Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда - Яна Сандерс

Я бросилась туда, а когда обогнула валун, увидела Лиззи. Девочка сидела на земле, подобрав под себя ноги, и разглядывала холмик, над которым нависали колючие ветви, увешанные бордовыми лентами.

Заслышав шаги, она посмотрела на меня через плечо, и я увидела, как раскраснелись от слёз её глаза.

— Здесь похоронили малыша, — сказала девочка, всхлипнула и разрыдалась.

Глава 58

Всё внутри похолодело. Опустившись рядом с девочкой, я обняла её и прижала к груди, позволяя плакать. Место, которое она посчитала могилой, почти не отличалось от всего остального ландшафта, если бы не бордовые ленты, которые трепал ветер. Одновременно красивые и неуместные здесь они давали повод поверить словам ребёнка.

Когда Лиззи немного успокоилась и лишь вздрагивала от редких всхлипов, я спросила осторожно:

— Почему ты думаешь, что здесь могила?

Девочка неловко отёрла щёки

— Когда умерла Кэти, — начала она тихо, — и потом, когда хоронили близнецов, падре Густав вешал похожие ленты на ветках дерева, что росло рядом. Детям всегда их вешают.

Подавшись вперёд, я коснулась тонких полосок. Сперва они казались самыми обычными, какими в моём мире перевязывали цветочные букеты, но приглядевшись, я увидела тонкий золотистый узор, идущий по краю каждой из бордовых дорожек.

— Скажи, Лиззи, эти ленты одинаковые у всех?

— Прежде я видела только чёрные, мисс Петерсон. Касаясь их, мы говорим с умершими, и они знают, что о них помнят. Сначала взрослые вешают только несколько штук, а потом каждый год добавляют по одной. Но если к ним никто не приходит, как, например, к моим братьям и сестре, падре Густав сам добавляет ленты.

Ребёнок посмотрел на меня так серьёзно, что сердце сжалось. Удивляться было нечему. Если уж Мари Робсон собственные дети интересовали только как добытчики, то чего говорить об усопших? И как бы трогательно ни звучали слова девочки, заключённая во всём происходящем странность заставляла переосмысливать то, что я узнала.

Ленты на могиле, если здесь действительно имелась могила, были очень красивые. По их состоянию становилось ясно, что кто-то регулярно добавлял новые, но старые не убирал, и те, совсем истрёпанные и обветшавшие, уже едва держались на своих узелках.

Их было тридцать. А это значило, если верить обрядам местных, что усопший нашёл здесь приют уже очень давно. Но кто и зачем спрятал ото всех своё горе и кто подновлял каждый год ленты на кустарнике, оставалось загадкой.

— Давай не будем никому рассказывать о том, что видели, — попросила я Лиззи. — Мне бы не хотелось расстраивать ребят.

Девочка кивнула. И, поднявшись, мы взялись за руки, чтобы возвращаться в лагерь.

Внизу уже закончилось купание, и видно было, как дети с жаром делили между собой сливы. Забавно было наблюдать, как кто-то из девочек одних мальчиков одаривали щедро, а других к своим запасам не подпускали, отчего то тут, то там вспыхивали ссоры.

Не сразу я обратила внимание, как резко стемнело вокруг. А когда подняла голову, увидела, что вечернее солнце теперь закрывал полог огромной тёмно-серой тучи. И как летом, когда набегала внезапная непогода, поднялся сильный ветер.

Мы не успели дойти до лагеря нескольких десятков метров, как вдруг над головами громыхнуло, и стал накрапывать дождик, который с каждой минутой усиливался. Вот тебе и куриные приметы.

— Так, ребята, — начал командным тоном Винсент, который тоже успел одеться, — хватаем вещи и бегом в пещеру. Пересидим в ней, пока дождь не закончится. Мистер Браун, я помогу вам с хворостом. Развести костёр тоже не помешает.

Заметив меня, он оживился и повысил голос:

— Если, конечно, госпожа учительница не против.

— Ой, да перестаньте, лорд Хальт, — ответила я не без сарказма. — Можно подумать, кого-то интересует моё мнение.

— Дождь ожидается затяжной, — проговорил Реджи. — И нам действительно негде больше спрятаться.

Винсент пожал плечами с видом полнейшей непричастности к происходящему. Наблюдая за ним, я видела уже знакомую лукавую улыбку, на которую очень хотелось ответить. Но получилось лишь гримасу состроить, на что следом в меня прилетел воздушный поцелуй.

Вот это было лишним. Не хватало ещё, чтобы дети начали шептаться о нас, хоть никаких нас и в помине не было. Желая закончить эту немую перепалку как можно скорее, я спешно отправилась помогать Люси.

Успевшая собрать часть вещей подруга, приняла у меня Лиззи и, взяв её за руку, скомандовала:

— Вот и отлично. Пещера — лучшее место для проведения исторического ликбеза. Вперёд!

Стону мальчишек, последовавшему за её словами, вторил новый раскат грома и вой ветра в кронах.

Оставшиеся до заветного мрачного углубления в камне метры мы неслись сломя голову и наплевав на приличия, под дождём, который заметно усилился. И как только последний из ребят забежал в укрытие, грянул ливень, каких я ещё никогда не видела в этих местах. Стоя под каменным сводом и отдуваясь, я ловила себя на ощущении, что мы не от дождя прячемся, а стоим за стеной водопада, потоки которого обрушиваются с горы, сметая на своём пути всё, что не успело скрыться.

— Как же мы теперь вернёмся? — озвучила мои размышления Люси, после чего в небе сверкнуло, а следом раздался новый раскат грома.

— Не знаю, — ответила я, тогда как перед мысленным взором уже вырастали лица перепуганных родителей.

Некоторое время приходилось отгонять от края скалистого навеса, прикрывавшего нас, особо прытких мальчишек. А когда Реджинальд поджёг хворост и озарил скудным пламенем пространство, дети, словно мотыльки слетелись на него и, не сговариваясь, расселись кру́гом.

— Давайте страшные истории рассказывать! — провозгласил один из мальчиков, перекрикивая грохот воды о камни, и другие поддержали его.

Девочки же принялись протестовать. И только когда заговорила Люси, все умолкли.

— Кто знает, как называется эта пещера и чем она знаменита? — спросила мисс Нордок. — Да, Джеки.

Отличница, готовая ответить на любой вопрос, по привычке подскочила с места и начала с придыханием:

— Пещера Пророка, мисс Нордок, знаменита тем, что здесь сохранились следы существования древних людей-драконов. Наскальные рисунки, образцы предметов быта и культа.

— Верно. Молодец. Но я бы хотела, чтобы в нашем разговоре участвовали все. А потому следующий, кто ответит на мой вопрос, получит ириску.

Дети, которые до этого шушукались друг с другом о более интересных, чем древняя пещера делах, разом навострили уши.

Люси спрашивала их, они отвечали, но я уже почти не