Свирепая одержимость - Мила Кейн

Я остался внутри нее. Селена наклонилась и поцеловала меня, а я обнял ее и крепко прижал к себе.

— Это было безумие. Чувствую себя так, будто снова потеряла девственность, — вздохнула она мне в грудь.

Я усмехнулся.

— Я тоже. Никогда раньше не кончал внутрь.

— Правда? — Она подняла на меня затуманенный взгляд. — И для такого знаменательного первого раза выбрал меня? Какая честь. — На ее губах появилась озорная улыбка.

— Взаимно, дикарка. А теперь, раз уж с нашими неловкими первыми разами покончено… — Я приподнялся и одним движением перевернул нас. Она оказалась подо мной, мой член все еще был внутри нее и уже снова начинал твердеть от одной мысли о втором раунде. — Теперь моя очередь заставлять тебя стонать. Потом сравним, кто справился лучше.

Она смотрела на меня снизу вверх, глаза блестели в темноте. Я ждал ее решения. Доверится ли она мне теперь? Сможет ли отдать контроль?

Один уголок ее губ пополз вверх.

— Вечно тебе нужно соревноваться. Думаешь, сможешь меня превзойти? Ладно, я в игре. Покажи, на что способен, Синклер.

И я показал.

40.Селена



Перед сном я приготовилась к кошмарам. После того, что произошло с Престоном, они казались неизбежными.

Но мне ничего не приснилось. Проснувшись утром в объятиях Броуди, я целых пять минут не могла этого осознать. Его запах окружал меня, тело прижималось к моему, и я до сих пор отчетливо помнила, каково это — чувствовать его внутри себя.

Солнечный свет широкими полосами ложился на кровать. Стараясь не разбудить Броуди, я медленно протянула руку к одной из них. Тепло проникло под кожу, и впервые за год я по-настоящему его почувствовала. Холод, который все это время словно жил в моих костях, наконец отступил.

Нужно было вставать и идти в душ. Днем у меня репетиция. Я осторожно поползла к краю кровати.

— Даже не думай.

От его голоса я вздрогнула. Броуди тут же потянул меня обратно, прижал к себе и обхватил руками за талию. Вывернуться из его объятий не получилось.

— Ты должен еще спать, — сказала я.

— Такое чувство, будто я проспал целую вечность.

— Почти. Уже десять утра.

Броуди открыл глаза.

— Серьезно? Блядь, ты меня вымотала. Я не спал так долго с… вообще не помню с каких пор.

— Тогда пора вставать. И даже не предлагай пойти на пробежку.

— Утром обязательно нужна физическая нагрузка. К счастью, сегодня у нас есть способ получить ее куда приятнее.

— Какой?

Он перекатился на меня, устраиваясь между моих ног.

— А ты как думаешь?

— Серьезно? Опять? Уже?

— Милая, я кончил в тебя. Теперь я подсел. И никогда не остановлюсь, — твердо заявил он.

Никогда? И что это вообще значит?

Но тут он откинул одеяло и начал спускаться поцелуями вниз по моему телу.

— Подожди! — Я попыталась снова натянуть на себя одеяло. Яркий утренний свет заставлял чувствовать себя слишком открытой. Да, прошлой ночью я вывернула перед Броуди душу наизнанку, но это еще не означало, что я готова показать ему каждый шрам и каждую отметину на своем теле.

— Здесь слишком светло, — пожаловалась я.

— Идеально. Наконец-то я могу тебя нормально рассмотреть.

— В этом и проблема.

Он отстранился, взял меня за руку и посмотрел на тонкие зажившие полоски, оставшиеся после того, как несколько недель назад я порезала себя.

Я уже собиралась снова потребовать закрыть шторы, но Броуди наклонился и поцеловал мои шрамы.

Сердце едва не выпрыгнуло из груди. Он поцеловал каждый, а потом перешел к другой руке. Там все было гораздо хуже. Там осталось клеймо. Броуди внимательно его рассматривал, а солнечный свет падал как раз под таким углом, что особенно отчетливо были видны все уродливые неровности обожженной кожи.

А потом Броуди наклонился и коснулся клейма губами. Поцеловал самую уродливую часть меня, и после прошлой ночи я точно знала: он действительно меня видел. Всю целиком. Со всеми моими проблемами, ошибками и слабостями.

Потом он двинулся ниже, раздвигая мои ноги, и мне стало плевать на яркий свет.



— А теперь, Селена, прочитай еще раз, только на этот раз осмелься посмотреть Клаудио в глаза. Твои фрейлины порхают вокруг, защищая тебя от его мощной, бьющей через край мужской энергии, — объявила режиссер Чо.

Все вокруг засмеялись. Линкон выпятил грудь и с важным видом прошествовал вперед, вызвав еще больше смеха.

— Я правильно делаю? Передаю эту мощную, бьющую через край мужскую энергию? — спросил он с нарочито серьезным видом.

Я рассмеялась.

— Пока молчишь, отлично.

— Черт. — Линкон ухмыльнулся.

— Так, начали! — скомандовала режиссер Чо.

Я на секунду собралась, подняла взгляд на Линкона, робко улыбнулась и начала читать свои реплики.

Время пролетело незаметно, и я даже не поняла, как сцена закончилась, а режиссер Чо уже громко хлопала в ладоши, пока вокруг снова нарастал гул разговоров.

— Отлично, вы оба попали точно в цель. Теперь переходим к сцене Линкона с парнями. Селена, на сегодня ты свободна, если тебе нужно идти.

Я кивнула, схватила бутылку воды и попрощалась с остальными актерами, направляясь к выходу из театрального отделения.

Конец лета в Хэйд-Харборе стремительно сменялся осенью. Деревья уже начинали желтеть, и сквозь леса вокруг кампуса УХХ все чаще проступали золотистые и желтые пятна. Осень всегда была моим любимым временем года. Еще не холодно, солнечно и светло, но уже не жарко. И в этом году я особенно ждала уютных осенних вечеров.

Из-за Броуди.

Я тут же прогнала из головы этот самодовольный, все понимающий голос. Это было опасно. Нельзя было настолько сильно влюбляться в Броуди. Да, наши развлечения были приятными, и каким-то образом они помогали мне исцеляться так, как я уже не надеялась, но в конце концов он все равно оставался моим сводным братом. Этого не изменить. Именно от этой правды я и пыталась убежать в собственных мыслях. Удивительно, но Броуди, похоже, было все равно. Тому самому Броуди, который так помешан на репутации своей семьи. Это было странно.

Я вышла на главную дорожку кампуса и свернула к ледовой арене. Уинтер просила встретиться там и посмотреть вечернюю тренировку. Я делала вид, будто это ужасно неудобно,