Коктейль времен - Анастасия Козеева

— Нет, это неправда, — прошептала я, но мой голос дрогнул.

Моя копия шагнула еще ближе. Она подняла руку, и в ее ладони вспыхнул огонь.

— Ты хочешь быть героем, но тебе здесь не место, — продолжала она, ее голос звучал насмешливо. — Просто отдай Искру и исчезни.

Я сжала нож так сильно, что ногти вонзились в ладонь.

— Это не я, — выдохнула я, заставляя себя сосредоточиться.

Копия засмеялась, ее глаза вспыхнули, а огонь в ладони разгорелся еще ярче.

— Это ты, — ее улыбка стала шире, зловещей. — Ты и есть свой худший враг.

Я отступила, и густой туман сомкнулся вокруг, сжимая меня в удушающем кольце. Но внезапно, сквозь этот мрак, в сознании вспыхнуло воспоминание. Друзья. Семья. Их голоса, их вера в меня. Я верю в себя.

Я глубоко вдохнула, встряхнула головой и выпрямилась.

— Нет, — сказала я, и мой голос прозвучал уверенно, твердо, как никогда раньше. — Ты — не я. Ты — всего лишь иллюзия.

Копия замерла. В ее глазах мелькнул страх, а огонь в руке дрогнул и погас.

— Что?! — она попятилась, словно утратила свою силу.

Я рванула вперед, пронзая ножом иллюзию, и она мгновенно разлетелась на тысячи лоскутков, которые сразу вспыхивали, растворяясь в воздухе. Внезапно туман начал рассеиваться. И я снова оказалась в лабиринте.

Но вместо облегчения меня охватил ужас.

Миша лежал рядом. Неподвижно. Весь в крови. В его животе торчал нож… Мой нож.

— Нет… — выдохнула я, не в силах поверить в увиденное.

Мел стоял напротив, его смех эхом разносился по коридорам лабиринта. Он согнулся пополам, держась за живот.

— Ты… ты молодец, Виолетта! Такой поворот! Убила друга собственными руками!

Миша открыл глаза. Его взгляд был мягким, несмотря на боль. И он… улыбался.

— Ты справилась, — прошептал он, слабым голосом, протягивая ко мне руку. — Возьми Искру. Дай руку.

— Нет! — я бросилась к нему, падая на колени. — Что я наделала?! Миша! Прости! Это не я… Я думала, что это Мел! Я бы никогда… Я не могла тебя убить! Прости меня!

— Все хорошо, — его голос стал еще тише, едва различимым. — Мы бы все равно не выбрались вдвоем. Я знал… все знали… что победителем будешь ты. Забери Искру. Найдешь выход. Ты справишься.

Мел продолжал смеяться, но теперь этот смех был для меня лишь фоном, глухим, как шум ветра. Все внимание сосредоточилось на Мише.

— Миша! Не уходи…

— Виолетта, — он сжал мою руку. — Это… твой путь. Живи. За нас всех.

Его рука обмякла, голова бессильно откинулась назад. Тепло, что еще мгновение назад наполняло его тело, исчезло.

Мои ладони охватило жар, яркий свет вырвался между нашими соединенными руками. Это была Искра. Она переходила ко мне, окутывая тело силой и дрожью.

Миша больше не дышал.

— Нет…

— Ну что, красавица, теперь ты одна!

Я медленно поднялась на ноги, чувствуя, как Искра будто вспыхнула в ответ на мою боль и ярость.

— Ты заплатишь за это, — прошипела я, сжимая руки в кулаки.

Мел лишь усмехнулся, лениво постукивая пальцами по рукояти своего меча.

— Давай! Покажи, на что ты способна теперь, когда у тебя есть Искра. Или ты снова будешь прятаться за спинами тех, кто за тебя умирает?

Эти слова были последней каплей.

Сила Искры заполнила все мое тело, разливаясь по венам горячей лавой. Воздух вокруг меня заискрился. Камни под ногами дрогнули, в стенах появились трещины.

Мел нахмурился, его уверенность слегка поколебалась.

— Что ты делаешь?! — осторожно спросил он, стараясь скрыть страх за показной дерзостью.

— Это то, что уничтожит тебя!

Я бросилась вперед, сердце грохотало в груди, а дыхание сбивалось от накатившей ярости. В тот момент, когда я замахнулась, не думая о том, что делаю, мои руки вспыхнули. Сначала это было слабое мерцание — нежное, как утреннее солнце, пробивающееся сквозь облака. Но затем оно стало ярче, горячее.

Искры света вырвались из моих ладоней и стремительно закружились вокруг. Внутри меня — гнев, боль, отчаяние и решимость — сливалось воедино, превращаясь в необратимую мощь.

Свет начал принимать форму. Искры вытягивались в тонкие, сияющие линии, которые тут же обрели остроту и плотность. Это были лезвия. Эффектные, чистые, ослепительные. Они переливались всеми оттенками золота, серебра и синего света. Лезвия с тихим шипением рассекали воздух, оставляя за собой линии жара.

Сначала я не контролировала эту силу. Лезвия вырывались хаотично, нанося удары по каменным стенам, оставляя трещины и расплавленные углы. Но затем я стиснула зубы и сосредоточилась.

Мел бросился в сторону, пытаясь избежать удара. Одно из лезвий пролетело рядом с ним, врезалось в стену, и та разлетелась на куски. Еще один клинок пронзил воздух, заставив его пригнуться, но на этот раз я двигалась профессиональнее.

— Ты не должна была иметь такую силу! Ты же ничего не умеешь! — зарычал он, отступая.

— А ты не должен был убивать тех, кто мне дорог! — я метнула еще одно светящееся лезвие, которое ударило его в грудь.

Мел споткнулся и упал на колени. Его лицо исказилось от боли, а руки дрожали.

— Пожалуйста… — прошептал он, поднимая руку в мольбе.

— Ты не заслуживаешь милосердия.

Я подбросила руки вверх, и два светящихся лезвия закружились над ним, готовясь обрушиться. В последний момент я увидела его глаза. В них был ужас. И, возможно, раскаяние.

Лезвия ударили одновременно. Тьма, которая окутывала Мела, исчезла, растворяясь в ослепительной вспышке. Свет полностью поглотил его. Я вновь убила человека.

Я опустила руки. Свет медленно угасал, а мое тело становилось тяжелее. Оно было выжато до последней капли. Искра все еще пылала внутри меня, а в ушах звучал голос Миши:

«Живи. За нас всех».

Я зажмурилась и вспомнила, как когда-то заблудилась в Париже. Беспомощная, потерянная. Тогда башня стала для меня ориентиром, спасением. Значит, и сейчас у меня есть выход. Я просто должна его найти.

Вдалеке мелькнул слабый свет. Искра внутри встрепенулась. Я, спотыкаясь, побежала вперед. Но даже в этой бездне сознания пронеслась одна ясная мысль: ловушек не было. Никого больше не оказалось на моем пути. Видимо, все действительно закончилось.

Передо мной возникла дверь. Ажурная, украшенная узорами, которые напоминали ветви дерева. Белоснежная, словно выточенная из чистого снега, она выглядела неестественно яркой на фоне мрачного лабиринта.

Мои пальцы, дрожащие от усталости и боли, коснулись холодной ручки. Я глубоко вдохнула и, собрав все оставшиеся силы, повернула ее.

Дверь отворилась беззвучно. Едва я переступила порог, пространство вокруг начало расплываться, теряя свои