Неистовые. Меж трёх огней - Алиса Перова

Может, я идиот?

Это я выяснил сразу же, как только открыл глаза, выныривая из воспоминаний. Вот же, сука, стервятники — окружили! И как меня ещё не эвакуировали вместе с «Мурзиком»? И когда только успели подвалить? А если человеку плохо стало в машине? Вот так и вывезут, вместо больницы, в отстойник для проштрафившихся тачек? Стоят, дятлы, лыбятся. Можно, конечно, вооружиться костылём и прикинуться инвалидом, но стрёмно как-то. Ладно, иду сдаваться на милость гайцов. А всё она — девочка с персиками!

Глава 60 Гена

— Сынок, я не понимаю, зачем тебе снимать жильё? — мама потерянно развела руками и опустилась на стул, будто растеряв все силы. — Я буду только рада, если ты приведёшь девочку.

Мамочка моя любимая… конечно, она будет рада, если я никогда от неё не оторвусь. Да я и сам, откровенно говоря, с трудом представляю, как смогу жить отдельно, и всё же…

— Мамуль, — я присаживаюсь перед ней на корточки и беру её руки в свои. — Это… не совсем правильно. Ты уже привыкла быть единственной хозяйкой на кухне, на своём участке… Подожди, выслушай меня. Я знаю, что ты способна ужиться с любым человеком, но я не хочу, чтобы ты подстраивалась, меняла свои привычки, стеснялась и переживала даже из-за мелочей… понимаешь? Я, хоть и мамочкин сынок, но ведь я у тебя уже большой мальчик… правда? Давно пора испробовать себя в быту без маминой страховки. И потом, я же тебя не бросаю, и буду приезжать почти каждый день.

Это гораздо сложнее, чем я себе представлял.

— Конечно, ты прав, милый, — грустно улыбнувшись, мама обняла мою голову. — Это я, глупая наседка, всё боюсь тебя отпустить. Ген, но зачем снимать жильё? У тебя ведь есть собственный дом.

Хм… ну да — есть такое дело. Не то чтобы я об этом забыл, просто давно не уверен, что тот самый дом всё ещё мой. Участок отец успел хапнуть ещё лет пятнадцать назад — то ли чуйка у него такая, то ли он уже тогда владел информацией. Зато сейчас та земля стоит — хрен вышепчешь. А десять лет назад, когда отец взлетел уже достаточно высоко, он стал возводить на том участке дом для своего единственного сына. К слову, и по сей день я остаюсь единственным. Но вот ведь какая штука — не сошлись мы во взглядах на архитектуру. Это сейчас, спустя годы, я оценил строение, а тогда мне нравилось представлять себя хозяином готического замка. Ну а чего можно было ожидать от четырнадцатилетнего пацана, живущего во дворце?

Короче, отец поступил по-своему, я же посоветовал ему заделать ещё одного сына и презентовать новому наследнику этот унылый скворечник. Отец люто оскорбился, но оно и понятно — скворечник-то, на минуточку, двести пятьдесят квадратов, да плюс пятнадцать соток свободной земли. Ну и послал меня папа, не стесняясь в выражениях. Я потом, конечно, пожалел, но к моменту моего прозрения отец подался во все тяжкие, и наша семья развалилась. Надо ли говорить, что о доме я уже и слышать не хотел, хотя мама неоднократно пыталась вывести меня на нужный разговор.

«Отец тебя никогда не бросал… Ты по-прежнему его единственный сын… Ты имеешь право…» — всё это я слышал много раз, и каждый раз мешала гордость. А может, и глупость… Всё же мы с отцом не враги… Но и не друзья. Пару лет назад вроде начали нормально общаться, но надолго нас не хватило. Так и живём — не свои, не чужие.

— Ты только не принимай сразу в штыки, — это мама продолжает сватать мне мой дом. — Второй этаж, конечно, черновой, но пока он вам и не нужен. Вам только мебель завезти — и живите. Ты подумай, котёнок…

— Мяу! — промяукал я басом и потёрся носом о мамину ладонь. — Да о чём речь, мам? Может, отец этот дом уже на свою Биссектрису переписал.

— Нет, милый, не может, — очень загадочным тоном произнесла мама и важно задрала нос. — Этот дом ещё два года назад твой папа оформил на меня.

— Да ладно?!

Я реально опешил. Нет, отец никогда жлобом не был, но и благородством не отличался. И тут такое! А может, он обратный мост потихоньку возводит? Мне вдруг очень захотелось предостеречь, защитить маму — не ведись, ты ведь знаешь отца, уже плавала… а теперь ты свободна. Разве нам чего-то не хватает, мам?

Но прикусываю язык, потому что не уверен, имею ли право ей диктовать. Я правда не знаю…

И тут моя мама (вот же партизанка!) начала признаваться. Выяснить только сейчас, что отец и дом переписал, и регулярно помогал деньгами, и путёвки маме оплачивал, оказалось непросто. Да какого хрена!.. А я-то, мудак, пребывал в полной уверенности, что это я такой молодец. Добытчик, задрать меня в пассатижи! И отца тоже.

— Прости, мам, — я пытаюсь скрыть обиду в голосе, но не в силах спрятать стыд. — Я… почему-то думал, что моих денег хватало…

— Конечно, хватило бы, только я их не тратила, — мама виновато улыбается. — Это ты меня прости, милый, но я всё откладывала для тебя. Ты ведь у меня совсем неэкономный. Вот надумаешь жениться и… эх, сюрприз испортила.

Охренеть!

Наверное, сейчас у меня очень тупорылый видок, потому что мама торопливо продолжает:

— Сыночек, только не думай, я у твоего папы ничего не просила… это он сам, честное слово. Ну ты сам подумай, почему я должна отказываться? Мы же с ним не чужие… и даже роднее друг другу, чем он со своей Лерочкой, потому что у нас есть ты.

Моя добрая, милая, замечательная мама — она даже имя, которое я напрочь забыл, произносит мягко. Ле-роч-ка, задрать её в квадратный корень! Нет, отец точно не заслуживает быть рядом с мамой, но…

— Мам, да чего ты оправдываешься? Конечно, ты вправе принимать его помощь, — я целую её руки, глажу. — Ты только не волнуйся, ладно? Я это понимаю…

Да ни хрена я не понимаю! Всё это странно, неправильно… Или просто я такой тугой и неправильный?

— Тогда, может, съездим на экскурсию к тебе домой? — осторожно предлагает мама.

— Нет, не сейчас. К тому же Соньку я всё равно туда не повезу.

— Почему? — расстроилась мама.

— Мы только пробуем, — я пожимаю плечами, потому что и сам не знаю, почему. И озвучиваю первое, что прилетает в голову: — Вот когда пойму, что она та самая… Короче, в свой дом я приведу только