Свирепая одержимость - Мила Кейн

Увидев выражение моего лица, Престон усмехнулся.

— Ну что, теперь я завладел твоим вниманием? Теперь уже не получится делать вид, будто меня не замечаешь, правда?

Сигнализация на заднем плане внезапно умолкла.

Гул вечеринки не стихал. Рядом не было никого, кто мог бы услышать его слова.

— Чего вы хотите? — с трудом выдавила я сквозь сжавшееся горло.

— Чего я хочу? Для начала хоть какого-то гребаного уважения. Пойми, кто из нас в каком положении. Видео у меня, и если не хочешь, чтобы оно появилось во внутренней сети УХХ и разлетелось по почте каждому студенту и сотруднику, будешь делать то, что я скажу. — Он усмехнулся. — А самое лучшее, что без звука даже не понять, что ты плачешь и кричишь. Выглядит так, будто тебе там нравится. Ты вообще представляешь, какие заголовки появятся из-за такого секс-видео без звука у твоей новой богатой семейки? Великие Синклеры, чопорные британские снобы-аристократы, и их распутная шлюха-падчерица и сводная сестра, которая любит, когда ее имеют сразу несколько парней. Которая позволяет им делать с собой все что угодно, и я имею в виду вообще всё.

Меня накрыла волна тошноты, и пришлось приложить усилия, чтобы устоять на ногах.

Напарник Престона окликнул его:

— Проблемы?

— Нет, все нормально. Просто предупреждаю их, — весело отозвался он с улыбкой, а потом повернулся ко мне, и улыбка стала мрачной. — Так что слушай внимательно. Делаешь, блядь, все, что я скажу, идешь куда скажу и когда скажу и никому об этом не рассказываешь — тогда видео останется между нами. Не послушаешься хоть раз — его увидит весь мир. Оно будет на каждом новостном сайте, а кадры из него во всех газетах. Пресса обожает падение семей миллиардеров. Они тебя живьем сожрут. Поняла?

Я быстро кивнула, услышав в коридоре позади себя голос Броуди.

Престон посмотрел через мое плечо.

— Вот и хорошо. Если не хочешь, чтобы твоя новая семья увидела, какая ты шлюха, не вздумай, блядь, испытывать мое терпение, Селена. Я с тобой свяжусь.

После этого он ушел к полицейской машине, а рядом со мной оказался Броуди.

— Что ему было нужно? — Он положил ладонь мне на поясницу.

Я едва не вскрикнула.

Обычно одного присутствия Броуди хватало, чтобы остановить надвигающийся приступ паники, но не в этот раз. Сейчас я уже чувствовала, как паника накрывает меня с головой, и понимала, что от нее не спастись.

— Ничего, все нормально. Просто предупреждение. — Я отступила, уходя от прикосновения Броуди.

Он прищурился.

— Мне нужно… закончить собираться, — с трудом выдавила я и снова попятилась, когда он потянулся ко мне.

— Ладно, — медленно произнес он. — Тогда выходи к нам, когда будешь готова.

Я кивнула, резко развернулась и бросилась к лестнице.

38.Селена



К тому моменту, как я добралась до ванной наверху, я почти не могла дышать, настолько сильно меня сдавило паникой.

Я влетела внутрь и заперла обе двери. Свет включать не стала. Не хотела видеть себя.

У него было видео. И он угрожал его обнародовать.

Я не могла этого вынести. Мир кружился вокруг. Я теряла контроль. Была совершенно бессильна. Все увидят мой самый страшный позор. Все увидят, а я ничего не смогу с этим сделать. Даже если мне удастся убедить себя, что мне плевать на безликую толпу студентов… Синклеры. Я попыталась представить лицо Кэла, потом его отца.

А Броуди? От одной этой мысли меня затошнило.

Я рухнула на колени, смахнув по пути половину вещей со столешницы. Стянула с себя верх; мне было невыносимо жарко, а от нехватки воздуха кружилась голова.

Все плыло перед глазами. Я поползла по полу, натыкаясь ладонями на разбросанные вещи. Острая боль на миг прорезала панику. Я опустила взгляд и увидела на полу бритву Броуди. Одну из тех старомодных, которыми бреются после того, как взобьют пену помазком. По руке потекла кровь. Благодаря боли мне наконец удалось глубоко вдохнуть.

Я схватила бритву и отползла к стене рядом с душевой, прислонившись к ней спиной.

Телефон на полу завибрировал. Звонил Броуди. Я отклонила вызов. Пальцы мертвой хваткой сжимали бритву. Я не хотела возвращаться к старым привычкам, но соблазн одним точным движением лезвия прорезать эту панику был почти непреодолим.

Мне это было нужно. Мне нужно было снова нормально дышать.

И все же я медлила. Это казалось поражением. После всех этих недель, когда я старалась заботиться о себе, я снова срывалась.

От стука в дверь я вздрогнула.

— Селена. Что ты там делаешь?

Броуди? Почему он уже пришел меня искать? Я посмотрела на часы. Прошел час? Как? Время растянулось и перестало что-либо значить. Мир остановился, а я словно наблюдала за ним со стороны.

Он забарабанил в дверь, и от громкого звука я дернулась.

— Что ты делаешь? — потребовал он.

Потом донеслись приглушенные голоса. Голос Кэла. Броуди снова дернул дверную ручку.

— Если не впустишь меня, дикарка, я выбью дверь.

Я не могла говорить. Все мое внимание было приковано к надвигающейся панической атаке, будто мы сошлись в игре на выдержку. Стоило мне сейчас отвлечься, и она бы меня накрыла.

— Ладно. Я вхожу, — наконец сказал Броуди, и от громкого удара содрогнулась вся комната. Раз. Второй.

После третьего удара дверь с грохотом распахнулась внутрь. Он ее выбил. Дерево вокруг ручки разлетелось в щепки. Сколько в нем силы?

Броуди вошел и сразу заметил меня в углу. Он замер, увидев бритву и кровь.

— Выведи отсюда всех, — бросил он через плечо Кэлу, стоявшему позади. — Вечеринка окончена. Скажи ее подругам, что завтра она им позвонит. Скажи, что ее вырвало и она рано легла спать.

Кэл несколько секунд смотрел на меня, а я едва могла выдержать его встревоженный взгляд. Потом он ушел.

Броуди прикрыл за собой сломанную дверь и подошел ко мне.

— Не трогай меня! — с трудом прохрипела я. — Я не могу сейчас выносить чужие прикосновения.

Он остановился и кивнул.

— Хорошо. Я не прикоснусь к тебе.

Он сел на пол рядом и прислонился к той же стене. Близко, но не касаясь меня.

— Так. Что мы здесь делаем?

Я покачала головой. Слова не шли. Паника все еще держала меня слишком крепко.