Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод - Марианна Красовская

Было бы, право, чего…

Иначе не объяснить ее странной реакции на произошедшее. Одним сильным рывком этот уже совершенно голый мужчина развернул ее на коленях и снова на себя усадил. Лицом к лицу, кожа к коже, губы прижаты к губам, рука держит крепко за волосы, и Соня принимает первый жестокий удар его яростного вторжения. Без ласк, без прелюдий, без нежности. Его стало вдруг очень много, дракон был везде, целый поток оглушающей силы, подхватившей вдруг Сонечку, как штормовая волна.

Как бы ей не утонуть в этом нахлынувшем вдруг безумии, как бы совсем не пропасть…

Андрис держал ее крепко, действительно, словно птицу, пойманную на лету. Объятия до ломкой боли, женское тело в его жестоких руках послушно, как мягкая мокрая глина. Прикосновения губ как укусы, поцелуи-удары.

Дракон брал свою женщину жестко, со знанием дела как собственник. Каждым своим жестом, каждым сильным и властным тол мужчина развернул ее на коленях и снова на себя усадил. Лицом к лицу, кожа к коже, губы прижаты к губам, рука держит крепко за волосы, и Соня принимает первый жестокий удар его яростного вторжения. Без ласк, без прелюдий, без нежности. Его стало вдруг очень много, дракон был везде, целый поток оглушающей силы, подхватившей вдруг Сонечку, как штормовая волна.

Как бы ей не утонуть в этом нахлынувшем вдруг безумии, как бы совсем не пропасть…

Андрис держал ее крепко, действительно, словно птицу, пойманную на лету. Объятия до ломкой боли, женское тело в его жестоких руках послушно, как мягкая мокрая глина. Прикосновения губ как укусы, поцелуи-удары.

Дракон брал свою женщину жестко, со знанием дела как собственник. Каждым своим жестом, каждым сильным и властным толчком, крича всей этой Вселенной: «Моя!»

Руки опытного любовника превращали ее в абсолютно податливый инструмент.

Каждое движение пронзало ее, будто выстрел навылет, раня до самого дна, добираясь до тех самых мест, где в женщине спит ненасытная самка, которую он этим зовом своим наконец разбудил.

Он приказывал ей, а она в ответ демонстрировала все самые низменные стороны своей женской натуры. Он брал ее, а она истово отдавалась, кусаясь, крича, сладострастно в его руках извиваясь.

Нежность? Не было ее. Осторожность? Какое там… Они просто горели, сгорали, как неистовый и неугасимый пожар. Рассудительный и деликатный дракон превратился в безжалостного и ненасытного зверя. Он пил ее, а она подставляла руки, губы и плечи, радуясь быть его влагой. Он уронил ее на ковер, поставив в унизительнейшую из поз, на колени, разведя бедра руками. А она лишь призывно прогнулась в ответ, открываясь все шире, его призывая. Страсть его злая вызывала кипучий восторг. Рука в волосах, другая ладонь снова на горле, она выгибается, низко рыча:

— Еще!

В ответ новый безжалостный удар, глубже, тверже. И Соня медленно умирает, окончательно теряя связь с действительностью, выворачиваясь наизнанку, захлебываясь от эмоций и чувств.

Самым краем сознания она чувствовала, что дракон рядом тоже погиб, судорожно ее обнимая, цепляясь, как за последний свой шанс на спасение.

Это было… Невероятно. Только теперь Сонечка поняла, что все это время дракон себя сдерживал. Не человек — ураган. Сколько страсти в нем, сколько силы, и как долго он терпел. Боялся ее напугать? Да она больше от себя в шоке.

Здравствуй, Сонечка, познакомься, это чудовище, похотливая самка — твоя новая сущность. Прими это как данность, пойми и прости.

Медленно развернулась в его крепких объятиях, хотела увидеть теперь его взгляд. Но он лишь прижал ее крепче, прикрыл невесть откуда взявшимся пушистым пледом и шепнув в ухо тихое: «Отдыхай», в волосы поцеловал.

Сонечка выключилась через секунду, сил не было даже помыться, в голове совершенно пусто.

А когда она проснулась, Сильвера рядом с ней уже не было.

Соня лежала одна на пушистом ковре и горько плакала. О любви своей этой нечаянной, о драконе, конечно. О том, как ей понравился именно этот, жестокий и властный, но прямодушный и честный. Зачем он ей только себя показал во всей красе драконьей личности? Как она будет теперь жить без этих серебряных глаз, без его рук горячих, без силы?

Жила себе и жила бедная девушка Соня, знать не знала ни о драконах, ни об этом проклятом Эдеме с его невероятными жителями. Была глубоко несчастна всю жизнь, и что такое любовь, тоже не знала. А теперь знает. И что? Рыдает, лежа на траве в пустом доме. И снова собирает себя по крупицам, по маленьким кусочкам. Снова рассыпалась. Как же сложно и больно найти себя и снова потерять в объятиях мужчины. Если любовь такая опустошающая, такая сокрушительная, то что останется от бедной Сонечки после схода этой лавины?

С огромным трудом поднялась, обнаружив на кухонном столике кувшин с теплой водой, полотенце и мыло. Забота. Он снова все предусмотрел, только от этого еще горше.

Записки, конечно же, не было. И Соня, рыдая, просто вылила себе воду на голову, так стало чуть легче. Натянула одежду на мокрое тело, дрожа и стуча зубами, и побрела в общежитие. Главное, снова с ним там не столкнуться.

Уже в душе, дома, смывая с себя запахи их страстной встречи, дурманящие сознание, все еще будоражившие, она окончательно все решила.

Нет. Здесь они не останутся, нужно бежать без оглядки. Она рядом с Сильвером теряет окончательно голову и саму себя как личность. Это она уже проходила, добром не закончится. Жила Сонечка без любви и отлично еще поживет.

Да, дракона Соня любила, лгать себе было глупо, конечно. И он был ей очень нужен, любой: вежливый и обходительный, властный и страстный. Он был многолик и при этом удивительно органичен. Это не было маской, просто он вот такой.

Но еще Соня хотела свободы.

Всего часы назад все было просто и понятно, у Сони не было никакого выбора. Она заперта в этом мире, выхода отсюда нет, зато есть Андр, любимая уже работа, друзья, совершенно счастливый ребенок… О чем еще можно мечтать? Но слова Ильи о том, что он поможет ей вернуться домой, что-то всколыхнули в омуте ее души. Ей стало теперь очень важно и жизненно нужно узнать: а кто она есть сама? Какая она, эта новая Соня, открытая заново Сильвером?

Чего она сможет добиться? Выживет ли без опеки? Если цветок пересадить из оранжереи в открытый грунт — он может погибнуть, а может стать даже сильнее. Соня