Свирепая одержимость - Мила Кейн

— Хочешь знать, что я ненавижу? — прошептала я Броуди.

Он сел так же, как я, и внимательно слушал. Все его внимание было сосредоточено на мне. Казалось, он ловил каждое мое слово. Пока я, запинаясь, продолжала говорить, он нанес крем на порез у меня на руке и заклеил его длинным пластырем. Потом так же обработал свой.

За весь год, пока я каждый день жила с этой болью, никто прежде не приходил за мной в темноту. Большинство я сама оттолкнула, а потом уехала в Калифорнию, чтобы не видеть Уинтер, единственного человека, которому было не все равно и который действительно пытался помочь.

Но этот мужчина, неожиданный, нежеланный, неотвратимый, просто взял и пробился сквозь все мои барьеры.

— Трент был последним, кто… он последний, кто был… во мне, — с трудом призналась я. Это должно было быть самым неловким, отвратительным и постыдным признанием в моей жизни, но, произнеся его вслух, я вдруг поняла, насколько сильно меня это мучило.

Эта мысль всегда сидела где-то на задворках сознания. Из-за нее мне казалось, будто какая-то часть моего тела до сих пор принадлежит Тренту. Я еще не смогла вернуть ее себе. Сама не могла. Броуди так нежно провел пальцем по пластырю на моей руке.

Внезапно, даже не успев задуматься, я двинулась к нему. Перебралась на Броуди, а он откинулся назад и позволил мне сесть на него верхом.

Он обнял меня за талию и посмотрел снизу вверх. Его глаза блестели от влаги. Я провела тыльной стороной ладони по ресницам и почувствовала застывшие на них слезы. Их вызвала я.

— Я не хочу, чтобы он оставался последним мужчиной, который был во мне. Я хочу выбирать. Хочу сама решать, — прошептала я и медленно, намеренно качнула бедрами.

Подо мной он быстро затвердел, но не сделал ничего, чтобы подтолкнуть меня дальше.

— Разве что ты не хочешь? Я пойму, если ты не… — начала я.

Палец Броуди коснулся моих губ, заставив замолчать.

— Прежде чем ты скажешь что-нибудь, что разобьет мне гребаное сердце, просто знай: если речь о тебе, мой ответ всегда «да».

Я обхватила его лицо ладонями.

— Все еще?

— Все еще, — ответил он без малейшего колебания. — И если я когда-нибудь забуду дать тебе это понять, проверь, есть ли у меня пульс. Мой ответ всегда «да»…

Я не дала ему договорить, накрыв его губы своими. Не выпуская его лица из ладоней, я подалась вперед и вложила в поцелуй все, что чувствовала.

39.Броуди



Я отнес ее в спальню и осторожно уложил на кровать. Она тут же поднялась на колени и снова потянулась ко мне за поцелуем.

Она целовала меня так нежно, что бушевавшая внутри ярость немного утихла. Совсем она уже не исчезнет. Не после того, что Селена только что мне рассказала. Но сейчас ее нежность и несгибаемая сила помогали хотя бы ненадолго об этом забыть.

Я обхватил ее лицо ладонями и провел большими пальцами по щекам.

— Я принимаю противозачаточные, — напомнила она.

Мне плевать. И это была чистая правда. Даже если бы она их не принимала, я все равно собирался ее трахнуть. Она задрожала.

— Нервничаешь из-за меня? — спросил я.

Она покачала головой.

— Нет. Просто после всего, о чем мы говорили, мне немного… Я нервничаю, но дело не в тебе. Если это вообще имеет смысл.

Я кивнул, заставляя себя мыслить здраво, а не идти на поводу у эмоций. Если она нервничает, значит, нужно сделать так, чтобы ей стало спокойнее.

Я лег на кровать, устроил голову на подушке и обхватил руками стойки изголовья.

— А теперь? Так лучше?

Она повернулась ко мне и задумчиво оглядела мою позу.

— Немного, — призналась она. — Мне легче, когда все зависит от меня.

— Тогда решай сама, милая. Делай со мной все, что душе угодно.

Она тихо фыркнула.

— Сам мистер Контроль позволит мне делать все, что захочется?

Я кивнул. Отдавать кому-то контроль было непривычно, но Селена сейчас тоже делала то, что давалось ей нелегко. Будет честно, если и я сделаю то же самое.

Она поднялась на дрожащих ногах и медленно стянула леггинсы вместе с трусиками. На ней остался только бюстгальтер. Потом выпрямилась, вскинула подбородок и посмотрела на меня сверху вниз, как настоящая королева.

Как в такой маленькой девушке умещалось столько смелости? Это чертовски впечатляло.

Потом она взялась за мои шорты. Я приподнял бедра, помогая их стянуть, но рук с изголовья не убрал. Не хотел, чтобы она решила, будто мое обещание отдать ей контроль было сиюминутным порывом и в любой момент я могу передумать.

Член тут же ударился о живот, уже твердый. Ничего удивительного. В конце концов, я сходил по ней с ума с самого начала. Тело разобралось в моих чувствах раньше, чем мозг.

Она забралась на меня и оседлала мои бедра.

— Ты раньше хоть кому-нибудь позволял командовать? — тихо спросила она, заводя руку за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер.

— А ты как думаешь?

Она покачала головой и положила ладони мне на грудь, провела пальцами по мышцам и слегка покрутила соски.

— Грудь у тебя что надо, — сказала она и несколько раз сжала мои грудные мышцы, словно нажимала на клаксон.

Я рассмеялся.

— Спасибо. Учитывая, что твою я уже видел, могу с уверенностью сказать: в этом ты точно разбираешься.

— Какой хитрый способ сделать мне комплимент, — выдохнула она.

— Хитрый? — переспросил я, чувствуя, как член дернулся, когда она наклонилась и обхватила губами мой сосок. — Ладно, скажу проще. Из-за твоего тела мне приходится сидеть в ледяной ванне по десять минут вместо рекомендованных трех.

Она обхватила рукой мой член, и я резко втянул воздух. Но не пошевелился. Сегодня все решала Селена.

Она задвигала рукой вверх-вниз по стволу, а с головки уже обильно сочилась смазка. Потом наклонилась, лизнула ее и обвела языком. Я запрокинул голову и застонал.

— М-м, мне нравится этот звук, — пробормотала она. — Еще раз. — Она взяла мой член в рот и опустилась так глубоко, как только смогла.

Мне отчаянно хотелось запустить руку в ее длинные волосы и придерживать голову, пока она мне отсасывала. Но я сдержался и позволил ей самой делать все, что