Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

– Сынок, – мелодично произносит он.

Глаза Экера сияют, когда он поднимается по ступенькам помоста и обнимает отца за плечи. Хотя тот и ниже ростом, он излучает властность, когда отстраняется, чтобы посмотреть на сына.

– Ты немного похудел, – говорит он, поправляя плащ на плечах Экера. – Как у тебя дела, мой мальчик?

Под одобрительным взглядом отца щеки Экера немного розовеют. Сейчас он выглядит совсем как мальчишка.

– Я рад, что я дома.

Король кивает.

– Хорошо, хорошо. – Он показывает сыну на один из одинаковых тронов, стоящих рядом с ними, золотых, богато изукрашенных и во всех отношениях выглядящих вызывающе. Повернувшись к ожидающей толпе, король откидывает плащ в сторону и, садясь, смотрит на меня. – На колени, – приказывает он собравшимся.

Вокруг слышится шарканье, и все склоняют головы и встают на колени перед волей короля. Повернувшись влево, я вижу Холлиса, стоящего на одном колене и положившего обрубок левой руки на правую. Экер все еще стоит перед троном рядом с отцом. Тишина давит.

Я стою совсем одна перед помостом и поднимаю взгляд на Экера, не понимая, что я должна делать. В ответ он вздергивает подбородок, я с отвращением смотрю на мраморный пол и опускаюсь на колени, ощущая холод камня сквозь ткань штанов.

Следует долгая пауза, во время которой я могу слышать только биение моего сердца и мысли, проносящиеся в голове. Я, прищурившись, осмеливаюсь поднять глаза и вижу сквозь ресницы, как Экер занимает свое место на кричаще украшенном троне.

Только после этого король отдает следующий приказ:

– Всем встать.

Снова слышится шарканье, когда все поднимаются на ноги. Вернее, все, кроме меня. Я остаюсь стоять на одном колене, но смотрю на Экера и короля, сидящих надо мной. И вижу, что Экер особым образом задрал подбородок и в его взгляде появилась такая пристальность, какой прежде я не видела.

Я видела его в ипостаси воина, видела его высокомерие. Видела в ипостаси бойца, обученного убивать без раздумий, и видела в ипостаси заботливого защитника. Несколько мгновений назад я видела его даже в ипостаси мальчика, стремящегося получить одобрение отца.

Но сейчас я впервые вижу, что под всем этим скрывается склонность повелевать, склонность к власти. Вижу, как он сидит на металлическом троне в окружении придворных, блистающих драгоценными украшениями, во дворце, отделанном золотом. Его способность контролировать металлы могла бы уничтожить и это здание, и всех, кто находится в нем.

Я никогда еще не боялась его так, как сейчас. И от осознания этого мое сердце едва не разрывается.

– Джовинния, – говорит король, наконец привлекая к себе мое внимание. – Вы так любезны. Спасибо. Пожалуйста, встаньте.

Как будто я ждала его разрешения, мое тело поднимается само собой.

– Спасибо, Ваше Величество, – говорю я, гордясь тем, как твердо могу произнести эти несколько слов.

Я приказываю себе не смотреть, но взгляды людей, стоящих по краям зала, слишком пристальны и тяжелы, и я не могу не оглядеться. Испытав на себе злобу простых горожан, я ожидаю такой же враждебности и от знати. Но чего я никак не ожидала, так это едва скрываемого смеха во взглядах многих из них, как будто это шутка, в суть которой я не посвящена.

Король снова притягивает все мое внимание к себе.

– Я не могу выразить, как рад видеть тебя живой и невредимой после стольких лет. Ты выросла, став очень красивой женщиной.

Каким-то образом мне удается приклеить к лицу улыбку.

– Спасибо, Ваше Величество.

Следует пауза, пока он оглядывает меня, шаря по мне темными глазами. Только теперь до меня доходит, что я все еще тускло свечусь. Я пытаюсь закрыть ладонями обнаженные предплечья, что вызывает у окружающих сдержанное хихиканье.

– Вам незачем смущаться, принцесса. Нам всем бывало трудно контролировать магию после того, как она только что пробудилась. – Его глаза прищуриваются, когда он улыбается, и в их уголках появляются морщинки, выдавая возраст под безупречно гладкой кожей. – Надеюсь, вы примете извинения за мой народ. Иногда они проявляют чрезмерное рвение.

Я приподнимаю брови, удивившись выбору слов, но держу мысли при себе.

– Все прощено.

Что-то в его улыбке подсказывает, что он верит мне не до конца, но он все равно согласно кивает.

– Это очень любезно с вашей стороны. – Он смотрит на сына. – Из нее вышла достойная Наследница.

Экер успокаивающе улыбается, и его глаза перемещаются с отца на меня.

– Я уверен, что вы устали после всех этих ваших путешествий. Стассия, – зовет король, и из одной из боковых комнат появляется миниатюрная молодая женщина. – Ты не могла бы проводить принцессу Джовиннию в ее покои?

– Вообще-то, отец, – говорит Экер, выйдя вперед, – мы с Джови хотели с тобой поговорить.

Его отец не отводит от меня взгляд, когда отвечает:

– Это был тяжелый день, сынок. Мы должны дать нашим гостям время отдохнуть. Я уверен, что это может подождать до ужина.

Я смотрю на Экера в поисках совета, и он коротко кивает, хотя и не без досады. Стассия, служанка, жестом приглашает меня следовать за ней. Мне приходится сделать над собой усилие, чтобы оторвать взгляд от Экера и оставить общество надежного Холлиса.

Я следую за служанкой из тронного зала, пытаясь притвориться перед самой собой, будто взгляды, которые я чувствую на спине, не так уж и жестки. Мы подходим к лестнице, которая разветвляется в двух направлениях. Мы идем налево и следуем по главному коридору, пока он тоже не поворачивает влево. Двери и дверные ручки отделаны тем же полированным золотом, что и сводчатый потолок в неприветливом тронном зале. По всему коридору расстелены богатые ковры, и я чувствую себя ужасно из-за того, что мне приходится идти по нему в поношенных ботинках.

Стассия останавливается перед одной из дверей и голосом, который звучит чуть громче шепота, говорит:

– Это ваши покои.

Она открывает передо мной дверь и быстро отступает в сторону, когда я прохожу внутрь. Я уверена, что у нее дрожат руки, но делаю вид, будто я этого не замечаю.

Эта комната больше, чем любая хижина в Элэхе, включая хижину капитана. Тут роскошно до неприличия – это единственное, что приходит мне в голову, чтобы описать богатые гобелены, изукрашенные стены, огромную кровать с пуховыми одеялами и подушками и дверь из травленого стекла, которая ведет на открытую террасу.

– За той дверью находится ванная, – говорит Стассия, стоя на пороге. – Я пришлю вам разные сорта мыла и смену одежды. Тут есть