Семь смертоносных шипов - Эмбер Хэмилтон

— Зачем ты это сделала? — почти кричу я. Я чувствую, как слезы готовы брызнуть из глаз. Мне хочется потрясти ее за плечи.

— Ты пройдешь через это, Виола, — говорит она, дыша так же тяжело, как и я. — Только ты можешь остановить Королеву. И я позабочусь о том, чтобы ты дошла до конца.

Я сжимаю губы и заключаю ее в крепкие объятия.

— Спасибо, — говорю я. — Но никогда больше так не делай.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Сила Королевы возросла — коридоры не такие, какими я их помню, словно кто-то разобрал замок и собрал заново. Уходит слишком много времени на поиски пути.

— Послушай, — говорю я, поднимаясь по лестнице, которая, как мне кажется, ведет к покоям Королевы. — Если нас что-то снова атакует, мне, возможно, придется использовать тени. Если это произойдет, ты должна бежать. Они опасны, и я не могу их контролировать.

Сериз кивает. — Конечно, Ваше Высочество.

— Пожалуйста, не начинай называть меня так.

Она дьявольски ухмыляется, словно у нее нет ни малейшего намерения выполнять этот конкретный приказ.

— Итак, ты собираешься рассказать, что у вас там с Бьянкой? — тяжело дышу я, пока мы продолжаем подъем, желая отплатить ей за подколки и отвлечься от предстоящей задачи.

— Ничего у нас нет, — отрезает Сериз, шагая в ногу с Ваффлсом рядом со мной.

Я бросаю на нее косой взгляд, готовая разоблачить ее ложь, но замечаю тревожно сжатые челюсти.

— В чем дело?

Сериз вздыхает.

— Той ночью в моей комнате была не Бьянка. Это была Белладонна.

Я замираю на месте.

— Белладонна?

Она хватает меня за локоть и тянет дальше по коридору. Мы не можем прервать поиски, даже ради этого.

— Мы переспали после маскарада в День Всех Святых. Она была той девушкой в маске лебедя, помнишь?

— Но… — Мне не нужно озвучивать мысли — она же ненавидит Рокеларов. Она так сурово судила меня за то, что я была с Роузом в самом начале.

— Я знаю, знаю, — ворчит она, запихивая руку в карман. — На балу я не сразу поняла, что это она под маской. Я пыталась списать это на глупую ошибку, но не могла перестать думать о ней. В общем, отчасти поэтому я и ворвалась на твою помолвку. Я хотела увидеть ее снова. Мне было нужно.

— А я-то думала, ты пришла увидеть меня.

Она толкает меня локтем в бок, и я почти улыбаюсь, но муки совести подавляют этот порыв. Ты убила человека, — шепчет голос внутри.

— Белладонна… интенсивная, — говорю я, пока мы проходим еще один коридор.

Сериз фыркает.

— Ага. Мне это нравится. — Она смотрит на картину, где могучий король-Рокелар держит мушкет, гордо поставив ногу на тушу медведя. — Это похоже на то, что ты сказала. Не все Рокелары одинаковы, и Белладонна… я знаю, она кажется злобной. Но ты должна понять, что это всё лишь маска.

Я вспоминаю, как она вылила вино мне на колени.

— Она смогла меня обмануть.

Сериз качает головой.

— Это ее способ справиться с тем, что ее мать — королева Мария. Она держит всех на расстоянии вытянутой руки, но делает для защиты Роуза и своих сестер больше, чем ты можешь представить. Она принимает на себя основной удар пыток матери, чтобы остальным не пришлось. Никто этого не видит. Так что да, это делает ее немного «интенсивной».

Я вспоминаю страх в глазах Белладонны в катакомбах, взгляд побитой собаки, и то, как она предупреждала Роуза о Королеве, как пыталась его спасти. Где-то под этой оболочкой чистого яда Белладонна заботится о своих сестрах, о Роузе. Через что именно прошла ее заставила пройти королева Мария? Что значит быть наследной принцессой в таком королевстве, где Королева выпускает на волю истинные ужасы? Приберегает ли она самые страшные из них для своей старшей дочери?

Мы должны приближаться к покоям Королевы — здесь коридоры нетронуты, но поиски все равно занимают слишком много времени. Пока мы поднимаемся по лестнице в темноту, я думаю о Роузе и о том, что он может переживать от рук своей матери — я не хочу думать о худшем, о том, что, возможно, уже слишком поздно.

Но Леон был прав — пора перестать бояться. Пора стать тем, чего стоит бояться самой.

В коридорах королевских резиденций не горят лампы. Все, что у нас есть — тусклый синий предрассветный свет, пробивающийся через Туман за окнами. Когда мы крадемся по коридорам с толстыми коврами, воздух наполняет едкий запах. Сначала я пытаюсь его опознать, но по мере продвижения он становится сильнее. Запах извращенный и слегка… неправильный. Как скисшее молоко. Как болотная вода.

— Ви, — шепчет Сериз.

— Я чувствую, — отвечаю я. Мы сворачиваем в коридор, который, как мне кажется, ведет к спальням, и останавливаемся.

Потому что пол впереди полностью покрыт густым слоем воды. Она зловонная, темно-зелено-черная, и бурлит, медленно заполняя последние метры пола. Мы с Сериз и Ваффлсом отступаем, не давая грязной воде коснуться наших ног. И тут я вижу, как что-то прорывает поверхность воды.

Ваффлс начинает рычать.

Из воды поднимается нечто…

Сначала появляется его плечо. Затем голова — лысая, склизкая, безволосая, с длинными прядями болотной тины, свисающими с черепа. Оно поднимает руку, вывернутую под странным углом, и встает на задние конечности. Формой оно напоминает человека, но конечности слишком длинные для такого тела. Костлявая фигура с полупрозрачной сероватой кожей, лоснящейся от слизи, возвышается над водой, словно призрак.

— Сериз… — я отступаю на полшага, готовая броситься наутек. Но в это мгновение оно устремляется к нам, быстро, как паук. Я кричу и отскакиваю, спотыкаясь на ковре. Тварь хватает меня за лодыжку, ее острые, как спицы, пальцы вонзаются в икры. Сериз визжит и хватает меня за руку, но тут же поскальзывается в мутной воде. Ваффлс рычит и клацает челюстями, пытаясь укусить существо, но оно легко выскальзывает из его пасти.

Тварь поднимает голову, и я едва не выпускаю руку Сериз от ужаса. Лицо человеческое, но без глаз и носа. Только огромный, улыбающийся рот. Монстр шипит, открывая пасть и обнажая зубы, похожие на длинные острые иглы. Он протягивает когти и хватает Сериз за лодыжки, увлекая за собой.

— Нет! — кричу я и бросаюсь к Сериз. Я хватаю ее за запястья и тяну, но ноги скользят по полу, я не могу найти опору.

Сериз кричит, я пытаюсь вырвать ее, но хватка твари липкая и мертвая.

— Виола! — визжит Сериз. — Твои тени!

Существо пятится, затаскивая Сериз в воду. Ее лодыжки уходят под поверхность.

— Я могу навредить