Верность - Алеата Ромиг

— Все в порядке? — спросила мама.

— Я как раз собиралась спросить о том же.

Нокс вздохнул, садясь в кресло неподалеку: — Все хорошо. Работа накопилась. Пора возвращаться в город.

Мама потянулась к моей руке: — Я надеялась, вы останетесь здесь подольше.

— У меня еще несколько недель занятий и финальные экзамены. В этом семестре никаких отличий не будет. Надеюсь хотя бы сдать.

— Я впечатлен тем, что тебе вообще удается идти в ногу с программой, — сказал Орен.

— Да, это было немного сложно.

— У тебя своя жизнь, которая требует времени. Я понимаю, — сказала мама.

Я была права, когда просила ее прекратить сожалеть. Алтон мертв. Брайс в тюрьме, а теперь и Сюзанна. Моя мама трезва, чиста, и, что самое важное, она жива. Мои монстры заперты в клетке, и, чудом, мы выжили. Пришло время сосредоточиться на будущем.

— Нокс? — позвала я.

Его глаза расширились, и в них вернулась радость: — Ты уверена?

Я улыбнулась и кивнула: — Уверена. Давайте сосредоточимся на хорошем.

— Александра, что случилось? — спросила мама.

— Вчера, — начала я, — во время противостояния в отеле я упала в обморок.

— Ленокс нам рассказал, — ответил Орен.

— Ты звонила из больницы, — добавила мама. — Ты пострадала сильнее, чем сказала?

— Нет, — ответила я, не в силах сдержать улыбку. — Хотя я ударилась головой, когда упала... — я коснулась затылка, — и она все еще болит, но сканирование не делали. — Я покачала головой. — Это так странно — разговаривать с вами обоими вот так.

— Согласен, — сказал Нокс. — Не знаю, что вы двое планируете делать, но в любом случае, Чарли и я должны сообщить вам, что у вас будет общий внук.

Орен вскочил на ноги: — Я правильно расслышал?

Облако смерти и яда, проникавшее в наши мысли, рассеялось, когда мама потянулась к моим плечам: — Ты беременна? У моей девочки будет ребенок?

Я пожала плечами: — Так сказал доктор Бек.

— Доктор Бек... — выдохнула она.

— Да, он спрашивал о тебе.

— Алекс, с тобой все хорошо? — спросил Орен.

Ответил Нокс: — Папа, она идеальна. Мы сделали УЗИ вчера вечером. Ты должен был видеть... — он вытащил снимок из кармана.

Я не могла сдержать слез. Мои проклятые эмоции работали на пределе. Человек, который говорил мне, что никогда не хотел детей, тот самый, который предупреждал меня о своем отце, теперь излучал радость и восторг, объясняя этому самому отцу про УЗИ и рассказывая, как наш ребенок в безопасности, именно там, где он или она должны быть.

Когда я повернулась к маме, ее глаза блестели от слез. Впервые они были не от горя или боли. Слезы радости затуманили наш взгляд.

— Что? — спросила Сильвия, возвращаясь в комнату. — Что происходит?

Нокс обернулся: — Как звучит «тетя Сильвия»?

Ее лицо побледнело, она перевела взгляд с Нокса на меня и обратно: — Звучит отлично, — осторожно сказала она. — И вы счастливы? Вы правда счастливы?

— Да, — ответил Нокс.

Кровать прогнулась, когда я прижалась к теплому телу Нокса. Его одеколон заполнил мои чувства, а он обнял меня, подставляя твердое плечо в качестве подушки.

— Все прошло лучше, чем я себе представлял, — сказал он.

— И как это теперь будет работать?

— Что именно?

Я приподняла голову: — «Привет, малыш, это твои бабушка и дедушка». Как наш ребенок отреагирует, когда поймет, что они — твои отец и моя мать? Это должно сделать «День бабушек и дедушек» в школе довольно интересным.

Нокс пожал плечами: — Кто знает? Как-нибудь сработает. Я понятия не имею, что они планируют делать. — Он поморщился. — И, если честно, не думаю, что хочу знать.

Я снова положила голову ему на плечо и хихикнула: — Согласна. Даже не будем начинать... — В голове всплыли непрошеные образы. Вещи, которые ребенок никогда не хочет представлять в связи со своей матерью. — Фу... теперь я об этом думаю. Гадость. Пусть это прекратится.

Нокс с тихим смехом перевернул меня на спину: — Мы могли бы заменить эти мысли другими.

— И что же, сэр, у вас на уме?

Наши губы соединились, разжигая голод, о существовании которого я даже не подозревала. Он отстранился: — Я люблю тебя. Я собираюсь говорить это каждый день. Но есть одна вещь, которую я хочу, чтобы ты делала для меня.

— Каждый день?

— Да, каждый день. И это не то, о чем ты сейчас подумала, хотя против этого я тоже ничего не имею.

А я ведь именно об этом и думала. Я представляла, как обхватываю губами его член, как мой большой, защищающий, доминирующий мужчина дрожит, когда я провожу языком по бархатистой головке и вожу руками вверх-вниз по его твердому стволу... но каждый день?

— Каждый день, — повторил он, вырывая меня из моих эротических фантазий — хотя, признаться, я могла бы наслаждаться ими вечно, ведь мы были в главных ролях. — Я собираюсь поймать тебя на слове. Твоя единственная работа — оставаться в безопасности. — Он опустил руку и накрыл мой живот. — Беречь вас обоих.

Я кивнула: — Да, Нокс.

— Ты уверена, что доктор Бек сказал, что можно...? Я имею в виду, я не хочу навредить...

Я потянулась вверх, обхватила его щеки ладонями и притянула его губы к своим: — Мы уже это делали, и не раз. Помни, у меня шесть недель. Это значит, что я беременна с того самого...

Его ухмылка стала шире: — Думаю, это была та ночь, когда ты надела красное платье.

— Правда? И что заставляет тебя так думать?

— Потому что все было идеально — пояс для чулок, отсутствие трусиков... — Он поиграл бровями. — Черт, у меня встает только от одних воспоминаний.

Воображаемый минет, о котором я размышляла, мгновенно испарился, уступив место воспоминаниям той ночи. Вместо Нокса у меня на губах я вспомнила лазанью и хлеб, курицу и овощи...

Я вздохнула: — О, еда в том ресторане была такой вкусной. Нам нужно вернуться...

— Так будет всегда? — спросил он с усмешкой. — Я представляю тебя на каблуках «трахни-меня», в черном поясе для чулок