Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! - Виолетта Вейл

было слишком много наложений, чтобы делать вывод.

В небольшом сливе под рабочим столом обнаружили остаток воды с тем же раствором, который раздражал кожу Рейда.

Ничего необычного.

Пока я не заметила кресло возле дальней стены.

Не рабочий стул.

Кресло для человека, который ждет.

На обивке возле правого подлокотника была едва заметная светлая полоска.

— Олден.

Он подошел.

— Что?

— Здесь что-то проливали.

Эксперт наклонился.

— Возможно.

— Можно взять образец?

— Уже беру.

Через несколько минут тест показал следы вина.

Я посмотрела на маленький шкафчик возле двери.

— Здесь держат напитки?

Маэр спросила служащего, которого ненадолго впустили для объяснений.

— Воду. Иногда чай. Вино приносит секретарь, если работа идет допоздна.

— Вчера приносили?

Служащий пожал плечами.

— Не знаю. Я ушел до семи.

Мы зафиксировали.

Само по себе вино на кресле ничего не означало.

Но Рейда убили ядом, который находился в его стакане.

Бутылка дома была чистой.

Если он получил первую дозу здесь, а домашний стакан подготовили позднее для инсценировки, это могло объяснить часть странностей.

Только пока мы не знали, был ли состав в старом пятне.

Олден забрал образец.

— Результат не раньше вечера.

— Хорошо.

Маэр посмотрела на меня.

— Вы не требуете быстрее?

— Я исправляюсь.

— Это временно.

— Скорее всего.

Тирн вошел через несколько минут.

Увидев, где именно мы находимся, он понял, что разговор будет отличаться от вчерашнего.

Маэр не предложила ему садиться в той самой комнате.

Мы перешли в соседний кабинет.

Я присутствовала официально как эксперт комиссии.

Не наблюдатель.

Маэр положила перед Тирном показание Фелда.

— Вчера вы сказали, что говорили с Рейдом днем и больше его не видели.

— Да.

— Это неправда.

Тирн прочитал первые строки.

Лицо почти не изменилось.

— Фелд ошибается.

— В чем?

— Во времени.

— То есть встреча была.

Он понял собственную ошибку.

Сделал паузу.

— Да. Но раньше.

Маэр не позволила ему уйти в сторону.

— Вчера вы сказали, что не встречались с Рейдом после рабочего разговора. Сейчас признаете, что привели его к комнате печатей.

— Я не считал это отдельной встречей.

— Господин Тирн, не играйте словами.

Он сжал губы.

— Хорошо. Он вернулся вечером.

— Во сколько?

— Около восьми.

— Зачем?

— Хотел проверить старые регистрационные отметки.

— Зачем ему понадобилась комната печатей?

— Сказал, что хочет сравнить оттиск на документе с рабочими матрицами.

— Какими?

— Не помню.

— Вы дали ключ.

— Да.

— Вошли вместе?

— Только открыл дверь.

— Оставили его одного?

— Да.

Я спросила:

— Как долго?

Тирн посмотрел на меня.

— Не знаю.

— Когда вы вернулись?

— Не возвращался.

— Значит, ключ остался у Рейда.

— Нет. Комната изнутри открывается без ключа. Я запер снаружи только когда убедился, что он ушел.

— Когда?

Он помолчал.

— Около девяти.

— Вы видели, как он уходил?

— Нет.

Маэр нахмурилась.

— Тогда как убедились?

— В комнате его не было.

Я посмотрела на схему канцелярского крыла.

— Сколько выходов из помещения?

— Один в коридор.

— Окно?

— Во внутренний двор. Второй этаж.

— Служебная дверь?

— Нет.

— Вы вернулись около девяти. Рейда нет. При этом Фелд ушел в восемь десять и после этого никто не подтверждает, что Рейд выходил из здания через главный вход.

— Здесь есть задняя лестница.

— Там дежурил охранник.

Маэр положила второе показание.

— Охранник не видел Рейда.

Тирн побледнел.

— Тогда я не знаю, куда он делся.

— Вы сообщили, что человек исчез из запертого служебного помещения?

— Нет.

— Почему?

— Я решил, что он вышел раньше, пока охранник отходил.

— Удобное решение.

Я произнесла это спокойно.

Тирн посмотрел на меня.

— Вы уже назначили меня убийцей?

— Нет. Я пытаюсь понять, почему человек, который вчера отрицал вечернюю встречу с погибшим, сегодня признает ее только после показания свидетеля.

Он помолчал.

— Потому что я испугался.

— Чего?

— Что любое мое действие рядом с Рейдом теперь используют против меня.

Маэр сказала:

— После показаний Ивара у вас были причины бояться и без Рейда.

Тирн отвел взгляд.

— Да.

Вот это стало новым.

Он впервые не отрицал полностью историю Ивара.

— Значит, господин Дейн не лгал обо всем? — спросила Маэр.

Тирн несколько секунд молчал.

— Я просил его исправлять записи.

В комнате стало тихо.

Не неожиданно.

Но официально он признал впервые.

— Сколько раз? — спросила Маэр.

— Не помню точно.

— Ивар назвал девять.

— Возможно.

— Вы угрожали его братом?

Тирн сжал руки.

— Я напоминал, что дело брата не закрыто окончательно.

— Это и есть угроза.

— Я выполнял работу.

Маэр стала совсем спокойной.

— Чью?

Он не ответил.

Я наблюдала.

До этого Тирн очень хорошо подбирал слова.

Сейчас замолчал именно там, где простой ответ должен был быть легче всего.

— Кто поручал вам менять архивные записи? — спросила Маэр.

— Канцелярия.

— Канцелярия не человек.

— Распоряжения приходили по внутренним каналам.

— От кого?

— Иногда из финансового отдела. Иногда из административного.

— А иногда?

Тирн посмотрел на дверь.

— Я не собираюсь обвинять человека без доказательств.

Я почти усмехнулась.

Он использовал правильный принцип.

Только слишком поздно.

— Тогда не обвиняйте, — сказала я. — Расскажите, откуда получали указания.

Он посмотрел на меня.

— Из кабинета канцлера тоже.

Маэр не изменилась в лице.

— Лично от Леонара Грейса?

— Не всегда.

— Конкретно.

Тирн выдохнул.

— Были бумаги с его резолюциями. Были устные просьбы через старшего секретаря. Иногда он сам говорил, что нужно исправить техническую ошибку, чтобы не поднимать лишнее разбирательство.

— Он говорил «изменить запись незаметно»?

— Нет.

— Говорил подделать документ?

— Нет.

— Знал ли, что вы давите на Ивара делом его брата?

Тирн опустил глаза.

— Не знаю.

Это было очень важно.

Связь с Леонаром существовала.

Но пока не преступная.

Глава канцелярии мог требовать исправить действительно ошибочные записи.

Тирн мог использовать это как прикрытие для собственных действий.

Или выполнять более глубокий приказ, который никогда не оформлялся прямо.

— Почему Рейд пришел к вам вечером? — спросила я.

— Он понял, что его служебный код использовали на дополнительном пропуске зеркальной соли.

— Вы знали об этом?

— Да.

— До его прихода?

Тирн