Свирепая одержимость - Мила Кейн

class="p">Она прищурилась, а пухлые губы сжались в тонкую линию. Я ее разозлил. Именно этого и добивался. Почему, черт возьми, наши перепалки так меня возбуждали, пусть разбирается мой будущий психотерапевт. Сейчас я просто хотел получать удовольствие.

— Хрен, — начала она.

— Да, дикарка?

— Это был не вопрос. Я констатировала факт. А теперь отпусти мое лицо, пока все вокруг не решили невесть что.

— И что же они могут решить? — протянул я.

Ее щеки начали розоветь, и мне захотелось пройтись губами по разгоряченной коже. Прекрасно. Теперь у меня, блядь, стояк посреди университетской столовой. Наверное, самого несексуального места на планете.

— Сам знаешь. — Она закатила глаза. — Что мы…

— Трахаемся? Что мы больше чем друзья?

— Мы вообще не друзья, — тут же фыркнула Селена.

Я кивнул.

— Нет, не друзья. Между нами гораздо больше. Может, покажем всем, что именно?

Глаза Селены расширились.

— Броуди, возьми себя в руки и отпусти меня. Это не смешно. Что подумает твой отец?

Упоминание отца мгновенно испортило настроение, и она прекрасно это знала. Да, отец был бы категорически против. Вот только Селена не знала, что я уже работал над тем, чтобы в будущем она перестала быть моей сводной сестрой.

Как только эта нежеланная связь между нами исчезнет навсегда, ничто больше не будет стоять между мной и тем, чего я хочу. Между мной и ею.

— И после этого ты называешь помешанным на контроле меня, милая. Я думал, тебе плевать, что думает Джон? — пробормотал я, но ее лицо отпустил. Я не хотел, чтобы ей было некомфортно. Поддразнивать ее — одно, но если что-то большее ее тревожит, придется подождать, пока я не заставлю отца взглянуть на свой брак здраво. Как только с этим будет покончено, прятаться нам больше не придется.

Скоро. Очень скоро.



Позже занятие по менеджменту тянулось бесконечно. Если честно, большая часть того, чему нас учили на теоретических занятиях в УХХ, была довольно примитивной. Все это можно было освоить на практике, просто работая, но далеко не у каждого была возможность набраться реального опыта в компании из списка Fortune 500 и учиться на собственных ошибках. Да, я был привилегированным засранцем, но хотя бы это осознавал. Впрочем, сомневаюсь, что Селена дала бы мне за это дополнительные баллы.

Господи, я еще никогда не встречал женщину, которая с таким упорством пыталась меня игнорировать и делать вид, будто мы никак не связаны. Я преследовал её, она отступала. Такой у нас был танец, и за последнюю неделю мне порядком надоело держаться на расстоянии.

Мне хотелось усадить ее к себе на колени прямо в столовой и видеть на ней мою игровую форму во время матчей. Хотелось ходить с ней по кампусу, обняв за плечи, и надеть ей на палец кольцо, которое я сам для нее выберу. Яркое и необычное.

По сути, мне хотелось крупными буквами написать у Селены Кармайкл на лбу, что она моя, так, чтобы это видел каждый.

И это были лишь те желания, которые касались нас на людях. А те, что предназначались для спальни, не давали мне покоя и постоянно отвлекали. Я хотел трахнуть ее в каждой комнате нашего дома. Хотел опробовать с ней каждую поверхность в спортзале, у бассейна, в сауне. Хотел каждую ночь, когда весь дом затихнет, пробираться к ней в постель и входить в нее, будя движением своего члена внутри. Но больше всего я просто хотел снова оказаться в ней.

И какого черта я столько времени себя этого лишал? Когда мы трахались той ночью, я чувствовал себя гребаным девственником. То, что возникло между нами в темноте, было самым настоящим из всего, что я когда-либо испытывал. Меня словно било током, и одновременно рядом с ней было спокойно. Моя жизнь больше не казалась однообразной просто потому, что в этом мире существовала она.

Я понятия не имел, что делать со всеми этими новыми чувствами, поэтому направил всю энергию на то, чтобы распутать наш чертов семейный узел.

Как только между отцом и Марджори все закончится, на моем пути больше ничего не останется.

С этой мыслью я вышел после занятия, старательно избегая взгляда чересчур услужливой ассистентки преподавателя, и достал телефон из кармана. О том, насколько усложнилась моя жизнь после переезда в Хэйд-Харбор, лучше всего говорил тот факт, что номер частного детектива теперь стоял у меня на быстром наборе.

— Майк, поправь меня, если я ошибаюсь, но, кажется, я плачу тебе сумму, которая у большинства людей уходит на ипотеку, чтобы ты нашел хоть что-нибудь на Марджори Кармайкл.

— Я как раз собирался тебе звонить, — быстро ответил Майк.

Я остановился.

— Тогда выкладывай.

— Во Франции она вела себя безупречно. Ничего подозрительного, если не считать безумных трат в парижских бутиках.

— Транжирства недостаточно. Неважно. Что еще?

— Когда несколько дней назад они вернулись в Нью-Йорк, она куда-то поехала, как только твой отец ушел в офис.

Предвкушение мгновенно захлестнуло меня.

— Куда?

— Куда-то в Квинс. Район, если честно, паршивый. Автомастерская.

— Ладно. И что тут странного?

— Ее машины там не было. Она приехала на такси, зашла внутрь и вышла только через три часа. Я проверил, кому принадлежит мастерская. Владелец — некий Трэвис Хант. И вот самое интересное: он из Хэйд-Харбора. Они с Марджори одного возраста, так что вполне могли вместе учиться в школе.

Блядь. Вот оно.

— Ты хочешь сказать, у тебя есть доказательства, что новая жена моего отца трахается со своей школьной любовью?

— Да, похоже на то. В смысле, они, конечно, могли три часа играть там в шашки, но я сильно сомневаюсь. Над мастерской есть квартира, так что…

— Понял. Хорошая работа. Но мне нужно больше. Нужны неопровержимые доказательства. Здесь нельзя облажаться. Мы не можем дать ей ни единого шанса все отрицать. На кону репутация моего отца. Нужно вытащить имя Синклеров из всего этого дерьма. Понял? И никому ни слова, пока мы не будем готовы ее разоблачить.

— Понял.

— Отлично. Держи меня в курсе. Мне это нужно было еще вчера.

— Хорошо, понял. А можно спросить, к чему такая спешка? — поинтересовался Майк.

— Нельзя.

42.Селена



 

Через несколько дней после нашего разговора с Уинтер на ледовой арене у меня