Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема - Светлана Ворон

узнать, как дела у сестер и как себя чувствует бабушка. Викто́р обещал, что обо всем позаботится, но я хотела увидеть их собственными глазами. Обнять, убедиться, что бабуля жива и ей вовремя доставляется демоническая кровь под видом обычного лекарства.

Слева из-за холма раздался шорох, справа — шаги. Это моя невидимая охрана дежурила вне зоны видимости.

Князь Хэльвегора полноценно вернул себе власть и трон, показательно казнил всех сопротивленцев, но расслабляться не стоило. И он настаивал, чтобы меня охраняли преданные ему люди круглосуточно.

Кстати, Викто́р — выбранное им земное имя, а настоящее — Азавель. Просто Азавель, без фамилии, у демонов ведь не было родителей.

Мой бойкий малыш — первый ребенок, который родится в этом мире. И потому на меня здесь все чуть ли не молились. Кланялись при встрече, будто какой-то богине, а смотрели как на святую.

Блин, никак к этому не привыкну. Я попросила стражей скрыться с глаз моих долой, потому что они готовы были броситься выполнять любую мою просьбу со скоростью кометы.

Не знаю, чего Азавель за меня боялся — по-моему, местные демоны сами кому угодно глотку перегрызут за меня.

Я устала от их внимания и восхищенных взглядов. Мне хотелось просто побыть в тишине и уединении.

Азавель предлагал присоединиться к его правлению, внести предложения по переустройству этого мира. Если б я захотела переписать законы, местные согласились бы даже на это. Попроси я трон, отдали бы, интересно?

Я рассмеялась над нелепостью своего положения, и ребенок дернулся. Улыбнувшись, я погладила ладошкой свой большой загорелый живот.

И чего меня так тянет домой? Там я — изгой, в лучшем случае — просто никто, в худшем — преступница. Здесь — королева. Что мне там делать?

А здесь что? Праздно загорать? Стать мамашей-домохозяйкой при княжеском дворе? Я уже заскучала, что же будет дальше.

Солнце клонилось к закату, когда в черном мареве материализовался Викто́р, закончивший свои дворцовые дела.

Я потянулась к нему за поцелуем, когда он присел на мое покрывало и накрыл ладонью живот. Вдоволь потерзав мои губы поцелуем и довольно заурчав, когда я поделилась с ним возбуждением, он наклонился и чмокнул кожу над пупком, что-то шепча малышу нежное на своем, демоническом.

Просто удивительно, с каким трепетом он отнесся к моей нежданной беременности. Заботился обо мне день и ночь, выполнял любые просьбы и премило общался с ребенком.

Он мог быть каким угодно: сексуальным тираном, одержимым преследователем, властным наглецом. Но в чем точно я могла быть уверена: он станет чудесным отцом.

Тот, кто с таким искренним предвкушением ждет появления первенца, никогда своего ребенка не обидит и уж точно не бросит!

Не то что два моих недоотца — настоящий и нечаянный. Первый от дочерей отказался, а второй даже не задумался о последствиях своих экспериментов.

— Ну, ты определил, кто у нас? — в надежде замерла я, когда кожа под ладонью Азавеля разогрелась, раскраснелась и стала почти прозрачной.

Каждый раз результат был разный. То девочка, то мальчик. Мне уже казалось, что демон надо мной попросту издевается, сохраняя интригу!

— Вроде принцесса, — взглянул он на меня снизу вверх, и глаза так хитро блеснули, что я поджала губы.

— Вроде? Хреновый из тебя узист, зай!

— Я говорю как есть, — улыбался мерзавец так счастливо, что я просто не могла обижаться. — Зачем мне выдумывать?

И тут до меня кое-что дошло!

— Вот блин! — воскликнула я и схватила мужчину за руку, потрясенно заглядывая в его глаза. — А что если он меняет пол, Вик! Он его просто меняет!

На лице демона отразился шок, а потом осознание.

— Он чертов метаморф! — развивала мысль я. — Мы с сестрами до совершеннолетия в каких только животных не превращались! В утробе ему животных не представить, вот и трансформируется в пределах двух вариантов.

— Охренеть, кисуля, я думал, меня уже невозможно чем-то удивить! — восторженно погладил Виктор живот и положил на него голову, а я зарылась пальцами в его черные локоны, мурлыкая и плавясь от счастья.

— Ты опять сегодня вернешься в постель, когда я уже буду спать? — вздохнула я немного печально. — Дел невпроворот?

— Тебе что-то не нравится? — спросил мужчина расслабленно, слушая шевеления ребенка и пальцем легонько рисуя на моей коже узоры.

Я набрала в грудь воздуха. Ну а почему бы и не сказать? Он же сам спросил!

— Мне все не нравится, Вик! Мне здесь не нравится.

— И почему же? — спросил он с прежней ленцой. — Ты же говорила — тут безопасно и спокойно. А еще тут море. Ты хотела море.

— Но все это — чужое. И оно — неживое. Я хочу домой, Вик.

— Если честно, я тоже…

Опаньки, вот этого я совсем не ожидала услышать. Была уверена, что раз он дорвался до трона, мне придется неделями уговаривать его позволить мне хотя бы навестить своих родных.

— Ээ… что? Не шути со мной, Вик.

Он поднял голову, и я увидела в его глазах усталость и грусть.

— Думаешь, мне нравится днями и ночами сидеть на троне и раздавать бесконечные указания непутевым подданным? — глаза сверкнули огнем, а от горячего тела полыхнул жар. Запах цитрусового бергамота вскружил мне голову. — Да я бы хотел забраться к тебе в постель и сутками из нее не вылезать, Эля! Плевать мне на трон. Мне хорошо только с тобой. И если ты хочешь домой, мы можем убраться отсюда в любой момент. Можем даже чемоданы не собирать, я тебе их потом принесу!

От потрясения я попросту онемела.

— Ты ведь серьезно?

— Да серьезнее некуда. Я думал, тебе нравится море и пляж. И для ребенка спокойнее места не придумаешь…

— Я очень хочу вернуться, — не верила я своему счастью. — Но я подожду, когда ты передашь дела и все такое… Я терпеливая, — на самом деле, внутри себя я буквально била копытом от нетерпения!

— Не нужно ждать, — этот невероятный мужчина встал, поднял меня за собой и помог надеть через голову платье, а затем застегнул на ногах ремешки босоножек из нежнейшей кожи. — Арль все поймет. Он ждет — не дождется, когда мы свалим. Мечтает погреть трон своей задницей.

— Ты сделал ставленником его? — улыбнулась я, не очень представляя Арля главным. — Да он же словно ребенок!

— Всё лучше Ромона, — усмехнулся Виктор, обняв меня за талию и закручивая нас в межпространственной спирали, — который подгреб бы под себя всё и пришлось бы выдирать у него власть силой, как у Азтарты. Арль будет паинькой.

Точно.

Мы очутились перед