я дура, ладно? Я дура. Я ни о чём не думала в тот момент, как только о возможности поскорее добраться в эпицентр событий, быть их частью, чтобы оттуда всё уничтожить. Я дура. Конечно, Доминик и Лонни были правы. Я понятия не имела, в кого превратился Рубен за время отсутствия. Конечно, я делала ставки на наше прошлое. Конечно, у меня был план.