Ассистент Дьявола - Валентина Зайцева

Я поспешно захлопнула дверцу и решительно ушла прочь, упрямо не оглядываясь назад, хотя чувствовала его взгляд на своей спине.

Я поднялась по ступенькам к тому подъезду, где располагалась квартира Матвея и Полины. Добралась до массивной двери и нажала на кнопку домофона их квартиры.

— Да? — раздался из динамика приятный сладкий голос.

— Привет, Полина, — отозвалась я, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Это Катя. Я за Машей.

— Сейчас спустимся, родная! — снова прозвучал светлый, радостный голос Полины, после чего динамик жужжаще щёлкнул и замолчал.

Спустя пару минут тяжёлая дверь подъезда открылась, и на пороге появилась белокурая хрупкая женщина с моей дочерью.

Маша пронеслась мимо неё смутным пятном из пшеничных хвостиков и ярко-розовой кофточки и с разбегу бросилась меня обнимать. Я мгновенно подхватила её, обхватила руками и нежно поцеловала в макушку, вдыхая знакомый детский запах шампуня.

— Мамочка, — счастливо поздоровалась она, уткнувшись разгорячённым лицом мне в живот. — Я так по тебе соскучилась! Целую вечность тебя не было!

— И я по тебе, малышка, — тихо сказала я, крепко прижимая к себе её маленькое тёплое тельце. — Очень-очень соскучилась.

Полина стояла на пороге и смотрела на нас с мягким, добрым блеском в больших серых глазах. Она грациозно облокотилась о дверной косяк, приветливо улыбаясь нам обеим.

— Хорошо провела время с дядей Матвеем и тётей Полиной? — спросила я у дочери, но тёплую благодарную улыбку адресовала непосредственно Полине.

Дочь отстранилась от меня и, лукаво улыбаясь, посмотрела снизу вверх:

— Да, очень хорошо… но тут была только тётя Полина. Дядя Матвей куда-то уехал.

— Ой, — искренне удивилась я и задала следующий вопрос уже самой Полине: — А где же Матвей? У него что-то случилось?

Прежде чем Полина успела открыть рот и ответить, бойко вступила Маша:

— Они поссорились из-за чего-то. Я слышала из другой комнаты, как они громко разговаривали.

Хрупкая блондинка в дверях заметно поморщилась от смущения, а затем неловко рассмеялась, пытаясь скрыть неудобство ситуации.

— Извини, — беззвучно одними губами произнесла я Полине, чувствуя себя виноватой, что дочь так бесцеремонно её выдала.

Она легко отмахнулась изящной рукой с лёгким смешком:

— Сама виновата, что скрывать. С дошкольниками надо чётче и подробнее проходить тему социального этикета и границ личного пространства. — Она игриво подмигнула мне.

Когда Маша только пошла в детский садик, ей было довольно сложно понять, когда следует называть Полину просто по имени, а когда строго по имени-отчеству. Лишь пару месяцев назад она наконец научилась различать ситуации: когда Полина — её любимая тётя и друг семьи, а когда — её воспитательница в старшей группе.

Полина была одним из самых красивых людей, которых я когда-либо встречала в своей жизни. Черты лица у неё были удивительно миниатюрные и точёные, кроме больших выразительных, как у лани, серых глаз с длинными ресницами. Она была совсем хрупкой, изящной и невесомой. Ростом едва ли достигала ста пятидесяти пяти сантиметров, но присутствие у неё было на удивление внушительное, особенно в удачном сочетании с её природным шармом и манерами южной красавицы.

— У тебя всё в порядке, Полина? — осторожно спросила я, мысленно отмечая, что надо будет позже обязательно проверить и самого Матвея, узнать, что стряслось.

— Со мной всегда всё в порядке, дорогая моя, — беззаботно отмахнулась она от моей искренней заботы. — Я крепкий орешек. Как броненосец в броне.

Я не совсем поняла последнее сравнение. Так с Полиной бывало часто, и обычно это случалось из-за её весьма уникальных и разнообразных увлечений, куда входили и вязание ажурных салфеток, и танцы на любительском уровне, и даже уроки игры на флейте.

Скрестив руки на груди поверх своей ярко-жёлтой пушистой домашней пижамы, Полина вдруг оживлённо предложила:

— Слушай, у Матвея на следующей неделе намечается мальчишник, и я тут подумала — может быть, и мы с тобой куда-нибудь сходим? Устроим себе девичник?

— С огромным удовольствием, — совершенно искренне ответила я, потому что действительно хотела проводить с ней намного больше времени. Полина была одной из немногих подруг, с кем мне было легко и комфортно.

— И я с огромным удовольствием тоже! — радостно подала свой звонкий голос маленькая особа, вцепившаяся в мою руку.

Мы с Полиной дружно рассмеялись этому детскому энтузиазму. Затем и сама Маша нарочито фальшиво захихикала, явно стараясь быть частью весёлой компании.

Ни у меня, ни у Полины совершенно не хватило духу объяснить наивной Маше прямо сейчас, что девичники — это мероприятие исключительно для взрослых женщин.

Я вдруг спохватилась и вспомнила, что Михаил Сергеевич наверняка всё ещё терпеливо ждёт меня в своей машине.

— Маша, — позвала я её, чтобы привлечь внимание, а затем мягко напомнила: — Что нужно сказать Полине за то, что она сегодня за тобой присмотрела?

— Спасибо большое, тётя Полина! — искренне пропела моя воспитанная дочь с весёлым хихиканьем и даже сделала маленький реверанс.

Я тоже добавила своё от всего сердца:

— Спасибо тебе огромное, что посидела с ней. Ты меня очень выручила.

— Да не за что вообще, родная, — тепло заверила она меня, ласково погладив Машу по пшеничной головке. — Я просто обожаю твою Машу и всегда готова посидеть с ней когда угодно, хоть каждый день.

Мы сердечно попрощались, после чего Маша и я аккуратно спустились по лестнице и не спеша пошли вдоль освещённой фонарями улицы. Маленькая тёплая ручка уверенно нашла мою, и дочка принялась весело раскачивать наши сцепленные руки, пока мы шагали к машине.

— Мам, а мы куда идём? — маленький голосок внезапно прозвучал с искренним недоумением. — Это же совсем не дорога домой. Мы в другую сторону идём.

Я остановилась прямо перед «Тойотой», осторожно открыла заднюю дверцу и спокойно ответила:

— Сегодня мы поедем домой на машине, солнышко. Нас подвезут.

Маша проворно забралась на заднее сиденье, и когда её любопытные зелёные глаза упали на водительское кресло, и она наконец увидела, кто именно сидит за рулём, то издала восторженный пронзительный визг.

Я наклонилась в салон, заботливо пристегнула её ремнём безопасности, изо всех сил пытаясь заглушить тревожную материнскую часть себя, которая прекрасно знала, что у ребёнка нет положенного по правилам детского автомобильного кресла.

— Здравствуй, Михаил! — радостно и громко крикнула Маша, активно помахав маленькой рукой в сторону передней части