Одно Рождество в Париже - Менди Беггот

— Та самая, которая подается в Уайтроуз в удобных баночках, если быть точнее.

— Не вегетарианская? — уточнила Ава, разглядывая густую коричневую смесь. До нее донесся этот запах. Жирное, согревающее и мясное добро, которое, наверное, могло закупорить артерии за один прием пищи. На столе словно инопланетянин оказался. Все равно что Рода предложила бы перекусить в Бургер Кинге вместо злакового батончика.

— Ты теперь вегетарианка? — спросила ее Рода.

— Нет! — фыркнула Ава.

— Я так и думала, — отозвалась та. — В таком случае я могу объявить, что это жирная, невегетарианская, говяжья подливка, где в одной порции калорий больше, чем я обычно потребляю за два дня.

Она слегка нервно выдохнула, затем вновь собралась.

— Это Рождество. Мы же можем немного расслабиться на Рождество, так ведь?

Ава улыбнулась так широко, что заболели щеки. Это был такой маленький жест, который значил многое. Ее мама начала понимать, она правда старалась. Настоящая подливка в этом году. Кто бы знал, что будет дальше?

— Ну, давайте тогда не будем сидеть и смотреть на нее. То, что я знаю о подливке — она быстро остывает, и… тофу правда был немного суховат, — признала Рода. — Подливку, Жюльен?

— Да, пожалуйста.

— Можно я свою порцию буду есть ложкой? — спросила Ава, взяв столовый прибор в руки.

— Тебе не стоит есть много, Ава, — предупредила ее Рода.

Она сглотнула. Вот и вернулась ее контролирующая мать.

— На десерт у нас еще будет клубничный торт.

Ава выронила ложку из рук и кинулась к маме, крепко обнимая ее руками и чуть не опрокинув соусник с подливкой.

— Спасибо, мама, — выдохнула Ава. — С Рождеством.

— Фотография, — сказал Жюльен, взяв в руки камеру со стула рядом с ним.

— О нет! — воскликнула Рода. — Я не в том виде, чтобы фотографироваться. Нужно обновить помаду.

— Просто улыбнись, мама, — приободрила ее Ава, повернувшись к Жюльену и сияя от счастья. — Улыбнись и скажи «Жава».

Она посмотрела на Жюльена, который установил камеру, и он ответил ей понимающим взглядом.

— Жава, — отозвался он.

— Что за Жава? — переспросила Рода. — Вы об Индонезии говорите? Вы двое планируете отпуск?

Ава улыбнулась еще шире.

— Тогда скажи «сы-ы-ыр». На счет три. Раз… два… три… Камамбер!

Эпилог 2

Эйфелева башня — весна

— Я тут несколько лет не была, и уже забыла, как много здесь ступенек. Господи, реально, их тут очень много! — волосы разметались по лицу Дебс, пока она карабкалась по последнему пролету на вершину башни.

— Здесь их по меньшей мере триллион, — добавил Дидье.

Ава улыбнулась, сжав руку Жюльена.

— То, как они так мучаются, заставляет меня чувствовать себя очень спортивной.

— Ты теперь в этом профи, даже после трех кусочков торта.

— Я надеюсь, что ты все правильно понял, Дидье. Я не уверена, что смогу вновь подняться по этим ступенькам на следующей неделе, — сказала Дебс.

— Я все правильно понял. Мои контакты, как обычно, предоставляют корректную информацию, — уверил ее Дидье. — Нам нужно лишь подождать.

Ава подошла ближе к ограждению и оперлась на них, глядя на совсем другой Париж, не тот, который она покидала в декабре. Снег и голые ветки деревьев уже исчезли, на смену им пришли зеленые лужайки, набухающие почки с цветами и палящее солнце. Париж теперь был ее домом, а на следующей неделе она начинала художественный курс в колледже. У нее также была подработка в кофейне недалеко от ее с Жюльеном квартиры. Оплачивали не так щедро, как в продажах квартир, но этого хватало на ее еженедельную порцию крепкого кофе и камамбера, и кто знал, что ее ожидает в обрисовывающемся будущем?

Рода приезжала в гости, и их отношения наладились. Они ездили на поезде на юг Франции и катались по пляжу на лошадях. Качественное и непринужденное время начало закрывать все трещины. И соответственно, если ее отец сможет оторваться от своего абонемента на Тоттэнхем, она надеялась, что они с Майлин тоже смогут скоро ее навестить.

— Итак, где мы будем сегодня есть? — спросила Ава.

Дидье закатил глаза.

— Опять ты о еде, Ава, серьезно?

— Я думала, мы можем вернуться в то маленькое бистро, где мы впервые ужинали вместе, — предложила Дебс.

— А, Brasserie du Bec, то бистро, где эти двое ничего не делали, кроме как ссорились, — сказал Дидье.

— А мы пытались балансировать пробки от вина на носах, — с улыбкой сказала Дебс.

— А ты лишь икала и говорила о всяких месье, — напомнила ей Ава.

— И ничего не поменялось, n'est ce pas? — ответил Дидье, ткнув Дебс в бок.

— Они идут, — объявил Жюльен, двигаясь от пролета к перилам, где уже собрались остальные.

— Возьмитесь за руки, — сказал Дидье, взявшись за Дебс и Жюльена.

Ава взяла Жюльена под руку, другой крепко вцепилась пальцами в перила, собираясь с духом.

— Шаг назад! — крикнул Дидье двум мужчинам, одетым в рабочие комбинезоны, которые шагали по лестнице.

— Мы протестуем! — добавила Дебс.

— Мы не сдвинемся с места! — закричала Ава.

Мужчины подошли к ним, больше заинтригованные, чем разозленные.

— Мы отстаиваем свои права как граждане Франции…, — начал Жюльен.

— И как отдыхающие, состоящие в отношениях с гражданами Франции, — добавила Дебс.

— И мы боремся за наше право…

— Мне очень хочется добавить «веселиться» сейчас, — сказала Ава.

— Все серьезно, Мадонна, — напомнил ей Жюльен. — Эти мужчины хотят срезать наши замки любви.

— Знаю, но… мы можем позволить им это сделать, а затем купить еще больше, — предложила Ава. — Нет? Это не в духе протеста?

— Если вы не уйдете прямо сейчас и не оставите наши замки любви навсегда в покое, то мы…, — начал говорить Дидье.

— Пойдем в атаку, — сказала Дебс и оскалила зубы.

— В атаку? Как быки? — переспросила Ава. — Мне никто не говорил, что мы будем атаковать.

— Мы будем стоять тут весь день, — продолжил Дидье. — Круглые сутки. И завтра тоже. Мы здесь будем спать и танцевать, — он начал перебирать ногами, все еще держась за руки с Жюльеном и Дебс, выбивая канкан, словно танцор Мулен Руж.

— Почему они не смеются? — спросила Ава. — Я хочу засмеяться.

— Весь день напролет, — повторил Дидье. — Откажитесь от своих режущих инструментов! Идите домой! Дайте нам спеть национальный гимн.

Высокий работник мэрии вскинул руки в небо, и вместе со своим напарником они отступили к лестнице, ведущей на следующий уровень.

Дидье поднял кулак в воздух.

— Победа за народом!

Ава разомкнула руки и наклонилась вниз, пальцами поднимая три замка, соединенных вместе.

— Не уверен, что мы сможем подниматься сюда каждый раз, как друг Дидье в мэрии будет предупреждать нас