Свирепая одержимость - Мила Кейн

Уинтер сидела прямо у борта. Тренер Уильямс иногда прогонял фанаток с тренировок, потому что их становилось слишком много и они часто отвлекали игроков: что-нибудь выкрикивали или торчали у льда, пытаясь с ними заговорить. Но Уинтер была девушкой одного из Ледяных Богов. Ее тренер Уильямс ни за что не попросил бы отсесть подальше.

— Вот, я тебе взяла, — сказала Уинтер и протянула мне красный бумажный стакан.

— О-о, что там?

— У них как раз появилось осеннее меню. Я знаю, ты любишь все со вкусом тыквенных специй.

Я взяла огромный стакан и вдохнула знакомый запах осени.

— Да, я настолько банальная, и мне вообще не стыдно. — Я сделала глоток и застонала от удовольствия. — Боже, как вкусно. Скоро и правда осень.

— Ты же знаешь, что сейчас этот вкус можно найти почти круглый год?

Я решительно покачала головой.

— Нет. Только осенью. Таково правило. В таких вещах нужна дисциплина, иначе они перестают быть особенными.

Уинтер кивнула.

— Вижу, ты слишком много об этом думала.

— Еще как. — Я посмотрела на каток.

Игроки как раз начали выезжать на лед.

Броуди я заметила сразу. Кэл ехал сразу за ним. Именно он первым увидел меня и направился к нам. После вечеринки я Кэла толком не видела. Если не считать того, как он стоял за Броуди в темном дверном проеме ванной, а это не считается.

Кэл эффектно остановился прямо перед нами, резко срезав лед, и перегнулся через борт. Откинул вверх решетку шлема и внимательно посмотрел на меня своими сине-зелеными глазами.

Он ничего не сказал. Просто изучал меня, слегка склонив голову набок.

Я кивнула и обхватила стакан обеими руками, просто чтобы чем-то себя занять и не встречаться с его любопытным взглядом.

С центра площадки раздался свисток тренера. Кэл один раз коротко кивнул самому себе, опустил решетку и уехал.

— Ну, это было странно.

— Он не особо разговорчивый, — сказала я Уинтер.

— Я слышала. Точнее, не слышала. Неважно. Но он горячий. Только Эшу не говори, что я так сказала.

— Просто он подходит под твой типаж: молчаливый, сильный и мрачный.

Уинтер рассмеялась.

— Виновна. А что насчет его брата? Он вроде не из молчунов.

— Нет. И не мрачный, и не загадочный. Мне кажется, с Броуди все просто: что видишь, то и получаешь.

— То есть самоуверенный английский засранец? — предположила Уинтер, используя выражение, которым я сама часто его называла.

— Именно. По крайней мере, с виду, — пробормотала я, наблюдая, как парни начали разминку.

Господи, одного вида растягивающегося Броуди уже хватало, чтобы меня завести. Он посмотрел через лед прямо в нашу сторону. Я сидела слишком далеко, чтобы понять, смотрит ли он именно на меня, но почему-то была уверена, что да.

— Только с виду? Вчера он был вполне себе самоуверенным и чертовски раздражающим, когда спрятал тебя и отказался говорить кому-либо, где ты и что делаешь. А потом еще и выгнал всех. Вообще-то, это было впечатляюще. Я думала, Маркус подаст на него в суд за нарушение условий сделки.

Я вздохнула. Я легко могла представить эту сцену и все равно не чувствовала ни капли вины. Вчера вечером, когда я тонула, Броуди протянул мне руку.

— Так что у вас все-таки произошло? Я хочу знать все. Каждую деталь. Ничего не пропускай.

Я покосилась на нее.

— Сначала пообещай, что не расскажешь Эшу.

Уинтер протянула мизинец.

— Обещаю ничего ему не рассказывать, если только это не окажется чем-то, с чем он мог бы помочь… например, проломить кому-нибудь череп. Исключительно ради тебя, разумеется.

Понимая, что более серьезного обещания от Уинтер все равно не добиться, я сцепила свой мизинец с ее и потрясла.

Она хотела знать, значит, я расскажу.

Пока Броуди и остальные отрабатывали разные построения, разбирали игровые комбинации и обсуждали тактику на следующий матч, я рассказала Уинтер урезанную версию вчерашнего вечера. Про порезы умолчала. Она бы сошла с ума. Но про нас с Броуди рассказала. И про то, что мы переспали. Я больше не могла держать это в себе ни секунды, а Уинтер была моей лучшей подругой.

Она прикрыла рот ладонью и театрально подскочила на месте. Я тут же потянула ее обратно.

— Только не устраивай спектакль! — прошипела я, потому что на нас уже обернулись ближайшие игроки, включая Броуди.

Он посмотрел в нашу сторону. Уинтер отмахнулась от моих рук и просияла.

— Я знала! Я знала, что он на тебе помешан, просто не могла доказать. Я знала. Обалдеть. Я никогда не ошибаюсь, — проговорила она скорее себе, чем мне, а потом расплылась в улыбке Чеширского кота. — Ну и как? Столько времени прошло… как твое триумфальное возвращение в мир секса? Было шикарно, да? У него аура мужчины, который знает, что делает в постели. Такая уверенность, такое тело… я просто знаю, что все было отлично.

— Господи, не говори так. Прекрати, а то я сама расскажу Эшу. У тебя овуляция, что ли? — поддразнила я.

Она рассмеялась.

— Прости, я просто рада за тебя.

— Рада, что я переспала со своим сводным братом? Вообще-то, ты должна предупреждать меня об осторожности. А если мама узнает?

— Вы не родственники. Вы не росли вместе. Он просто горячий парень, с которым ты живешь. Типа сексуального соседа. А что думает твоя мать, мне все равно, потому что, если честно, она не заслуживает, чтобы ты из-за нее переживала. Тебе пора ставить себя на первое место.

— Наверное, — неуверенно сказала я. — В любом случае рассказывать ей особо нечего. Мы переспали. И все. Это же несерьезно. Просто секс без обязательств.

Броуди пронесся мимо нас и резко затормозил, осыпав скамейку ледяной крошкой.

— Эй, — без особого возмущения протянула Уинтер и демонстративно стала отряхивать юбку, одновременно говоря мне краем рта: — Похоже, кое-кто не может держаться подальше.

— Заткнись, — прошептала я в ответ, в ужасе от мысли, что он может услышать, как мы его обсуждаем. От стыда я бы провалилась сквозь землю.

— Дикарка, у меня ремешок ослаб. Подтянешь? — позвал меня Броуди.

Я кивнула и встала, чувствуя, как вся кровь бросилась мне в лицо, пока шла к проходу в