Танец с огнем - Весела Костадинова

— Сейчас, — Дана тихо перевела дыхание, — я знаю, что ты выкупаешь мелкие хозяйства… не по той ли же схеме, по которой действуют рейдеры?

— Зачем? — пожал он плечами. — С людьми всегда можно договориться. Сначала выкупить те предприятия, которые из-за неумелого руководства сами дышат на ладан — поверь, таких тоже хватает. Имея базу, можно развиваться, если, конечно, — он пристально посмотрел на нее, — не найдется тот, кто станет прогибать под себя.

— Слышал о новой схеме, которую практикуют в Сибири? Выдавливание через гранты….

— Да, — кивнул Яров, — еще один схематоз. Поддержим отечественного производителя, — ехидно и зло усмехнулся он. — А проблема, Дана, одна — малый бизнес беззащитен. Чтоб малышу выжить, он должен уметь договариваться со своими коллегами. Создавать объединения, защищать не только себя, но и своих коллег. Нанимать юристов, распространять информацию. Агропромышленный комплекс сейчас — золотая жила. И много кто хочет поучаствовать в ее разработке. Схем много: откровенное рейдерство, обвинения через гранты, есть и еще более жестокий вариант — объявить в хозяйстве карантин и перебить всю скотину — якобы африканская чума свиней, ящур, пастереллез. Приезжает комиссия Россельхознадзора, ветеринары с бумажками. Все поголовье — под уничтожение. Коров, телят, овец, свиней… Фермер стоит и смотрит, как тех, кого он выхаживал ночами, кого кормил с бутылочки, грузят в машины и увозят на убой. Через месяц-два приходит официальное письмо: «диагноз не подтвердился, ошибка лаборатории». Компенсация — по заниженным нормам, 30–40 % от реальной стоимости. Хозяйство уничтожено, кредиты висят, люди разбежались.

Он повернулся к Дане, глядя прямо в глаза.

— Это не просто потеря бизнеса. Это уничтожение смысла жизни. Потому что для фермера его стадо — не актив на балансе. Это семья. А когда ты видишь, как твою семью убивают на твоих глазах по фиктивным документам… после этого многие просто не встают. Даже если потом дадут новую субсидию — уже поздно. Нет сил, нет желания...

Дана молчала, чувствуя холодок по спине.

— И в итоге? — спросила она тихо.

— В итоге агропром превращается в поле нескольких вертикально интегрированных холдингов. Они эффективны в цифрах — да, объемы растут, экспорт зерна бьет рекорды. Но они никогда не заменят то количество рабочих мест, которое давали малые и средние хозяйства. Не они кормят регионы, не они держат деревни. Малый и средний бизнес — это 60–70 % занятости в сельских районах. А когда его выдавливают — остаются пустые села, брошенные фермы и люди, которые уезжают в города на стройки и вахты.

Они несколько минут молчали. А после Яров продолжил.

— Думаешь у крупных агрохолдингов нет проблем? У того же Лодыгина только за последние три года две вспышки ящура на фермах были. И? В отличие от малышей, он и другие крупняки умеют откупаться. Ящур — это мгновенный запрет на импорт мяса в стране, Дана, с полным уничтожением поголовья. Но крупные холдинги легко обходят законы, указывая в документах, что была вспышка пастереллеза, например, куда менее опасного заболевания. И все, на этом всем спасибо, все свободны, — он внезапно замолчал.

— Ты тоже крупный игрок, — заметила женщина.

— Да, — согласился Алексей. — Я тебе больше скажу — я продолжаю расширение бизнеса…. — он замолчал. — Но руки марать некоторыми вещами не стану, — добавил сквозь зубы, — они и так уже…. — недоговорил. Замолчал, опустив голову.

— Я был не прав, Дана, — вдруг услышала она и вздрогнула. — Я не имел права заставлять тебя уехать, — Алексей повернул к ней изуродованное лицо. — Я могу лишь просить тебя быть осторожнее. Марат начал тебя прощупывать — ты своего добилась, — с горечью заметил он, и в последней фразе скользнула тень ревности, которую он даже не пытался скрыть.

— Откуда…

— Его люди были в Кирове, — ровно ответил Яров, — собирали о тебе сведения. Начал наводить справки он и через свои связи в прокуратуре. Так что досье на Алену Хмельницкую уже у него на столе, Данка. Не стоит недооценивать Марата.

Мужчина вздохнул и достал пачку сигарет, вопросительно взглянув на женщину. Та молча кивнула, позволяя ему закурить. Но он только зажег сигарету и тут же выбросил.

— Давно хочу бросить, — признался ей. — Только так и помогает… Ваша легенда с Толькой хороша, но он найдет нестыковки.

— Догадываюсь, — согласилась Дана. — В принципе, легенда у меня готова на любую проверку…. А… — она запнулась, не зная, как называть спутника — по фамилии было слишком грубо, по имени — не могла себя заставить.

Алексей встал и предложил ей руку. Они медленно побрели по одной из тенистых аллей парка.

— Даже не сомневаюсь, что Толя хорошо тебя подготовил, — согласился Яров. — И все же…. Будь готова к каверзным вопросам.

Дана кивнула, благодаря за предупреждение.

— Меня пугает кое-что в Лодыгине, — через несколько минут продолжил мужчина. — И ты должна это знать.

— Что?

— Дана, мы всегда знали, что Марат — отморозок, который пробивал себе путь наверх на крови. Но за три года я выявил еще одну закономерность — его прикрывают не только из страха.

Женщина недоуменно посмотрела на спутника.

— Полагаю, там еще и взятки….

— Нет, — покачал головой Алексей. Он остановился у небольшой кофейни — и жестом показал продавцу: два стаканчика. Заплатил наличными, не дожидаясь сдачи. Протянул Дане высокий бумажный стакан с латте, в котором уже витал легкий мятный аромат сиропа — именно такой, как она любила. — Не в этом дело. Понимаешь… в любой системе есть брешь. Тем более в такой неустойчивой, как чиновничья. Сдать ближнего своего — это правило, а не исключение. Как только обитатели высоких кабинетов чувствую слабину — они тут же жрут слабого. Несколько раз я и Толя доставляли Марату неприятности, но те, кто его прикрывает, не только не воспользовались ситуацией, они даже попытались нанести ответный удар за него.

— Подожди… — Дана остановилась на дорожке, — ты хочешь сказать, что у него есть на них компромат?

— Или что-то еще. Что-то, что позволяет ему идти вверх все быстрее и быстрее. Его не боятся, Дана, его не хотят сдавать. И дело тут не в деньгах и не в удобстве. Думаешь мы не пытались перекупить через своих людей? Не пытались договориться? Проблема в том, что те, через кого мы запускали пробные шары, сами оказывались под ударом. Не всегда, но в некоторых случаях.

— У тебя есть данные, кто именно ему так помогает?

Яров молча кивнул.

— Не все. Но я отправлю тебе на электронку то, что есть у