Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод - Марианна Красовская

— Что ж. Это хорошая новость. Подпишите здесь и здесь.

Соня придвинула к себе листы бумаги, исписанные невероятно красивым, практически каллиграфическим почерком. Она никогда не видела, чтобы человек так писал.

— Вас что-то смущает?

— Нет… Да. Почерк у вас, Илья Константинович…

— А, да. При царе учился, в гимназии. Там, знаете ли, строго с этим было. Зато теперь к моим отчетам никто и никогда не придирается.

Ах да, он же — Бессмертный. Забавно как. Соня еще по «милиции» могла бы догадаться. А выглядел «специалист» едва ли не ее ровесником.

— А можно вопрос, Софья Николаевна? Не относящийся к следствию.

— Попробуйте.

— Вы домой не хотите? Как я понял, ваше присутствие здесь скорее вынужденное, чем добровольное. Или… это все из-за Сильвера?

Соня долго молчала, а потом тихо произнесла:

— Знаете, Эндрис… он замечательный. Если бы не он, я бы сама себя не нашла. Он меня буквально спас. Научил быть собой. Вот только он — дракон. Сильный, могучий, древний. Наверное, как и вы, долгожитель. Не знаю, я совсем ничего не знаю о драконах.

Илья смотрел на нее… сочувственно? Что-то в нем поменялось, он совсем перестал Соню пугать.

— Вам надо разобраться в себе? — спокойно спросил он. — Если хотите, я верну вас с дочерью домой. Тот контракт, что вы подписали, он… пустышка. Никем, кроме Сильвера, не утвержден. За его расторжение не последует никаких санкций.

— А ваш отец сказал, что это невозможно, — не удержалась от ехидного замечания Сонечка. — Сложные разрывы пространства, нарушения межмирового равновесия…

Или это не Кощей говорил? Не важно. Все равно он Соне не помог.

— Ну так я не мой отец. Я вообще не порталист. Просто у меня есть точка привязки на вектор, куда я могу вернуться из любого мира, из любой вселенной, что-то, типа лифта. Она в Москве. Двух небольших девушек я запросто прихвачу с собой.

— Я… подумаю. Спасибо. Могу идти? Или вы все еще хотите меня арестовать?

— Я вам верю, — просто ответил Илья. — К тому же директор за вас поручился головой, а драконье слово, поверьте, очень многого стоит.

Соня фыркнула недовольно. И чего он тогда ее так пугал? И… какого черта он вдруг предложил «домой»? До этого момента было все понятно и просто. Есть Соня. Есть Сильвер. Есть потрясающий, головокружительный, просто сказочный роман между ними. И главное — никакого выбора. Все идет своим чередом. А теперь… Родители, нормальное образование для Леси, Борис в реанимации. Как-то резко все усложнилось.

Погруженная в тяжкие мысли Сонечка медленно вышла из здания директората. Ей вдруг показалось, что за спиной быстро мелькнула странная тень. Оглянулась и никого не увидела. Странно…

И куда ей идти теперь? Вахту ее отменили, в голове ползали мысли, словно сонные мухи по прозрачным стенкам сознания. Хотелось горько заплакать и съесть парочку Зильдиных пирожков. Голодный желудок согласно урчал тихие трели. А еще очень нужно было обнять премудрую Лесю и выслушать от малышки очередную порцию ворчания. По тому, как дочка вела себя дома, можно было точно сказать, где и с кем она провела этот день. Если весело хулиганила, прыгала и скакала, то сразу из сада сбежала в гости к мальчишкам. Если тихим голосом читала Соне нотации и на еду даже смотреть не могла — была у котогномов, ну а если уставшая и совершенно счастливая, значит, Сильвер ее забирал в свою очередную поездку на острова. Соня, конечно, прекрасна, отличная мать: единственная ее дочка все время их пребывания в мире Эдема куда больше времени проводила с друзьями, нежели с ней. А ведь Сильвер обмолвился, что в связи с допросами персонала занятия в группе сегодня для всех отменили, а это значит, что маленькая непоседа или возглавляет налет на соседей четы Епурэ, или сейчас объедает несчастного Леонида, или…

Тут за ее спиной в воздухе вдруг раздался оглушительный детский крик.

— Мама! — каждая мать в любой точке Вселеной, везде и всегда непременно узнает голос своего ребенка, зовущего на помощь.

Сонечка на секунду похолодела, но даже подуть как следует не успела, как уже развернулась и со всех ног понеслась обратно к директорату. Быстрее, быстрее, быстрее!

— Мамочка-а-а-а! — тонкий детский голосок сиреной тревоги звенел теперь на весь Эдем. — А-а-а-ндр!

Соня вылетела на площадку перед директоратом и замерла, просто оцепенела.

В нескольких шагах от крыльца стояла… Зефирка. Выглядела она очень странно: в мужском черном горнолыжном костюме, высоких ботинках, с боевым ножом в одной руке и брыкавшейся Лесей в другой.

Напротив нее возвышался Илья с поднятыми в знак смирения руками и что-то тихо ей говорил.

Чуть поодаль, так же подняв руки, на коленях стоял Сильвер и тоже что-то пытался сказать. Народу вокруг становилось все больше. Едва ли не половина всего ВСЕБЕСИМа стремительно собиралась в ответ на пронзительный крик.

А Соня стояла, глаз не отводя от ребенка, и не могла даже пошевелиться. Как сковали ее.

…

— Так, дорогая моя, — за плечом прозвучал вдруг голос Киры. — Сейчас же соберись и иди туда. Не размазывайся, — никогда еще Сонечка не слышала от нее подобного тона: сосредоточенно-властного. Подруга приказывала, не просила и не советовала. Но именно это и отрезвило в момент.

— Да. Спасибо.

Она двинулась было вперед, но Кира ее придержала за локоток.

— Твое дело ее отвлечь. Предложи поменяться с Лесей, что угодно ей предложи. Она явно ждет откуда-то подкрепления. Видишь, собралась в дорогу. Ребята работают уже, ты же помнишь? Мы все инквизиторы. Трогай, я рядом, не трусь.

Все это сказано было почти беззвучно, но Соня уловила каждое шевеление губ. И окончательно успокоилась. Она взрослая женщина, мать. А значит, сильнее ее здесь и нет никого. Разойдитесь, она идет к Лесе.

Это было несложно, шаг, другой, все перед ней расступались. Только Сильвер смотрел на нее не отрываясь, бледнел и мучительно кусал губы. Леся, увидев мать, сразу как-то затихла.

— Стоять! — Зефирка тут же прижала острие ножа к боку ребенка, и все сразу замерли. Стало вдруг оглушительно-тихо. Казалось, даже вечно цветущее многоголосье певчих птиц сада тоже замерло.

— Отпусти ее. Она просто ребенок и… — в этой звенящей тишине голос Сони звучал, словно через громкоговоритель.

— Все отошли от меня на пятнадцать шагов. Ты — сюда подошла, быстро! Я считаю! — Зефира кричала, срываясь на скрипучий визг.

Несколько долгих минут ушло на выполнение ее приказа. Леся висела в руках мучительницы маленькой куколкой, хрупкой и беззащитной и плакала.

А Сильвер… он смотрел на нее безотрывно, словно что-то хотел ей сказать, что-то