Подними завесу - Грир Риверс

Я перевожу взгляд на Босси, в ярости сжимая челюсть.

— Вам лучше подумать, как следует, прежде чем меня отпускать. Как только веревки разрежут, я приду за каждым из гре…

— Поздновато, не находишь? — усмехается неподалеку Сол, и звук его голоса режет меня не хуже любого ножа. — Ты должен был защищать ее, Фьюри. Немного чуда, особенный день, и вот мы вынуждены сидеть здесь и смотреть, как моя дочь приносит себя в жертву. Ради тебя.

Его гнев рвет меня на куски, когда он со значением смотрит на меня обезображенной стороной лица. Если бы он не ненавидел меня так сильно, может, в его словах таилось бы какое-то послание. Но даже если так оно и есть, мои мысли в слишком большом раздрае, чтобы понять.

Я могу думать лишь о том, что… он прав.

Я не смог помешать своей любимой женщине стать жертвой Уайлдов.

Снова.

Не сдавайся.

Защищай ее. Защищай ее. Защищай ее.

Я с силой моргаю и собираю всю волю в кулак, чтобы сконцентрироваться и найти способ вытащить нас отсюда.

Уайлд издевательски прижимает мой собственный арбалет к моему плечу, Сола и Нокса тоже разоружили. Нокс, окруженный пятью охранниками, ходит туда-сюда, как дикий зверь в клетке. Сол стоит неподвижно, сжав руки в кулаки, и лишь это выдает то, что он на грани срыва.

Еще двое охраняют вход в часовню, а те, что возле меня, могли бы с тем же успехом охранять сраный камень, учитывая, какой вред я могу принести, связанный вот так. И еще пара стоят возле Босси, которая опять превратилась в долбаную училку из воскресной школы и зачитывает клятвы.

Когда она доходит до финальных слов, у меня начинает дергаться горло.

— Согласен ли ты, Бартоломью Уайлд, взять в жены Луну Бордо, чтобы любить и заботиться о ней с этого дня и пока смерть не разлучит вас?

Его ухмылка расползается шире. Внутренности у меня в животе сворачиваются в узел, когда его похотливый взгляд скользит по моей девочке, как по куску мяса.

— Согласен.

Сверкает молния. Сразу следом гремит гром, сотрясая древние стены часовни.

Босси поворачивается к Луне со внезапно безжалостным выражением лица.

— Согласна ли ты, Луна Бордо, взять в мужья Бартоломью Уайлда, чтобы любить и заботиться о нем с этого дня и пока смерть не разлучит вас?

— Нет! — слово разрывает мое горло, на языке взрывается привкус металла. В голову врезается очередной удар, и моя челюсть отлетает в сторону.

— Вы обещали, что не причините ему вреда! — голос Луны звучит сквозь туман, угрожающий меня поглотить. Я пытаюсь сконцентрироваться на ней и удержаться. Она подняла фату, чтобы посмотреть на меня, и я шумно вдыхаю.

Даже сейчас, с глазами, полными страха и боли, она завораживающе выглядит на сцене. У меня ноет в груди от желания высушить ее слезы поцелуями.

— Не обращайте на него внимания, мальчики. Я и так пропустила строчку про «Кто имеет возражения», — Босси сухо усмехается, когда переводит взгляд на меня, и вся ее радость исчезает. — Я не велела заткнуть тебе рот лишь потому, что нам есть, что обсудить. Не заставляй меня передумать, — потом она складывает руки на набалдашнике трости и грозно смотрит на Луну. — Итак. Мне казалось, я задала тебе вопрос, милочка.

Сделав вдох, Луна открывает рот…

— Знаете что? С меня хватит. Вы с ума сошли, если думаете, что, удерживая мою дочь в заложницах, сможете объединить наши семьи, — заявляет Сол. — Думаете, мы станем союзниками? Предупреждаю, если вы втянете мою дочь в этот фарс, я обрушу ад на всех и каждого из вас.

Уголки губ Босси подергиваются.

— Какое кощунство, угрожать людям расправой в доме господнем. Но угроза вышла достойная, отдаю вам должное. Но бессмысленная. Только ваша дочь окажется в Олд Бридж, мы позаботимся о ней, как следует. Если вы будете вести себя хорошо, когда мы попросим вас выступить против Фьюри. А за вами последует и весь Труа-гард, когда мы заберем и их дочерей тоже.

Блядь.

Голова гудит от ужаса. Я этого боялся. Мои братья сойдут с ума.

У Луны перехватывает дыхание.

— Ч-что вы имеете в виду?

Я сглатываю пересохшим горлом.

— Это значит, детка, что твоя жертва — лишь начало.

Луна встречается со мной взглядом, взволнованно поднимая брови, но Босси усмехается, возвращая ей свое внимание.

— Он прав. Мы не остановимся на Бордо. Дело в дочерях Труа-гард. Вы трое — часть этого, и если мы не заберем вас, — говорит Босси, с прищуром глядя на меня, — это сделают сыновья Кинга.

— Нет, — задыхается Луна. — Вы не можете так же схватить Брайли. И Люси… Люси не хватит сил на такую жизнь, Босси. Давайте покончим с этим здесь. Ничего из этого их не касается.

Босси подается вперед, как гадюка, готовая наброситься. Но ее угроза куда страшнее, когда она начинает говорить.

— Все из этого их касается. Потомки Кинга напали на мою семью. Убивали нас. Это они попытались уничтожить нас до самого конца.

— Правда? — мое обвинение полно гнева. — Расскажите ей, что вы наделали. Как ваши сыновья убили мою маму.

— Ты хочешь сказать, ее братья?

Я открываю рот, чтобы закричать, но до меня доходит смысл ее слов.

— Что? — выдыхаю я.

Вздохнув, Босси качает головой.

— Видимо, никто не рассказывал тебе о маминой части семейного древа. Не могу их винить. Прежде чем стать вашей «Куинни», она была моей принцессой. Названной в честь меня. Моей Рути.

— Подождите, — я едва могу произносить слова. — Моя мама… она была из Уайлдов?

Насколько знали мы с братьями, у нее не было живой родни. Она никогда о них не говорила. Мы не особо над этим задумывались, раз у папы было полно родственников. Но скрывать что-то такое?

Босси кивает.

— Уайлд до последней капли крови. Пока не попала под чары этого вашего Кинга. Как только она ступила на земли Дарк Корнер, она перестала быть мне дочерью.

— Вы ее изгнали? — выплевываю я.

Уайлды способны на такое, вот так отрезать часть семьи. Но как можно было быть таким жестоким с кем-то настолько добрым, как моя мама?

— Это твоя мама отказалась от нас. Она знала, какие будут последствия, если она убежит с твоим папашей, и все же вот так плюнула нам в лицо, выбрав Фьюри.

Боже, неудивительно, что ее ветвь в наших библиях начинается с нее и заканчивается…

Нами.

Я во все глаза смотрю на Босси, когда она медленно кивает.

— И это значит, что вы с братьями — мои племянники.

Она