Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод - Марианна Красовская

Но специалист на то и был специалистом, чтобы предусмотреть любое развитие событий.

— Ваш транспорт? — с интересом спросил он, кивая на «припаркованную» возле крылечка метлу. — Мне сказали, что ваш. Я прихватил ее из чистого любопытства.

Сонечка все-все понимала. Конечно, о чем может подумать этот Бессмертный, застукав ее в уединенном домике с начальником, причем полуголым? Да по ее виду наверняка понятно, что они тут не в шахматы играли! Как стыдно! Но за метлу спасибо, теперь она точно доберется до нужного места в целости и сохранности.

Допрос, внезапно, проводился в кабинете директора. Зефирки на месте не было, и правильно, эта дамочка не отличалась особой моральной устойчивостью. Совесть ей вполне позволяла подслушивать под дверью. Удобно расположившись в кресле Сильвера, разложив на его великолепном каменном столе какие-то бумаги, Илья Константинович вперил в Софью, устало примостившуюся на стуле с высокой спинкой, недобрый взгляд черных глаз. Таких же, как у Бессмертного-старшего, который Кощей.

— Итак, Софья Кошкина, 27 полных лет, место рождения…

— Орехова, — поправила его девушка.

— Здесь написано «Кошкина», — и в руках у Ильи оказался невесть как Сонечкин паспорт. Она его сразу узнала по веселенькой обложке. Как? Откуда? Она прибыла сюда без всяких документов, в одной пижаме!

— Отдайте!

— Конечно. Это ваше. А что вы так разволновались?

Соня схватила паспорт, нашла там штамп о разводе и с облегчением выдохнула. Ну, хоть что-то в порядке.

— С Кошкиным я развелась в декабре, — заявила она. — Просто документы не успела поменять.

— Тем не менее, пока вы фактически Кошкина, хотите вы этого или нет. Но я про развод записал, не волнуйтесь. А теперь, о прекрасном: Софья Николаевна, скажите, как получилось, что вы — единственная из сотрудниц ВСЕБЕСИМа не имеете должности в Инквизиции? Вообще там не числились, никогда и никем? Как вы сюда попали? И почему получили столь ответственное назначение, не просто не имея профильного образования, но и даже, по утверждению многих свидетелей, не являясь любителем?

Неприятный вопрос всколыхнул слишком много воспоминаний. Спотыкаясь и немного путаясь, Соня рассказала все, что знала: и про черную ведьму Катеньку, и про куклу, и про браслет с драконом.

— И откуда у вас такой артефакт? Кстати, я могу на него взглянуть?

— Не можете, он у моей дочери. И с тех пор она из рук его не выпускает. Это подарок Элис Лефлог.

— Очень интересно. И откуда вы знаете Элис Лефлог?

Пришлось рассказать и это. С самого начала, с санатория, знакомства с Сильвером и болезни Леси. Сейчас Соне и самой казалось, что она все это выдумала.

— Итак, что мы имеем, — задумчиво произнес Илья. — Совершенно обычная женщина путем невероятного стечения обстоятельств попадает в закрытый мир, куда даже проверенные сотрудники Инквизиции могут устроиться работать едва ли не по блату, пройдя четыре уровня проверки в тайных отделах Инквизиции и шестимесячный испытательный срок. Спит с директором… не отрицайте, ну мы же не дети, об этом знает здесь каждый куст! Получает теплую и непыльную должность с очень неплохим жалованьем, втирается ко всем в доверие… Имеет доступ к карантинной зоне… в которой потом происходит уничтожение ценных улик. На что это похоже, Софья Николаевна, как сами-то думаете?

— К-каких улик? — ошарашено спросила Соня.

— Ценных. Уничтожены взрослые растения «меморья продитор». Подчистую. А между тем они являлись едва ли не единственными свидетелями финансовых и прочих злоупотреблений бывшего руководства Сада мира Эдем!

Соня, задыхаясь, вскочила:

— Да что вы себе позволяете? Вы намекаете, что это я?

— Предполагаю, — Бессметный сложил пальцы домиком и поглядел на Соню насмешнишиво. — А что, у вас есть алиби на это время?

— Да! Я… сначала рисовала. Нас заперли в оранжерее. Этому есть свидетель, Виктор Епурэ, — показалось ли Соне, или лицо Ильи сморщилось при упоминании вампира? — Он же проводил меня до общежития.

— А потом?

— Я… докладывала директору о цветении орхидей, — упавшим голосом продолжила Соня. — Зефира меня видела.

— Да, эта милая девушка рвется помогать следствию, и все рассказала без всяких вопросов. Она видела, как вы пришли. Видела… хм… как вы в обнаженном виде делали доклад. А вот когда покинули кабинет — не видел никто. И потом вас тоже никто абсолютно не видел.

Соня побелела. Можно ли рассказывать этому противному мужчине про артефакт, подаренный ей драконом? А что, если это станет еще одним гвоздем в крышке ее гроба? Как доказать, что она мирно спала в своей постели, а не громила оранжерею, прикрывшись пологом невидимости?

— Ну же, дорогуша, смелей, подключайте фантазию, — «фамильные» темные глаза Ильи, казалось, буравили Соню, проникая под кожу, до самого спинного мозга ее просвечивали, словно рентгеном. — У вас, говорят, с ней все в порядке!

49. Террор

— Кофе, Илья Константинович? — раздался из дверей кабинета низкий голосок с придыханием.

Все-таки эта противная феечка тут! Да еще со своим невкусным кофе!

— Спасибо, не нужно, — Бессмертный поморщился и со вздохом сообщил тихо Соне: — Я уже пробовал эту гадость.

— Тут есть лимонад, — вдруг вспомнила девушка, прислушиваясь к отчетливому бурчанию в животе. — И она будет подслушивать.

— Лимонад фрау Зильды? — радостно вытаращил глаза Илья. — Я бы не отказался.

Про «подслушивать» он пропустил мимо ушей.

Соня прошла в кухонный отсек, где нашла бутылку лимонада и два высоких стакана. Илья осторожно перехватил бутылку у нее из рук, быстро открыл и разлил божественный напиток, торжественно вручив Сонечке ее стакан. После первого же глотка в голове у девушки начало проясняться. После второго вся физическая усталость осыпалась, словно тонкая корочка. Все же фрау Зильда — не иначе как добрая волшебница.

— Я могу доказать, что я не уничтожала этот ваш меморья продитор! — торжественно заявила Соня, широко улыбнувшись.

— Докажите.

— Мы с Кирой… Кира — это жена Виктора, если вы не в курсе… — да, она не ошиблась. Илье не нравилось само упоминание вампира. Интересно, почему? — Подобрали остатки цветов и отнесли их в дитятник. Насколько я помню, уникальность этих растений в том, что они накапливают общую информационную базу. Что «видел» один цветок — знает вся колония. Так вот, я уверена, что…

— Остатки? Вегетативные побеги, вы хотели сказать? — перебил ее Илья. — Ну так, я для общего уточняю. «Остатки» звучит очень грустно и… не очень профессионально.

— Ой, ну какая тут разница? Вы же все поняли.

— Более чем… — он ухмыльнулся и прошел обратно в кабинет, громко повторив: — Так вы считаете, что растения можно спасти?