Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

Во всяком случае, так я себе говорю.

Глава 46

Бо входит в мою комнату как раз в тот момент, когда Экер заканчивает натягивать рубашку, которую снял минувшей ночью.

– Ага, так вот о чем служанки болтали утром, – замечает она, лукаво улыбаясь.

– Он уже уходит, – говорю я, ежась от паники, звучащей в моем голосе, и после ночи, полной поцелуев, за которой последовал самый крепкий сон в моей жизни, мои щеки горят. От этого его улыбка становится еще шире.

– Тьфу. – Она показывает язык и издает звук, будто ее тошнит. – Найди себе комнату.

Экер забавляется выходкой сестры куда меньше, чем я.

– Ты в ней стоишь.

Упав в одно из кресел, она вскидывает бровь.

– Так лучше?

– Ты не знаешь, где сейчас отец, не так ли? – спрашивает он, заняв кресло напротив, чтобы надеть ботинки.

– Не имею ни малейшего представления, – отвечает она. – Я не видела его с тех пор, как мы вернулись. Спасибо богам. – Последние слова она произносит чуть слышно.

Экеру явно не нравится ее ответ, но он приклеивает к своему лицу осторожную улыбку.

– Будь добра сегодня к Джови, хорошо?

Бо улыбается.

– Я возьму ее под свое крыло.

Хотя она говорит это с шутливой угрозой, я вижу в глазах Экера благодарность, когда он кивает ей. Он встает и подходит к кровати, наклонившись и упершись руками по обе стороны от моих ног.

– Отдохни сегодня. Осмотри дворец. И поешь, – говорит он, улыбнувшись низкому урчанию, исходящему из моего живота. – Завтра утром мы начнем тренироваться. – Он наклоняется, чтобы прижать свои губы к моим. – Мне не терпится увидеть тебя с мечом.

Я тяжело вздыхаю при мысли о тренировке, но все равно позволяю ему меня поцеловать.

– Это что, намек? – спрашивает Бо, гадливо скривившись.

Смеясь, я отталкиваю Экера, упершись рукой ему в грудь.

– Не задавай вопросов, ответы на которые тебе не понравятся.

Бо снова делает вид, будто ее тошнит, и Экер смеется, направляясь к двери. Она не сводит с него глаз, пока он не скрывается за ней и дверь, щелкнув, не закрывается, и я удивляюсь беспокойству, которое вдруг отражается на ее лице, когда она переводит взгляд на меня.

Но она мгновенно прячет его.

– Мы что, собираемся провести в постели весь день?

Как бы мне этого ни хотелось, желудок возмущенно протестует, требуя, чтобы я накормила его. Бо ждет, чтобы я сходила в туалет, умылась и оделась. Мягкие штаны и такая же мягкая, подходящая по цвету блузка приходятся мне как раз впору. Я не могу удержаться от того, чтобы провести по тканям пальцами. Они не идут ни в какое сравнение с грубыми простыми тканями Элэхи, и мне понадобится какое-то время, чтобы привыкнуть.

– Ребята, – говорит Бо двум стражникам, стоящим перед дверью. – До конца дня вы свободны.

Воин, который мне совсем не нравится, злобно смотрит, прежде чем уйти.

Бо глядит им вслед, когда они удаляются по коридору, затем переводит взгляд на меня.

– Что это было?

– Я не уверена, – честно отвечаю я. – Но он мне не нравится.

– Мне тоже. У него неприятная аура. Тебе надо сообщить об этом Экеру.

– Зачем?

– Это его люди. – Она поворачивается и ведет нас в сторону, противоположную тронному залу. – Отец хотел надеть на тебя ошейник, но Экер уговорил его вместо этого приставить к тебе двух своих людей.

– Ошейник?

Она касается своей шеи.

– Ошейник, подавляющий магию. Всякий, у кого есть магические способности и кто не имеет отношения ко дворцу, обязан носить такой ошейник, но твое неумение контролировать дар беспокоит членов совета. Они считают, что без должной подготовки ты слишком опасна.

Мы проходим мимо служанки, выходящей из двери дальше по коридору. Она замирает, крепко прижав к груди постельное белье, и не сводит с меня глаз, словно боясь пошевелиться. Я быстро отвожу взгляд.

– Не делай этого, – укоряет меня Бо. – Не трусь, не сжимайся, не ежься.

Я понимаю, что не должна этого делать, но мне просто… тошно от мысли, что рядом со мной кто-то чувствует себя не в своей тарелке.

Бо останавливается, и ее пристальный взгляд пригвождает меня к месту.

– Их страх перед тобой – это не твоя вина и не твоя проблема. Понятно?

Я на мгновение замираю, пораженная ее точеными чертами и красотой, и улыбаюсь ее укору.

– Сегодня ты что-то слишком пристально изучаешь мою ауру.

Она закатывает глаза, но, когда мы снова идем вперед, я успеваю заметить улыбку на ее лице.

– Сегодня она у тебя особенно яркая.

Мне не нужно спрашивать, что она имеет в виду, поскольку я сама чуть ли не физически ощущаю исходящее от меня довольство. И я прекрасно знаю, что причиной моего блаженства является мужчина, который прошлой ночью спал в моей постели.

Бо ведет меня вниз, на кухню, минуя обеденный зал, где подают завтрак.

– Там полно хвастунов и сплетников, – говорит она.

При моем появлении персонал явно начинает нервничать, но присутствие Бо помогает им расслабиться. Заметно, что они хорошо знакомы с ней, и она интересуется, как проходит беременность у одной из посудомоек, что еще больше развеивает напряжение. Нам подают полные тарелки яичницы, сосисок и этих плоских, политых чем-то сладким штук, которые они называют оладьями. От удовольствия у меня вырывается стон, и они хихикают при виде моих смущенно краснеющих щек.

– Это лучшее, что я когда-либо ела, – говорю я им.

Повар Генри хлопает тряпкой по колоде для рубки мяса, служащей заодно и разделочной доской, прежде чем приступить к своему следующему занятию.

– Вам еще предстоит удивиться по-настоящему, принцесса. Только дайте срок.

У меня получается осилить только четверть поданной еды, но они, похоже, не находят это невежливым и преспокойно убирают посуду. Затем Бо проводит меня по дворцу. Мы начинаем с тронного зала, того самого, где король принял нас после прибытия. Начиная оттуда, дворец разделен на четыре части и представляет собой квадрат с закругленными углами и огромным внутренним двором посередине. Моя комната, поясняет Бо, находится в западной части здания.

По мере того как мы продолжаем идти по коридорам, я начинаю замечать, что большая часть дворца пустует. Комнаты полностью обставлены, но в них никто не живет. Такая расточительность вызывает отвращение. В Элэхе людям приходится ютиться в комнатах, нагроможденных одна на другую, как рыба, сложенная в банке.

Бо объясняет, что ближайших советников король держит во дворце круглый год, но большинство сеньоров и других представителей знати Кенты приезжают