Верность - Алеата Ромиг

Тихая музыка была единственным ответом.

Вздохнув, я быстро разделась и погрузилась в теплую ароматную воду. Это был рай. Я откинула голову назад, собрав волосы в небрежный пучок, и позволила теплой воде омывать мою растущую грудь.

Не знаю, сколько я там пробыла, но когда вода начала остывать, я заставила себя встать. Легинсы были новыми, в веселых ботиночках. Свитер был свободным, сползающим с одного плеча. Пушистые носки вряд ли можно назвать сексуальными, но поскольку к наряду Нокса не прилагались ни трусики, ни даже бюстгальтер, я решила остаться без них. Это был мой собственный сексуальный вклад в образ.

Я могу быть секс-кошечкой, если захочу.

Все еще пытаясь разгадать кулинарные таланты Нокса, я проскользнула в носках по коридору и тихо вошла на кухню. На мгновение я замерла в дверях, наблюдая, как Нокс с сосредоточенным видом смотрит на плиту, держа в руке лопатку. Его нахмуренные брови и сжатые челюсти говорили о том, что приготовление еды требует от него полного внимания. Это было так нехарактерно для него и удивительно возбуждающе.

Подкравшись сзади, я обняла его за талию и заглянула через плечо. — Жареный сыр? — я рассмеялась. — Это твой кулинарный шедевр, из-за которого ты отменил Лану?

— Да, а теперь не отвлекай меня. Мне нужно показать тебе, что я могу приготовить их, не спалив.

— Это нечестно. Ты сам меня отвлек.

Дьявольская ухмылка, которую я обожала, озарила его лицо, когда он сопоставил лопатку в руке и меня рядом. Прежде чем я успела взвизгнуть и убежать — спишу это на отсутствие сцепления в носках — лопатка с отчетливым хлопком опустилась на мою пятую точку.

— О, мистер Демитри, теперь я планирую отвлечь вас.

Его голубые глаза скользнули на мои длинные волосы, он нежно заправил прядь за ухо и перекинул длину на плечо. Его прикосновение задержалось, когда я наклонила голову, открывая ему доступ к коже шеи. Его голос, ставший густым, отозвался дрожью внутри: — Кажется, у тебя не хватает одной бретельки.

Я пожала плечами, чувствуя, как его голос проникает в самое нутро. — Ты сказал надеть то, что ты приготовил. Бюстгальтера там не было. Я всегда подчиняюсь твоим приказам, мистер Демитри.

Он бросил лопатку на столешницу и обхватил меня за ягодицы, притягивая ближе. — Трусиков я тоже не выкладывал. — Его пальцы раздвинулись, бровь приподнялась. — Черт. Никаких линий от белья?

Я медленно покачала головой, опустив глаза.

Вырвавшись из его хватки, я схватила лопатку и перевернула сэндвич — хлеб как раз подрумянился до идеального золотистого цвета. — Я спасла его!

— О нет. Это моя порция. Дай сюда лопатку.

Мои глаза расширились. — Почему?

— Потому что отвлекать меня — наказуемое преступление.

Я вернула ее, одарив его еще одним поцелуем. — Виновна. Что на тебя нашло?

— Я подумал, что хороший спокойный вечер дома — это то, что нужно.

Я не могла не согласиться. Я открыла шкаф и потянулась за тарелками. — Нам не хватает калифорнийского вина.

Нокс наклонился и поцеловал мой живот. — Никакого вина — ни калифорнийского, ни французского — какое-то время.

— Врач сказала, что бокал-другой — это нормально.

— Мои правила важнее, чем правила врача.

Я покачала головой, пока он забирал тарелки из моих рук и относил их к столу. Я наполнила два стакана ледяной водой. — М-м, жареный сыр и вода.

— О, у меня есть салаты в холодильнике. Можешь достать их? — спросил он.

Я открыла дверь, и на верхней полке увидела две миски с зеленью и морковью. Ничего другого я не заметила, потому что все мое внимание было приковано к синей бархатной коробочке, лежащей на одном из салатов. — Нокс?

— Можешь поставить их на стол?

Дрожащими руками я сделала так, как он просил, поставив миску с коробочкой возле своего места.

— Открывай, — сказал он.

Я едва могла удержать мягкую коробочку, когда поднимала крышку. Петли щелкнули, открывая атласный слот, где должно было быть кольцо. — Что?

Я обернулась, и увидела, что он опустился на одно колено, держа в руке бриллиантовое кольцо.

— О, Нокс. — Глаза наполнились слезами.

— Я придумал тысячи способов сделать этот момент особенным. Представлял Эйфелеву башню в огнях. Думал увезти тебя в Дель-Мар. У меня был план с закатом на балконе президентского люкса. Рассматривал бродвейское шоу и прогулку в карете по Центральному парку.

— А потом понял, что декорации не имеют значения. Важно было только то, что есть мы и твой ответ.

Я не могла вымолвить ни слова, пока он продолжал.

— Я вспомнил ту ночь, первую ночь, когда привел тебя сюда. Помню обещание замороженных тефтелей и присутствие подгоревших сэндвичей. Помню твои великолепные глаза... — Он протянул руку и смахнул слезу с моей щеки. — ...те самые, которые сейчас ясны, даже со слезами. Помню, как они туманились, когда ты открывалась мне, рассказывая о своей семье. И помню, что хотел избавить тебя от этих туч навсегда.

— О, Нокс... — Он коснулся моих губ.

— Чарли, ты — мое «навсегда». Ты вернула любовь в мою жизнь. Не только между нами, но и к нашему ребенку, и даже к нашим родителям. За то короткое время, что мы вместе, ты дала мне причину жить, просыпаться и двигаться дальше. — Он наклонился и снова поцеловал мой живот. — Вместе мы создали новую семью.

Темно-синие искры заиграли в его светло-голубых глазах, когда он посмотрел вверх. — Я не самый романтичный человек. По правде говоря, я бы справился лучше, если бы ты была та, кто стоит на коленях.

Я хихикнула.

— Самое важное, чтобы ты знала: находимся ли мы на элитном курорте, поедая икру, или дома с сырными сэндвичами, я так чертовски влюблен, что не могу представить ни дня без того, чтобы ты сказала, что выйдешь за меня, что позволишь мне быть твоим «навсегда».

Я отвела взгляд от его глаз, от его нахмуренных бровей и волевого подбородка. Посмотрела на кольцо, которое он держал между пальцами. Платиновый ободок, усыпанный мелкими бриллиантами, как мое ожерелье. Один центральный камень. Круглый, сверкающий, стоящий высоко на зубцах.

Просто и элегантно. Стильно и сдержанно. Идеально.

— Да. — Это было единственное слово, которое я могла произнести, когда душа переполнилась эмоциями, и я опустилась перед ним на колени.

Он обхватил мое