Капкан паучьей лилии - Лили Крайн

— Мне не говори.

Она фыркнула. Сонни улыбнулся и приобнял Рэд, притягивая к себе и заставляя опустить голову на своё плечо. В любом случае, хорошо, что причина их разрыва не в том поцелуе. Вряд ли она вообще об этом рассказала Тадео. Сонни вот Мэту и намёка на подозрения не дал.

— В следующий раз всё получится. — В ответ снова фырканье. — С другим человеком, в другое время, будет лучше, вот увидишь.

— Лучше не будет никогда.

Точно. Он и забыл про безответную любовь Лили де Лирио. Выяснить, кем является этот таинственный человек, так и не удалось. С одной стороны, Сонни прекрасно понимал Тадео, вряд ли смог бы продержаться на его месте, но с другой… Рэд же говорила про какие-то слова и обещания. Как знать, о чём они были. И каков злой рок! Она, влюблённая без ответа, встречается с парнем, который также влюблён в неё. Как два магнита притянулись — оба обречённые. А он помочь ничем не может, да и нужна ли тут помощь вообще? Единственно верное для любого друга решение — поддержать и успокоить. С этой мыслью Сонни отправился за следующей бутылкой. Если ей от этого легче, пусть так. Проплачется, накачается алкоголем, потом пойдут другие этапы принятия, как их там… Толком он не помнил, но думал, что лучше и правильнее будет именно так. Судя по всему Рэд за три дня успела перейти к стадии депрессии. Как-то быстро, но она всегда умела отличиться.

Вина в квартире больше не обнаружилось, а смешивать коктейли Сонни не умел. Рэд и тут пришла ему на помощь, хотя это вроде он должен сейчас обо всем позаботиться. Вместе они перетащили ряд бутылок на кофейный столик, и Рэд принялась за дело. Пока она что-то взбалтывала, добавляла, перемешивала, Сонни задумался над тем, испытывала ли Рэд хоть какие-то чувства, помимо привязанности, к Тадео. Со стороны всегда казалось, что они влюблены, но разве это показатель? Вон Сонни с Мэтом тоже вели себя наедине иначе. Хотя нет, не вели. Но стал бы он страдать, если бы Мэт его бросил? Очередные сложности, как всегда, и мысли неправильные, непрошенные, навязчивые. В этот момент подсунутый Рэд коктейль стал настоящим спасением. Сонни отхлебнул и едва не подавился.

— Что в нём? — ему с трудом удалось прохрипеть слова.

— Тебе лучше не знать.

Действительно, лучше не спрашивать, но пойло — ядрённое, а вон Рэд её, как водичку. Пожалуй, в чём-то Мэт всё-таки был прав: не стоит ей так налегать на спиртное. Но учитывая обстоятельства… Решив оставить этот вопрос — но только на этот раз! — Сонни попробовал напиток снова. С каждым глотком пить становилось легче, а уже надоевшая от многочисленных повторов песня перестала казаться такой противной. Только молчание всё ещё напрягало, а разговор о чувствах явно не клеился. Пришлось прибегнуть к совету Патрика.

— Слышал, ты новую книгу пишешь? — Рэд кивнула. — Про Дракулу? Новое видение.

— Патрик разболтал?

— А кто ещё мог?

Рэд усмехнулась, откинулась назад, умещая голову на краю дивана, уставилась в потолок и вздохнула.

— Вообще, это не совсем о Дракуле.

— Расскажи мне.

Сонни устроился поудобнее, повернувшись к ней лицом, и приготовился слушать.

— Я решила зайти с другой стороны. Задалась вопросом: «Что, если не Влад был первоначальным злом?»

— А кто же тогда?

— Ну кто… — Рэд сощурилась хитро. Рассказывая о книге, она словно оживала. — Это история любви. Следовательно, всё началось с женщины. — Отпив ещё немного из бокала, она хмыкнула. — И ею же закончится.

Тут что-то в ней переменилось. Рэд тоже развернулась, чтобы быть лицом к Сонни, и принялась объяснять:

— Представь наше время. Некая бизнес-леди организовывает через третьи лица поиск старинной чаши, утерянной ещё в бывшей Валахии. Параллельно с этими поисками идут вставки из прошлой жизни, где она — наложница графа, спасшая его от верной смерти и подарившая вечную жизнь.

— То есть, они оба — вампиры?

— Именно. Но, предположим, что Влад её предал, полюбив смертную, а нашу леди приказал заточить. И вот множество лет спустя она продолжает искать способ отомстить ему и лишить бессмертия.

— С помощью чаши, ага.

Сонни понимающе закивал. Слова Рэд как-то обрывками доносились до его сознания, очертания лица напротив поплыли, и он сосредоточился на тёмных глазах — в этом взгляде пылало пламя. Как же она красива, когда говорит о любимых вещах, даже синева под нижними веками её совсем не портит, а слушая восторженный голос забываешь, что буквально пару часов назад она, вероятно, рыдала — можно слушать бесконечно.

— На создание этого образа меня вдохновила Анжелика.

— Кто такая?

— Анжелика Бушар из фильма Бёртона. Не смотрел?

Сонни про неё или фильм ничего не помнил, да и вообще пропустил большую часть речи Рэд, залюбовавшись. Он совсем не знал людей, кто с такой же страстью относился бы к своей работе, да и себя к ним не причислял. Рэд часами могла говорить о литературе, музыке, фильмах, искусстве (в этом он тоже убедился), истории и собаках, но только когда речь заходит об её собственных книгах — она живёт. В такие моменты Рэд светится, вот совсем как сейчас… Сонни протянул руку, коснулся осторожно её щеки, чтобы проверить — не обожжёт ли? Нет, кожа оказалась горячей, но не испепеляющей, сухой, но мягкой. Пальцы скользнули дальше: коснулись точки, оставленной пирсингом на ноздре, мягко обвели кончик носа, опустились ниже и замерли у уголка губ — они всегда были слегка приподняты вверх, будто Рэд от рождения суждено только улыбаться. Сонни тоже машинально улыбнулся. Губы приоткрылись, кажется, она что-то сказала. Чёртов коктейль.

Сонни искренне пытался прислушаться, даже подвинулся ближе, чтобы расслышать слова, но свет был слишком ярким, нужно приглушить его источник, и существовал только один способ это сделать. Он прижался своими губами к её, чтобы вновь обрести ясность зрения, а вместо этого пропал в волне того самого жара.

Первые секунды ничего не происходило, а затем она ответила. Дыхание перемешалось, нежное прикосновение стало жёстче, ещё жарче — разве такое возможно? Откуда такой контраст между первым их поцелуем и вторым? Дело в том, что это он сейчас проявил инициативу? Нет, Сонни не мог и не хотел об этом думать, мысли полностью стёрлись под новым прикосновением: рука на шею, дальше, вниз по груди. Пьяный секс — это определённо не то, что можно запланировать, и точно не то, чего хотелось. А хотелось только одного, хотелось Рэд.

Поцелуй прервался, но они не отстранялись. Сонни приоткрыл глаза — свет потух. Напротив он