Развод в 50: Гладь Свои Рубашки Сам! - Магисса

зеркало. Оттуда на меня глядел стареющий, помятый мужик с землистым цветом лица, намечающимся двойным подбородком и неряшливой щетиной. В сером свитере с катышками я выглядел именно тем, кем сейчас являлся: нищим приживалой в чужой однушке.

Нет, такой фасад не продастся. Женщины любят глазами. Им нужна красивая обертка, обещание стабильности. Я вернулся на скрипучую раскладушку, зашел в облачное хранилище своих старых файлов и начал листать галерею. Вот оно. Идеально. Фотография десятилетней давности. Отпуск в Турции, вечерний ресторан при дорогом отеле. Я стою у барной стойки, небрежно опираясь на нее локтем. На мне темно-синий летний костюм идеального кроя — помню, как Зоя потратила две недели, подгоняя его по моей фигуре перед той поездкой. У меня густые, еще темные волосы, в руке бокал с хорошим вином, а на лице — та самая уверенная, снисходительная полуулыбка хозяина жизни.

Правда, в кадр сбоку попало плечо Зои в вечернем платье. Я привычным, раздраженным движением пальцев кадрировал снимок, безжалостно отрезая бывшую жену, стирая ее из кадра. Я оставил только себя — блестящего, солидного мужчину. Я даже не задумался о том, что отрезаю человека, который этот самый фасад и создал.

Теперь описание. Текст должен был стать фильтром, отсекающим меркантильных хищниц. Он должен был привлечь ту самую, готовую служить и спасать. Мои пальцы застучали по дешевому экрану: «Настоящий мужчина. Руководитель. Устал от современных эмансипированных дам, которым нужен только кошелек. Ищу уютную, домашнюю женщину для создания теплого очага. Ту, которая умеет вдохновлять, печь пироги и ценить своего мужчину за его душу и интеллект. В отношениях ценю отдачу, верность и женскую мудрость».

В графе «Возраст» я, не дрогнув ни единым мускулом, стер свои пятьдесят два и вбил уверенные «46». Мужчины стареют медленнее, никто не заметит разницы.

«Готово», — я нажал кнопку публикации. Фальшивая витрина была выставлена на всеобщее обозрение.

Я лег на провисший брезент раскладушки и начал листать анкеты. Мой внутренний оценщик, воспитанный годами сытой, комфортной жизни при Зое, был придирчив и безжалостен. Я вел себя как состоятельный покупатель, не имея при этом ни копейки в кармане. Слишком молодые, с губами «уточкой» и на фоне рулей от мерседесов летели влево. «Этим только бабки подавай, проходили с Аллочкой, спасибо. Хватит». Ровесницы, пятьдесят и старше, с морщинками у глаз и честными седыми прядями тоже отправлялись в утиль. «Старые. Я с такой в постель не лягу, я еще мужчина в самом соку, мне эстетика нужна».

Я искал золотую середину. Женщин сорок — сорок пять. Миловидных, но не слишком оттюнингованных, чтобы не требовали многого. С фотографиями на фоне дачных кустов, простых кухонных гарнитуров или заставленных книгами стеллажей. Я искал в их глазах усталость от одиночества и скрытую готовность стать для кого-то «надежным тылом».

Через полчаса телефон завибрировал в руке. На экране вспыхнула яркая надпись: «Взаимная симпатия!» Сработало! Идеальный костюм и правильный текст сделали свое дело. Внутри меня разлилось густое, маслянистое самодовольство. Рынок меня все еще котировал! Зоя — просто слепая дура. Она не удержала золото, а вот эти, нормальные женщины, понимают, кто перед ними.

Первой была Елена. 43 года, бухгалтер. На фото — приятная, чуть полноватая женщина в блузке, сидит за офисным столом. Я решил начать сразу, по-деловому, но с легким налетом галантности. «Добрый вечер, Елена. У вас очень добрые, настоящие глаза. Редкость в наше время пластика и фальши. Как насчет того, чтобы познакомиться поближе?»

Она ответила через минуту: «Здравствуйте, Аркадий. Спасибо за комплимент. Вы тоже выглядите очень солидно. Чем занимаетесь?»

Я быстро набрал, чувствуя, как рыба заглатывает наживку: «Руковожу направлением в крупной компании по продаже элитной керамики. Работа отнимает много времени и сил, поэтому ищу домашний уют. Вы любите готовить?»

Елена: «Люблю, если есть для кого. А вы один живете? В каком районе?»

Вопрос про жилье заставил меня на секунду притормозить. Признаваться, что я ночую на чужой раскладушке в Кузьминках, в мои планы не входило. Я включил режим обтекаемой солидности, который так часто спасал меня на работе. «Я сейчас нахожусь в неком переходном периоде. Решаю сложные бумажные вопросы с элитной недвижимостью, поэтому временно остановился у партнера по бизнесу. Но я мобилен. А вы?»

Сообщение было прочитано. Внизу экрана запрыгали точки — Елена набирала текст. Я уже представлял, как она пригласит меня к себе, приготовит горячий ужин, нальет чаю... Ответ прилетел как хлесткая пощечина. «Понятно. Очередной взрослый мальчик в "переходном периоде" ищет женщину с квартирой, к которой можно переехать со своими правилами. Извините, Аркадий. Спонсорство бездомных руководителей меня не интересует. Удачи в поисках».

Я опешил. Несколько раз перечитал короткое сообщение, не веря глазам. Она даже не дала мне шанса пустить пыль в глаза! Я лихорадочно начал печатать ей гневный ответ, хотел объяснить, что она теряет свой единственный шанс на нормального мужика, но под ее именем уже загорелась серая плашка: «Пользователь ограничил вам доступ».

— Дура, — прошипел я, отбрасывая телефон на живот. — Бухгалтерша хренова. Сиди дальше со своими отчетами, старая дева.

Но у меня был еще один «мэтч». Марина, 45 лет, старшая медсестра. Симпатичная блондинка с усталой улыбкой. Я решил сменить тактику. Никаких разговоров о жилье и быте. Нужно сразу брать быка за рога, давить на романтику и эмоции. «Марина, ваш профиль — как глоток свежего воздуха. Вы кажетесь такой искренней, такой понимающей. Я бы очень хотел увидеть вашу улыбку вживую. Давайте выпьем кофе?»

Марина ответила быстро: «С удовольствием, Аркадий! У меня как раз завтра выходной. Я очень люблю "Кофеманию" на Тверской, там потрясающие десерты. Во сколько вам будет удобно?»

У меня внутри всё оборвалось. Словно я шагнул в пустую шахту лифта. «Кофемания». Центр Москвы. Два кофе и два десерта там обойдутся минимум в две с половиной тысячи рублей. У меня на карте лежала одна тысяча. Ровно тысяча рублей, на которую я планировал купить макарон и самых дешевых сосисок на ближайшие дни, чтобы не сдохнуть с голоду. Я застучал пальцами по экрану, пытаясь выкрутиться, сохранив лицо: «Марина, Тверская — это так банально и шумно. Я человек, который ценит душевность, а не пафос. Может быть, мы лучше возьмем кофе навынос в парке Сокольники? Прогуляемся по осенним аллеям, посмотрим друг другу в глаза, поговорим о настоящем. В дорогих ресторанах нет души».

Пауза длилась около трех минут. Я почти физически чувствовал, как на том конце провода женщина с усталой улыбкой проводит жесткую дефектовку моего предложения, сверяя мой дорогой костюм на фото