Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

Выдохнув, он прошёлся по комнате. Его терзала вина, и он даже не скрывал этого. Но... был ли у отца воспитанник? Что-то смутное шевельнулось в памяти, и боль усилилась. Застонав, я закрыла глаза. Всё желание вспоминать пропало мгновенно.

— Тихо, моя ведьмочка, — Льюис тут же оказался рядом со мной и бережно уложил на подушки. — Главное, что ты очнулась. Я так боялся потерять тебя.

Потянувшись, он скользнул губами по моему лбу. Я покраснела, наверное, впервые за всю жизнь. Да как он вообще смел прикасаться ко мне?

— Я не сказала «да», — напомнила ему.

— Я сказал его за нас двоих, Юниль. Я был рождён, чтобы оберегать тебя. Ты сокровище, что я готов стеречь вечность...

Его слова... взгляд... Мне снова стало не по себе. Ещё никто не смотрел на меня с таким неприкрытым голодом. Я себя не ведьмой в этот момент ощущала, а аппетитной куриной ножкой на тарелке голодающего.

Сглотнув ком в горле, натянула одеяло по самый нос.

Ну надо же мне было поймать лбом ветку. Отец, когда узнает, лично потащит меня в конюшни и будет заново учить в седле держаться, чтобы я в нём как приклеенная сидела и не вылетела, даже если лошадь сальто сделает.

Прикусив нижнюю губу, уставилась на дверь. Это же замок. Здесь должны быть свободные комнаты. Надо выбираться отсюда, пока мною действительно не закусили.

— И не думай, Юниль, — кажется, Льюис читал мои мысли. — Ты останешься здесь со мной.

— Надолго? — прошептала я.

— Навсегда, Юниль, — его улыбка стала жёсткой. — А пока отдыхай, а я распоряжусь о нашем, пусть будет, ужине.

Одарив меня очередным смущающим взглядом, главный ящер аж целой империи соизволил выйти и оставить меня одну.

Проследив за ним взглядом и дождавшись щелчка замка, я быстро встала и, превозмогая боль, отправилась искать уборную.

— Ты голодна, Юниль...? — передразнила я. — Нет, у меня иные нужды организма!

Фыркнула я вслед ушедшему.

— Какой вообще истинный? Какой воспитанник отца! И никто, кроме Руни, меня от драконов не спасал, утаскивая с половником и крышкой домой. Уж я бы запомнила!

... Быстро сделав все свои дела, нашла и купальню. Огромные бочки, в которых можно было сесть, да так, что вода по шею закроет. Вот чего бы я хотела — искупаться. Но потом.

А пока и умыться хватит.

Найдя таз, набрала в него ковшом воды из ведра и плеснула в лицо раз, другой. Приспустила лямочки сорочки, омыла шею, плечи, грудь.

Распрямилась и вздрогнула. Меня закутали в большое и мягкое полотенце.

— Не нужно было вставать, Юниль, — выдохнули мне на ушко, задевая мочку губами. — Ты ещё слаба. А если бы упала?

Выпучив глаза, сообразила, что буквально нахожусь в объятиях императора.

Глава 6

— Совесть, — выдохнула я. — Где твоя совесть, правитель!

— Видимо, ведьма, там же, где и моя просьба не называть меня так, — чужое дыхание коснулось моего виска. — Всю эту неделю днем и ночью я ухаживал за тобой, не подпуская никого, кроме Дары, к твоей постели. Я делал все сам: кормил бульонами, вливая по ложечке и следя, чтобы ты проглотила, обтирал и переодевал тебя... И прочее, Юниль. Так что не вижу причин тебе краснеть сейчас и взывать к моей совести.

Опешив, я вырвалась из его объятий, открыла рот и, кажется, не могла даже вдохнуть.

— Прочее? Что прочее... Нет-нет-нет, — выставила перед ним ладонь. — Держи это в себе. Да как ты вообще до такого додумался? Что нет лекарей? Да как я вообще смотреть на тебя смогу?

— Глазками, — засмеялся он, — своими красивыми голубыми очами, что не дают мне покоя. Купаться ты будешь, когда я услышу от Дары, что тебя ничего не мучает.

— Ты слышал это буквально вот, когда она была в комнате, — я указала на дверь. — Или ты не слушал, прожигая меня своим взглядом?

— Слушал, — он высокомерно кивнул. — Но при этом я видел, как ты сжимала виски. Но пока тебе нужно поесть.

— Мне нужно переодеться, — прошипела скорее, чтобы не было по-его.

— И это тоже... Платье. Нужно выбрать что-нибудь проще, чтобы в постели удобнее было.

Нет, ну... Как только я начинала свыкаться, что бездна моего изумления открыла для меня свое дно, так оно тут же исчезало, и я летела все ниже.

— Ты что, еще и одежду мне будешь выбирать?! Теперь я понимаю, почему тебе «да» не сказала. Ты... — я сделала шаг к нему и обличительно выставила указательный палец, и тут же почувствовала, что пол уходит из-под ног.

В глазах резко потемнело.

Но нет, я не упала. Льюис подхватил меня на руки и прижал к своей до обидного широкой каменной груди. И не мог он оказаться кривозубым и ушастым, так мне было бы куда проще поставить его на место и указать на дверь.

— Юниль, — его дыхание разбилось о мои волосы. — Приходи в себя. Где моя такая гордая и выдержанная ведьмочка с высокомерно вздернутым носиком? Ты не ругаешься, милая, ты ставишь на место с нескольких фраз.

Не понимаю, почему, но я улыбнулась. Мне были приятны его слова.

— Боюсь, что я слишком плохо себя чувствую. Мысли путаются. А еще меня незнакомый молодой орин на руках носить собрался. А я, между прочим, в ночной сорочке. Такое в моей жизни впервые.

— Ну хоть где-то я успел опередить соперников, — тихо засмеялся он.

— После твоих тут откровений о том, что ты делал последнюю неделю, думаю, ты далеко впереди всех, Льюис. Так что не прибедняйся.

— О да, — он приподнял бровь и склонил голову. — Но предпочел бы, чтобы этого не случилось. Тогда бы я знал, что ты чувствуешь мою любовь, и она проникает в твое сердце, вызывая ответные чувства. А сейчас я, кажется, опять ни с чем.

— Ты держишь меня на руках, — напомнила я. — По-моему, это все же больше, чем ничто. И ведьму нельзя заразить любовью. Это бред!

— Ага, — он кивнул и понес меня в комнату. — Конечно, бред. Все у тебя бред. Но да ладно. Мне же проще.

Я подняла голову и взглянула на него. Серьезный такой. Сосредоточенный. Складочка на лбу от напряжения.

—