Подними завесу - Грир Риверс

Усмехнувшись, вмешивается Босси.

— То, что ты чувствуешь — не Судьба. Это всего лишь Фьюри. Они скользкие, как змей в Раю, и обманут даже самую умную из женщин. Мне больно это говорить, деточка, но ты стала жертвой его греховных речей. Как Ева с Дьяволом.

— Это ты Дьявол, — выплевываю я…

Удар.

Моя голова отлетает вбок еще до того, как я чувствую боль, и от силы удара я падаю на пол. Я вскрикиваю, в ушах звенит, щеку обдает жаром. Я осторожно касаюсь болезненной кожи и морщусь от жжения. Пальцы окрашиваются красным, и я вижу лишь их, пока все остальное расплывается перед глазами, как укрытый в тумане кошмар.

Когда зрение возвращается, Босси бесстрастно смотрит на меня. Ее лицо выглядит ровным, а на костяшках пальцев и золотом кольце сверкает багровое пятно. Капелька крови приземляется на старый пол, и мне кажется, что звук просто померещился мне в плывущем сознании, но от него мир снова проясняется.

Голосами, острыми, как мечи, самые важные мужчины в моей жизни выкрикивают угрозы. Их гнев оглушителен, и все же я слышу лишь Босси.

— Это тебе урок, деточка. Твой язык доведет тебя до беды. Нельзя так разговаривать со старшими, не говоря уже о будущей родне.

Моя рука дрожит, когда я вытираю щеку, но я заставляю себя держаться прямо и смотрю ей в глаза.

Она кивает на папу и Нокса, каждого из которых держат по трое мужчин. Раскрасневшись, они бесполезно пытаются вырваться из их хватки. Орион примерно в том же положении, только у него на лбу появился новый порез.

— Я ни на грош не верю твоей «верности», Бордо, — говорит Босси так, будто часовня не готова вот-вот взорваться. — Свадьба — единственный способ скрепить союз. Луна выйдет замуж за моего внука. Это окончательное решение.

Я ненавижу то, как дрожит моя полный мольбы голос.

— Но Босси, Озиас тоже этого не хочет.

— Ты права, — она указывает на Барта тощей рукой. — Другой мой внучок прекрасно подойдет.

У меня все переворачивается в животе.

— Вы не можете так поступить, — бросает папа.

— На самом деле, могу. Я рукоположена и всё такое, — она бросает на него грозный взгляд. — Если вы хотите мира, Бордо, то станете свидетелем того, как ваша дочь его вам обеспечит. Вы должны быть благодарны уже за то, что я вас сюда пригласила. Из-за Фьюри я не удостоилась такой чести, когда моя дочь выходила замуж. А ты, — ее длинный коготь поблескивает, как у зверя. — Ты сделаешь то, что тебе велено, девочка.

Моя щека горит, кровь уже засыхает на коже, но я выпрямляюсь и расправляю плечи, поднимая подбородок.

— И с чего бы мне на это соглашаться?

Молния сверкает сквозь витражи, бросая мутные цветные отблески на зубастую, злобную улыбку Босси.

— Потому что тебе хочется, чтобы мальчишка Фьюри остался в живых? А это не долго будет правдой, если ты не скажешь: «Я согласна». Прямо здесь и прямо сейчас.

Гремит гром, шторм сотрясает часовню, как зверь. Мне требуется пара секунд, чтобы понять, что на самом деле этот звук — горький смех Ориона.

— Она ни за что нахуй этого не сделает. Только через мой…

— Мальчики?

Я кричу, когда все пистолеты в здании оказываются направленными на него, один прижимается к виску.

— Не надо! Прошу!

Барт отталкивает меня назад, останавливая до того, как я успеваю побежать к Ориону, и роняет меня на колени. Расколотое дерево впивается в колени, а Барт хватает меня за плечо, но я все равно оборачиваюсь, глядя на спокойное лицо и водянистые глаза Босси.

— Пожалуйста, Босси. Пожалуйста, отпустите его.

Но она не реагирует, ее губы сжаты, а глаза холодны. Вдыхая рваными всхлипами, я поворачиваюсь к Ориону, и мое сердце в прямом смысле рвется на части, когда я вижу его в одном движении пальца от смерти.

Всего секунду назад он кипел от гнева, глаза пылали. Но теперь, когда он видит отчаяние на моем лице, он сжимает челюсть и тяжело сглатывает.

— Луна… — предупреждает он, качая головой.

— Ты знаешь, что делать, деточка, — мурлычет Босси.

Сморгнув слезы, я выдавливаю вопрос из сдавленного горла, не отводя взгляда от Ориона.

— Если я это сделаю, вы его отпустите?

— Не надо, — голос Ориона потрескивает от паники.

— В нашем мире мы отдаем жизнь за жизнь, — отвечает Босси. — Свяжи свою с Уайлдами, и мои мальчики его отпустят. Босси Уайлд дает тебе слово.

— Нет, — отчаянная мольба Ориона заставляет меня вздрогнуть. — Это ловушка, детка. Не слушай ее.

— Я даю тебе слово, — повторяет она.

Горячие слезы текут по моим щекам.

— Прости меня.

— Пожалуйста, маленькая птичка, не надо, — он бьется под веревками, сильно раскачивая стул, пока один из охранников не выкручивает его руку. — Луна!

Все его мышцы напряжены, но в моем теле не осталось сопротивления.

— Нет! — ревет он, когда я отворачиваюсь и смотрю на матриарха.

Мое сердце разбивается, но голос звучит ровно.

— Я это сделаю.

33. Орион

Выбор.

Я охрип от криков. Голова горит от всех ударов, что нанесли стоящие позади меня ублюдки. Ребра скрипят, как разбитое стекло каждый раз, как я делаю вдох.

Но ничего не может сравниться с той болью, что я испытываю, глядя, как моя любимая женщина приносит клятвы, которые предназначены мне. Она выходит замуж за моего врага, держа его за руки, которыми он причинит ей боль, как только получит такую возможность. И все это, чтобы спасти меня.

Я этого не стою.

Босси все спланировала заранее. Она подготовила клятвы, гостей, черт, даже белую фату. Она знала, что рано или поздно мы окажемся здесь, и теперь Луна дрожит рядом с Бартом около алтаря, который кажется высоким, как гора, с места, где я привязан.

Он держит ее руки так крепко, что останутся синяки, и белая фата скрывает слезы, которые Луна сдерживает ради меня. Но я все равно их вижу, они просвечивают сквозь сетчатую ткань, свет огня отражается от капель, скользящих по ее груди с каждым тихим, судорожным вдохом. Она пытается быть сильной, пытается не показать мне, как разбивается ее сердце, пытается уберечь меня от вины за то, что я разрушил ее жизнь. И ничего не работает.

— Пожалуйста, детка, — в миллионный раз хриплю я. — Ты не должна делать этого. Пожалуйста, Луна, я лучше умру.

И, черт возьми,