Танец с огнем - Весела Костадинова

меня. Имена, должности, даты, когда они блокировали запросы или материалы по нему. Там есть зам в Генпрокуратуре, который в 2014-м закрыл два дела по земельным спорам в Ставрополье — оба касались структур Марата. Есть человек в ФСБ, который «потерял» оперативку по одной из его компаний в 2013-м. Есть и другие — чуть ниже, но результат — один.

Дана допила кофе, и Алексей забрал пустой стаканчик, выбрасывая вместе со своим.

— Похоже на цепочку, да? — заметила она, чуть помолчав, — Их держит вместе нечто большее, чем обычный компромат. Что-то общее, от чего нельзя отказаться, потому что если один выпадет — развалиться вся цепь. Не просто взаимные долги или общие схемы. Что-то, что делает их всех уязвимыми одновременно. Как будто они все участники одной большой истории — и Марат в ней не случайный игрок, а ключевой элемент. Если его тронуть слишком сильно… последствия будут не для него одного. Я права?

Алексей долго смотрел на нее и едва заметно улыбнулся.

— К таким же выводам и мы с Толей пришли.

— Ты меня снова проверяешь, Яров? — моментально ощерилась женщина.

— Нет, — он приподнял руку в примиряющем жесте. — Нет. Восхищаюсь. И прошу быть осмотрительной. Дана, Марат — психопат. Для него убийство — это как поужинать сходить с красивой девушкой. Конечно, — голос был спокойным, без претензий и упреков, — мне бы хотелось, чтобы ты держалась от него подальше… но…

— Я — не твоя забота, — холодно и высокомерно процедила Дана, — за своими бабами смотри!

Яров снова только улыбнулся ей, и предложил жестом идти дальше, готовый отвечать на вопросы для статьи.

20

— Они встречались три дня назад, — на стол Лодыгина упали несколько фотографий. Он поднял злой взгляд на Самбурова, пристально рассматривая фигуры на фото: изящную — Хмельницкой и массивную, рослую — Ярова. Камера запечатлела момент, когда Яров подавал женщине стаканчик с кофе. Лодыгин скрипнул зубами — враг смотрел на женщину с явным интересом.

— Ублюдок, — прошипел он.

— К тому же Хмельницкая не выпускает вас из поля зрения, — ровно доложил безопасник. — Она наводила справки о вас, вашем бизнесе, социальных связях. Копает, эта сука…

— Рот закрой! — приказал Марат зло. — Если она работает на Ярова, я ей сам шею сверну — ты ее и пальцем не коснешься.

Он злился, начиная терять контроль. Женщина вот уже две недели старательно игнорировала все его знаки внимания, даже не пытаясь выйти на связь. А на все его попытки связаться отвечала коротко и холодно: занята.

Она его не боялась.

Неужели из-за поддержки Ярова? Настолько чувствует себя в безопасности? Глупа? Самонадеянна?

— Его она тоже интересует, — заметил Самбуров, тоже рассматривая фотографии.

Марат дернул щекой и нажал кнопку вызова Киры.

— Кира!

— Да, Марат Рустамович, — тут же отозвалась секретарь.

— Отмени на сегодня все мои встречи, — распорядился он и отключился. — Знаешь, где она сейчас? Дома? На работе?

Самбуров пожал плечами, быстро набирая номер на телефоне.

Дана несколько секунд подумала, пробежала глазами текст и поставила точку. И внезапно невольно улыбнулась своему отражению в стекле кофейни, где сидела, завершая работу над интервью с Яровым. То, что она видела провалом, стало триумфом. Она редко была довольна своей работой, всегда выискивала недостатки, стараясь отшлифовать материал до брильянтового блеска, но на этот раз ликовала внутри. Потому что справилась.

Пожилая хозяйка заведения поставила перед ней блюдце с чизкейком, на который женщина накинулась с жадностью, перед этим отослав материал редактору и пресс-службе Алексея. Одновременно снова вернулась мысленно в их разговор.

Сама не заметила, как позволила втянуть себя в беседу. Яров горел своей работой, когда говорил о ней, с его лица не сходила едва заметная, немного грустная улыбка. Он заражал своей страстью и других — Дана исключением не стала. Она с точностью знала, о чем спросить, а он — как ответить. И, наверное, впервые за шесть лет они не были врагами. Время от времени, незаметно, она включала диктофон, но прятала его, чтобы не сбить с мысли, чтобы не помешать. Он не замечал или делал вид, что не замечает. Она задавала вопросы — острые, но без агрессии, — и он отвечал, не уходя в общие фразы. Не замечала ни усталости, ни жары летнего дня — солнце стояло высоко, воздух дрожал над асфальтом, но им было все равно. Они шли по аллее, потом свернули на боковую тропинку, где было меньше людей, где тень от лип ложилась длинными полосами.

Не отшатнулась и в тот момент, когда подвернула ногу на неровной плитке — каблук босоножки попал в щель, тело качнулось вперед. Яров мгновенно подхватил ее за локоть — крепко, но аккуратно, не давая упасть. Его ладонь была горячей, шершавой и деликатной. Он придержал ее секунду-две, пока она не восстановила равновесие, потом отпустил без лишних слов, без неловкости. Просто продолжил идти рядом, как будто ничего не произошло.

Расстались так же естественно и спокойно, как и гуляли до этого. Алексей не сделал ни малейшей попытки остановить или задержать, только проводил до машины, спросив напоследок, вышлет ли она ему материал до публикации.

Дана кивнула. Он не стал задерживаться, попрощался и ушел, оставив ее смотреть ему в след. И только сейчас она заметила, что при ходьбе он едва заметно прихрамывает — сказывались старые травмы. И вдруг ей стало невыносимо жаль их обоих — искалеченных внутри и снаружи. Совершенно новое чувство.

Женщина отпила крепкий кофе, подставляя лицо солнечным лучам, лившимся через окно. Закрыла глаза, позволяя себе отдохнуть и расслабиться.

И вдруг поняла, что за ее столиком есть кто-то еще. Тяжелый, холодный, изучающий взгляд — как прыжок в прорубь.

Она резко открыла глаза, сталкиваясь взглядом с глазами Марата. Ледяными и бездонными одновременно.

— Марат Рустамович? — удивление в голосе было неподдельным, на несколько секунд Дана растерялась и испугалась. — Неожиданная встреча….

— Правда что ли? — прищурил он прозрачные глаза, пристально глядя на нее. — А мне казалось — вполне ожидаемая. Во что ты играешь, девочка?

По спине прокатил холодок. Внезапно Дана ощутила, всего на несколько мгновений, ужас. Тот ужас, который уже испытывала, когда смотрела на оружие в его руках, слышала звук выстрела. Он знал, кто она, и уже вынес приговор.

Заставила взять себя в руки и захлопнула ноутбук, отодвигая в сторону.

— Марат Рустамович, у вас дело ко мне? — с металлом в голосе поинтересовалась она, чеканя каждое слово и давая понять, что не станет слушать претензии.

— Кто ты такая? — в лоб спросил Лодыгин.

Она пять секунд