Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды - Цитианка

Я опускаю пузырек в потайной карман юбки, туда, где обычно прячут украшения, и пальцы задерживаются на ткани чуть дольше, чем нужно. В этот миг ясно понимаю, почему не решилась, потому что теперь все, что касается меня, касается и Адариса тоже. Он должен знать. Я не могу делать ничего за его спиной после всего, что между нами было.

В этот момент в дверь настойчиво стучат. Звук резкий и уверенный, и сразу понятно, что это не Мира.

— Элария!

Я улыбаюсь и разворачиваюсь к двери, узнавая этот тон сразу, еще до того, как делаю шаг.

— Знаю-знаю, — говорю вслух, направляясь к двери. — Пора идти, его Высочество ждет. А Высочество, как известно, терпеть не может, когда опаздывают.

Я намеренно тяну слова, чтобы подразнить Риана. Слышу, как он тяжело вздыхает, будто хочет что-то ответить, но останавливается.

Выхожу в коридор, прижимая маску к лицу, и почти сразу натыкаюсь на капитана. Он стоит у стены, руки скрещены на груди. Маска ястреба скрывает половину лица, но по глазам видно, что он не спал полночи. На нем темно-синий камзол, слишком нарядный для человека, привыкшего к плащам и простым мундирам. Он моргает, словно и сам не до конца верит, что оказался в таком виде ради праздника.

— Вот это да, капитан, — я окидываю его взглядом и слегка приподнимаю брови. — Никогда не думала, что доживу до дня, когда ты станешь похож на придворного.

Риан вздыхает, сдвигает маску, чтобы почесать висок, и смотрит на меня поверх нее.

— И тебе добрый вечер, хладница. Тебя удивит, если я скажу, что еще и танцевать умею? — говорит он, поправляя лацкан сюртука, будто и правда готов выйти на бал.

— Если ты вдруг решишь проверить это прямо сейчас, — отвечаю я, позволяя себе короткую улыбку, — предупреждаю сразу, я не готова быть центром внимания этого вечера.

— Нет, с тобой я это точно проверять не буду, — отвечает он, делая короткий жест рукой в сторону коридора и разворачиваясь первым. — Ты сегодня спутница самого принца, и мне бы очень не хотелось потом объяснять, почему он остался без пары еще до начала бала.

Он уже идет вперед, и я подстраиваюсь под его темп, ступая рядом.

— Есть новости? Про Далию. Ты слышал что-то еще? Что с ней случилось на самом деле?

Риан бросает косой взгляд на меня, и его лицо сразу становится строже. Маска закрывает половину лица, но я все равно замечаю, как он хмурится.

— Все говорят, что она упала с лестницы. Больше ничего.

— То есть ты веришь, что это был несчастный случай?

— Не знаю, Элария. Но тебе сейчас точно не стоит об этом думать, — он понижает голос. — Смерть Далии не самое тревожное, о чем нужно беспокоиться в этот вечер.

Я замолкаю. Он прав, как бы ни тянуло разбирать то, что уже не изменить. Далии больше нет.

Мы спускаемся по лестнице. Свет от ламп становится ярче, музыка доносится из распахнутых дверей. Принц ждет нас у входа в бальный зал. На нем черный камзол с золотой вышивкой по вороту и рукавам. Из-под маски ястреба видны только глаза и четкая линия скулы, волосы уложены. Сегодня он выглядит не просто принцем, а хозяином этого вечера.

Риан делает шаг в сторону и слегка наклоняет голову, будто передает не простую эриду, а ответственность.

— Вот и твой спутник, хладница. Передаю тебя его Высочеству в целости и сохранности. Дальше вам блистать, а мне — караулить двери.

— Спасибо, Риан, — отвечает он, беря меня под руку и на мгновение касаясь моей ладони.

Адарис ведет меня в зал, и яркий свет ослепляет так, что приходится моргнуть. Пространство утопает в белом. Стены задрапированы шелком, пол устлан коврами цвета снега, люстры висят низко и усыпаны хрусталем, который рассыпает свет тысячами острых бликов. Возникает ощущение, будто мы шагнули в зимнюю бурю, где каждый луч режет глаза, а воздух кажется холодным, несмотря на тесноту и тепло множества тел.

Гости кружат в танце под музыку, льющуюся из угла зала, где музыканты в белых одеждах перебирают струны виелей и арф. Люди в золотистых масках ястребов с острыми клювами и перьями смешиваются с нами, эридами в масках сов, белых и серебряных, и эта смесь на мгновение создает иллюзию единства. Сегодня единственный день в году, когда мы будто равны, когда не звучит привычное «серебро служит, золото правит». Это зрелище задевает что-то внутри, и на короткий миг кажется, что мир мог бы быть таким всегда. Но я знаю, что завтра все вернется, и эта равность растает, как иней на солнце.

— Ты готова разделить со мной танец, хладница? — Адарис наклоняет голову и протягивает мне ладонь.

Я тянусь к его руке и принимая приглашение.

— Только не жди от меня чудес. — улыбаюсь я и делаю шаг ближе, стараясь не выглядеть слишком неловкой. — Предупреждаю сразу, если вдруг наступлю тебе на ногу, это будет не из вредности, а потому что в Ордонансе меня учили стоять на речной гальке, а не танцевать.

— Меня этим не напугаешь, Элария. В танце главное, кто ведет. А ты мне доверяешь, значит, все получится.

Его ладонь уверенно поддерживает мою спину, будто танец для него так же привычен, как оружие в руках. Музыка заполняет зал и постепенно вытесняет все лишнее, и на мгновение я забываю о толпе, о холодном блеске люстр и о взглядах посторонних. Пространство сужается до круга, где есть только мы, его уверенные движения и мой шаг, который все легче подстраивается под его ритм. Все вокруг вдруг кажется сказкой, в которую я заглянула случайно. Лица скрыты масками, роли смешаны, и уже невозможно понять, кто есть кто на самом деле, где лорд, где слуга. Главное, что Адарис рядом. Я вдыхаю его запах, и от этого внутри разливается тепло, такое, которого давно не хватало. И мне не хочется терять это ощущение.

— Адарис… — мой голос выходит чуть выше, чем я ожидала. — Что теперь будет? Теперь, когда Далии нет… что будет с обрядом слияния?

Он замедляет шаг, его взгляд становится серьезнее и я ловлю отражение свечей в его глазах.

— Все будет, Элария, — отвечает он, ведя меня в плавном повороте. — Думаешь, они упустят такой день? Совет