Какой скандал! (Это просто смешно) - Ци Инцзюнь

заместителем командующего и был выдвинут на эту должность принцем Дуанем. Принц поймал его на компрометирующих действиях, вынудив сотрудничать, а затем разработал план убийства прежнего командира, чтобы Чжао смог занять его место. После этого, пользуясь своим положением, Чжао часто помогал принцу в мелких делах.

На самом деле, Чжао Учэн был человеком посредственным, за свою жизнь он не участвовал ни в одном сражении, но умел лавировать в сложных ситуациях и извлекать выгоду. Именно поэтому, под его командованием, императорская гвардия становилась всё более ленивой и расхлябанной, разлагаясь изнутри.

Чжао Учэн понимал, что принц Дуань что-то замышляет, но не осмеливался говорить об этом вслух. Он предпочитал закрывать на это глаза и не вмешиваться. То, что он позволил своим людям выпустить нескольких человек из города, — это был предел его возможностей. Если бы принц Дуань настаивал на большем, заставляя его участвовать в заговоре, даже если бы Чжао Учэн согласился, он не смог бы заставить своих подчиненных что-либо сделать.

Чжао Учэн зажег благовония и тайно молился, чтобы план принца Дуаня не провалился, а если провалится, чтобы он сам не был втянут в это.

Его расчеты были просты: если план на горе Бэйшань удастся, все будут счастливы, если провалится, он сможет остаться в стороне.

Чжао Учэн позвал несколько своих доверенных лиц:

— Следите за обстановкой и докладывайте.

— О чём докладывать? — спросил один из них.

Чжао Учэн разозлился:

— О любых подозрительных движениях! Всё докладывайте!

Ему нужно было вовремя решить, спасать ли императора или задержаться с его спасением.

* * *

Гром гремел, дождь, сначала тихий, становился всё сильнее и плотнее.

Ян Дуоцзе, сидя в качающемся паланкине, направлялся в гору. Его несли люди, поднимаясь по ступеням священного пути к вершине горы.

Когда-то это была просто заброшенная гора, но теперь на её вершине возвели храм предков, а вокруг храма — покои для медитации и пребывания императора. Величественные здания, казалось, соперничали с самими небесами, но когда на них обрушился холодный дождь, они, окружённые густыми лесами, начали казаться мрачными и зловещими.

Ян Дуоцзе чувствовал головокружение от качки и едва стоял на ногах, когда вылез из паланкина. Хотя слуга держал над ним зонт, его обувь и носки все равно промокли.

Ян Дуоцзе поежился от холода и поднял взгляд. Впереди шли двое, настоящие представители императорского рода. Их походка оставалась величественной и полной достоинства даже в этом ливне.

Вдовствующая императрица, не моргнув глазом, сказала:

— Действительно, хорошее место.

Сяхоу Дань с непроницаемым лицом ответил:

— Если матушке нравится, то это прекрасно.

Ответственный за строительство чиновник, услужливо кивая, добавил:

— Хороший дождь в нужное время — это знак милости небес.

Ян Дуоцзе был сбит с толку:

— ?

В душе вдовствующая императрица уже тысячу раз прокляла это место, но ради того, чтобы удержать Сяхоу Даня за пределами города, она твёрдо сказала:

— Тогда пройдёмся. Пусть люди из Бюро небесных предсказаний посмотрят на фэншуй.

Ян Дуоцзе, вынужденный исполнять роль придворного астролога:

— …

Когда его отправляли сюда, начальство объяснило это так: «Праздник Тысячи Осеней был организован хорошо, император и вдовствующая императрица остались довольны. Ты умеешь говорить и разбираешься в пяти элементах и гадании, поэтому отныне такие мероприятия — это твоя забота.».

Иными словами, ему поручили задачу быть мастером обмана.

Ян Дуоцзе был в отчаянии.

Он хотел бы спросить у Сяхоу Даня, помнит ли тот обещания, данные на лодке, когда говорил о надеждах народа и опоре Великой Ся.

«Закончу это дело — уйду в отставку и уеду домой», решил он.

Ян Дуоцзе с натянутой улыбкой подошел к вдовствующей императрице:

— Ваш слуга видит, это место, окружённое горами и реками, обладает мощной энергией…

Говоря это, он бросил взгляд на Сяхоу Даня и, к своему удивлению, заметил, что император тоже смотрел на него, с холодным, задумчивым выражением лица.

Ян Дуоцзе запнулся на мгновение, обдумывая, не допустил ли он ошибку, но Сяхоу Дань уже отвел взгляд.

Они обошли вокруг мавзолея, и Сяхоу Дань незаметно отстал от вдовствующей императрицы на несколько шагов. Бэй Чжоу, переодетый в служанку, держал над ним зонт и протянула руку, чтобы поддержать его:

— Всё в порядке?

Сяхоу Дань страдал от сильной головной боли, каждое движение причиняло ему страдания, словно нервы спазмировали, он даже не хотел открывать рот, только издал слабый звук согласия, коротко ответив:

— Угу.

Бэй Чжоу, взглянув на окружающий лес из-под зонта:

— В лесу кто-то прячется. Они там с тех пор, как мы начали подниматься на гору.

Значит, заговор действительно должен состояться здесь, на горе.

Сяхоу Дань даже почувствовал некоторое облегчение.

Бэй Чжоу словно прочитав его мысли, тихо сказал:

— Хорошо, что ты не позволил Вань Инь пойти с нами. Все необходимое при тебе?

— Даньэр, — Вдовствующая императрица, не зная, о чем они шепчутся, и опасаясь, что он может заподозрить что-то и уйти, подошла ближе: — На улице холодно, давай зайдем в храм.

Сяхоу Дань, спрятал руки в рукава, будто ему было холодно, и тихо ответил:

— Матушка, прошу вас.

* * *

Однако внутри величественного храма тоже чувствовалась холодная сырость.

Ветреная и дождливая погода сделала освещение даже с зажженными свечами тусклым и мрачным. Вдовствующая императрица, войдя в дверь, сразу приказала своим стражникам разойтись по периметру храма.

Её люди отошли дальше, чем стражники Сяхоу Даня, якобы патрулируя, но на самом деле, чтобы перехватить любые срочные сообщения, которые могли прийти из города.

Вдовствующая императрица, имея скрытые намерения, шла рядом с Сяхоу Данем и пыталась расположить его к себе:

— Мавзолей действительно впечатляющий, сын мой, ты хорошо постарался.

Сяхоу Дань, сдерживая головную боль, поддерживал её игру:

— Это мой долг.

Вдовствующая императрица улыбнулась ему, с оттенком меланхолии:

— В последнее время ты научился принимать решения самостоятельно, и это хорошо. Я уже старею, пришло моё время, пора бы мне насладиться покоем.

Эти слова были такими наигранными, что даже Ян Дуоцзе, мысленно выругался: «Хватит, дальше уже перебор».

Сяхоу Дань, коротко ответил:

— Матушка в расцвете лет.

Но вдовствующая императрица явно недооценивала его умственные способности и с материнской заботой продолжала:

— Вчера наследный принц упоминал о тебе, он очень скучает по отцу.

Сяхоу Дань, не в силах больше терпеть, закрыл глаза, меж его бровями залегла темная тень.

Вдовствующая императрица продолжала:

— У тебя сейчас много свободного времени, ты мог бы проверить его учёбу, поговорить с ним побольше…

— Матушка, — в этот момент Сяхоу Дань отбросил все притворство и мягко сказал: — Вы не выпускали наследного принца на свет божий все эти