Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

— Открой глаза и улыбнись мне, родная. И я никогда больше не обману тебя, не буду строить козни за спиной. Я всегда буду только твоим Льюисом. Только твоим, Юниль. Прошу, не наказывай больше. Что мне делать без тебя... Что?

Я медленно сполз на пол, сжал ее крохотные пальчики и уткнулся лбом в свое запястье. Сил не оставалось.

Хотелось орать от боли,

Кричать до хрипоты от бессилия.

Я ничего не мог... ничего...

Моя девочка ушла от меня... Я терял свою истинную.

Терял, как и всех, кого любил.

— Юниль, я прошу, — я покрывал ее пальчики поцелуями. — Прошу, приди в себя. Умоляю, родная...

И вдруг движение. Она дернула рукой.

Я вскочил и снова обхватил ее лицо, вглядываясь в родные черты.

Ее веки дрогнули. Она открыла глаза.

Выдохнув, я ощутил, как по моей щеке скатывается слеза.

— Юниль, — выдохнул, почувствовав счастье и облегчение.

— Да, — хрипло ответила она. — А вы кто?

Глава 2

Я замер, не веря себе.

— Юниль, не шути так. Ты не представляешь, что я пережил. Я так боялся, что ты не вернешься ко мне.

Меня мелко трясло. Обняв, я прижал её к своей груди, покрывая поцелуями волосы, боясь в это мгновение разжать руки.

Но её тело словно одеревенело.

— Отпустите, — она испуганно забилась в моих объятиях. — Где папа? Что со мной? Отпустите, я вас не знаю!

Сглотнув, я отстранился, ловя её взгляд.

— Юниль, о чём ты, моя ведьмочка? Это же я, Льюис! Что ты... Мстишь мне так за что-то, да? Да и ладно. Я во многом перед тобой виноват.

Она внимательно наблюдала за мной. Испуганно...

Но, убедившись, что я не шевелюсь, осмотрела комнату.

— Где я? — в её голосе всё громче звенел страх. — Где папа? Мама? Где я?

— В Драгонесте, — негромко произнёс, невольно лаская её плечи. — В нашем замке. А Вегарт на Севере, скорее всего, в Рэдкаиме у...

— Руни, — прохрипела она. — Но почему я здесь, и кто вы?

— Льюис, — повторил, медленно осознавая, что она вовсе не разыгрывает меня. — Льюис Тёмный, твой истинный.

Подняв руку, я попытался погладить ее по щеке, но она отстранилась.

— Глупости, — слабо покачала головой. — У меня нет истинного. Я вас впервые вижу.

— Как впервые, Юниль? — я снова подался вперёд, обхватив ее лицо ладонями и вынуждая смотреть на меня. — Да мы же всё твоё детство от куриц по огороду бегали! Ты плела мне венки, и я носил их на потеху всем воинам. Да я бусы из рябины собирал, чтобы ты у меня на танцы нарядная шла. Это же я, Юниль!

Она сглотнула и покачала головой.

В глазах бездна страха.

— Дара, — я отпустил ее и лихорадочно соображал, кого нужно позвать. — Дара должна тебя осмотреть и сказать, что не так с твоей головой. Должно быть объяснение, почему ты не помнишь меня.

— Дара Камли, — уточнила она. — Она тоже здесь?

— Конечно, — я снова подался к ней, понимая, что забыла она далеко не всё. — И она, и Комир... А ещё Аделия, и эта девочка Сабрина, что спасла тебя.

— Спасла, — Юниль приподняла бровь и повернула голову, ища дверь. — От чего спасла?

Мне вдруг показалось, что она хочет сбежать от меня. Бросить...

— Ты упала с лошади, — подняв руку, я провёл по её растрепанным волосам. — Бешеные. Моя вина. Только моя. Нужно было вырезать это проклятое племя, когда они только появились на дорогах моей империи, но я сплоховал...

Она облизала пересохшие губы, рассматривая меня совершенно равнодушным взглядом. Я вглядывался в её глаза, надеясь увидеть в них узнавание, интерес. Вслушивался в свои эмоции, ища её.

Но всё по-прежнему было тихо.

— Юниль, любимая. Скажи, что всё неправда, и ты меня разыгрываешь. Я прошу, засмейся и отчитай за то, что попустил это нападение. Прокляни ещё чем-либо... Но не смотри так... Не надо.

Она в ужасе прикусила нижнюю губу зубками и снова повернула голову к двери.

Стук... Я не успел ответить. Дверь отворилась.

— Комир! — голос Юниль стал звонче, в нём слышался страх. — Комир, где я?

Фер, не спрашивая моего разрешения, вошёл и направился сразу к постели, за его спиной обнаружилась и Аделия.

— Ты очнулась, подруга, — она кинулась к кровати и, нагло сдвинув меня, схватила за руки мою и без того напуганную ведьмочку. — Мы чуть с ума не сошли от переживаний. Ты как?

Юниль хлопнула ресницами и взглянула на свои руки, зажатые в её ладонях, а после повернулась к Комиру.

— Юниль, ну что ты, — не унималась Аделия.

— Простите, орина... — её голос дрогнул. — Но я и с вами знакома?

— Что? — драконесса приподняла рыжую бровь. — Это шутка такая?

Она улыбнулась, готовая рассмеяться, но Юниль покачала головой.

— Комир, где я? Скажи, что происходит, кто они и почему говорят, что знают меня?

Но фер молчал. Смотрел на неё и даже не пытался рта раскрыть.

— Я Аделия, и мы с тобой подруги, а это, — орина указала на меня. — Это Льюис Тёмный. Император. И он заявляет, что твой истинный, хотя ты ещё думаешь сказать ему да или нет.

Глаза Юниль стали ещё больше. Она покосилась на меня, затем на Аделию. И вдруг схватила за руку Комира.

— Ты ведь сын генерала Ярвена. Он ведь где-то здесь? А с ним и мой отец, так ведь? Я не могла оказаться здесь одна. Мы... — она поморщилась, словно мысли причиняли ей муку. — Мы хотели куда-то ехать... Это я помню. Церемония. Дядя Руни стал ханымом... Но я не помню ни дороги, ни того, что со мной случилось.

Комир улыбнулся ей и обнял. А затем покачал её в своих объятиях, словно испуганного ребёнка.

— Осе ует олосо, — пробормотал он тихо.

— Ты говоришь, — она отстранилась от него и просияла. — Всё будет хорошо. Но... Я желаю знать, как я оказалась здесь.

— Кажется, ты потеряла память, — Аделия протянула руку и коснулась её запястья. — Нужно позвать Дару. Она скажет, в чём дело.