Королева Ночного Неба - Амали Ховард

— Слишком нестабильно. — Я закусываю губу. — Дар отвезет меня.

Ее брови сходятся вместе.

— Как... о.

— Я знаю, — тихо говорю я.

— Сура... — Ее беспокойство за мою безопасность очевидно.

Я сжимаю ее запястье.

— Я доверяю ему, Ани. Он позаботится о моей безопасности.

Она кивает, но беспокойство в ее глазах не рассеивается.

Когда я добираюсь до загона, Дарриус расхаживает взад-вперед. Он выглядит мрачным, беспокойство бороздит его суровое лицо.

— Мы не обязаны этого делать, — говорю я ему.

— Должны. Я просто не хочу, чтобы с тобой случилась беда — ни на моей спине, ни при контакте с Разулеком.

— Не случится, и не волнуйся, — говорю я, доставая из кармана пузырек. — Ани работала над своего рода профилактикой. Она говорит, что это должно подавить заражение, если нам придется приблизиться.

— Это хорошо.

Я смотрю, как он снимает верхние слои одежды, мой пульс автоматически учащается, когда его отточенное телосложение обнажается дюйм за дюймом. Сколько бы раз я его ни видела, его совершенство неизменно заставляет меня затаить дыхание.

Он усмехается, когда замечает это.

— Видишь что-то, что тебе нравится, Звездочка?

— Всегда.

Незапечатанная связь между нами вспыхивает.

— Позже, когда мы вернемся, — рычит он, — я буду доводить тебя до грани, пока ты не закричишь. А теперь отойди.

Стоная от его порочного обещания, я делаю, как он говорит, и смотрю в благоговении, как он падает на колени и его тело трансформируется из человека в мантикору — кости хрустят и трещат, появляются мех и крылья, а масса тела увеличивается вчетверо. Через несколько секунд мантикора подходит ко мне, скаля клыки, а хвост скорпиона угрожающе нависает. Он тыкается своей огромной головой в мой живот, и я запускаю пальцы в его гриву.

— Пара, — урчание почти похоже на мурлыканье.

— Я скучала по тебе. Ты уверен, что справишься? — спрашиваю я его, зная, что, несмотря ни на что, он и Дарриус — две разные сущности.

— Да, — рычит он.

Он опускается на свои массивные передние лапы с острыми как бритва когтями и затем сгибает золотисто-алая крыло, чтобы я могла взобраться на его широкую мускулистую спину. Я устраиваюсь на бархатистом участке за основанием его гривы, зацепляя ноги под сухожилия, соединяющиеся с крыльями, чтобы удержаться. Без седла мне приходится использовать мышцы, чтобы оставаться на месте — спасибо звездам за мои тренировки с Каран на более крупных лошадях. Это не то же самое, что езда на Разулеке с его бугристыми гребнями — мех мантикоры скользкий и мягкий.

Перемещаясь, чтобы устроиться поудобнее, я вцепляюсь руками в его гриву, когда он выводит нас наружу, а затем с огромным рывком и взмахом своих мощных крыльев мы взлетаем. Я держу его так крепко, что могу задушить, и когда мы быстро поднимаемся в воздух, я прижимаюсь телом к нему, цепляясь, как паук-обезьяна. Только через несколько минут я набираюсь смелости, чтобы сесть прямо и смотреть, как королевство Эверлия проплывает внизу.

Мы сворачиваем на юг от Веризии, и я замечаю холмистые равнины Ракха, а затем Хамроса, направляясь к огромному подъему Гор Барин. Судя по картам, которые я видела в библиотеке, Нириэль и Друн находятся на другой стороне. Это также нестабильные зоны для джаду, так что меня не удивляет, что мы не можем создать портал напрямую. Когда мы навещали аздахов, портал был возможен только в нижних горных хребтах возле Каньона Мертвеца по аналогичным причинам.

— Это потрясающе, — кричу я вслух, наслаждаясь ветром, дующим в лицо, и теплом солнечных лучей. Я широко развожу руки и закрываю глаза. Мантикора издает одобрительное урчание, которое я чувствую ногами, каждый могучий взмах его крыльев несет нас вперед с невероятной скоростью. Когда мы начинаем спускаться к крутому склону самого высокого горного хребта, я снова крепко держусь, пока мы не оказываемся на выступе снаружи маленькой пещеры.

Я чувствую тот же некроз, что и у василиска, еще до того, как спешиваюсь.

— Стоит ли нам принять это? — спрашиваю я Дара, показывая пузырек. — На всякий случай?

Он нюхает пузырек и скалит зубы. Я кладу немного зеленого порошка на язык, морщась от горького вкуса, а затем насыпаю немного в крышечку для него. Мантикора рычит, но в конце концов высовывает язык, и из него вырывается скулеж, когда он проглатывает. Затем мы пробираемся в пещеру. Свет заливает мои ладони, когда мы вступаем в тень.

Разулек в самом дальнем конце, свернувшись в тугой клубок. Он выглядит плохо, и запах, сочащийся из его пор, отвратителен. Нет сомнений, что он заражен, и чем ближе я подхожу, тем больше я вижу гноящихся волдырей на его шкуре. Блядь. Как долго он в таком состоянии? И почему он не сказал мне? Я едва сдерживаю рыдание, приближаясь. Дикий зверь, даже друг, может быть опасен, особенно когда ему больно. Моя магия защитит меня, но я не хочу причинять ему еще больше боли.

— Раз? — шепчу я. — Это Сура.

Один глаз приоткрывается, и он покрыт темно-фиолетовой пленкой. Я двигаюсь к нему, и мантикора рычит, отталкивая меня назад в предупреждении, его хвост раздраженно мечется взад-вперед.

— Все в порядке. Он не причинит мне вреда. Я должна коснуться его, чтобы это сработало. Ты можешь перекинуться обратно? Так будет легче нам обоим.

Он качает головой, его парализующее жало наготове. У меня нет времени спорить. Возможно, он думает, что сможет лучше защитить нас в этой форме.

Аздаха даже не двигается, когда я приближаюсь достаточно, чтобы коснуться его неестественно влажной морды. Я чувствую недовольство Дара по его постоянному ворчанию, но не могу позволить ему отвлекать меня. Обычно Раз теплый на ощупь, но теперь его шкура сухая, с пятнистой, шелушащейся чешуей.

— Я попытаюсь исцелить тебя, старый друг. Только не поджаривай и не кусай меня, пожалуйста.

Хотя я нахожусь в опасной близости от его зубов, я мягко прижимаю руку к его морде и тянусь к своей магии, проникая в мистическую связь, которая у меня есть с ним. Его Акаша тусклая, что заставляет меня думать, что он близок к концу. Нет, нет, нет. Я посылаю в него свою целительную магию, и он откидывается назад, врезаясь в верхнюю часть пещеры и вызывая небольшой камнепад. Он кричит от боли, и я зажимаю уши руками.

— Стоять, — кричу я мантикоре, которая находится в агрессивной позе для выпада, с выпущенными когтями и хвостом с жалом, готовым к удару. — Прекрати, Дар! Дарриус, если ты там, доверься мне. — Он не перестает рычать, но, по крайней мере, не приближается. — Спасибо.

Я обращаю свое внимание