Путеводная душа - Опал Рейн

Присутствие здесь близнецов, их вмешательство в его дела, чуть не разрушившее его единственный потенциальный шанс на спасение? Это стало поразительным напоминанием о том, почему он изначально не хотел видеть их здесь.

Они слишком боялись его, чтобы обратить свой страх в гнев. Их умы были травмированы воспоминаниями о драках с ним в самом начале, когда он побеждал, временно убивая их снова, и снова, и снова, пока ему не надоело с ними возиться.

Его взгляд еще больше налился малиновым цветом, а рычание стало более отчетливым.

Затем оно начало смягчаться, когда он посмотрел на их глазницы, черепа, рога и то, как покорно они позволяли ему держать их.

Даже если они ему не нравились, была причина, по которой он никогда не убивал их. Была причина, по которой он никогда не крушил их черепа, когда у него было для этого предостаточно возможностей.

Они были его братьями.

Сдержать свой гнев было нелегко. Начав успокаиваться, он понял, что Рэйвин кричала на него. Он был слишком сосредоточен на них.

Как только он снова открыл свои чувства, его ноздрей коснулся знакомый запах — тот, что мгновенно разжег пламя его ярости.

Не на близнецов, а на кого-то совершенно другого. Того, кто пришел сюда, кто, вероятно, и был причиной появления здесь близнецов, хотя он просил ее больше никогда не появляться в его присутствии, в его доме, на его территории.

Ведьма-Сова, — мысленно прорычал он.

Он повернул голову в ее поисках, и белый силуэт нырнул в Покров.

— Мерих, я сказала, остановись! — крикнула Рэйвин у него за спиной. — Оставь их в покое! Они не делали ничего плохого. Они просто немного разволновались.

Она слишком быстро бросилась их защищать, особенно учитывая, что любопытство Сумеречного Странника могло обернуться смертью.

— Пожалуйста, не делай нам больно. Мы больше не будем.

Он не знал, кто из них это сказал, но это все равно резануло по нему так, что ему стало глубоко не по себе.

Близнецы приняли его новую вспышку агрессии на свой счет, хотя его хватка ослабевала. То же самое подумала и Рэйвин, которая бросилась вперед с намерением попытаться остановить его.

К несчастью, он отшвырнул близнецов назад, отпуская их, и Рэйвин схватилась за его руку, которую он только что опустил. Скорее всего, она целилась ему в бок, чтобы оттащить назад.

Она резко, с болью втянула воздух.

В воздухе повис запах крови.

Все три пары их глазниц покраснели от голода.

Дерьмо, — только и смог вымолвить он.

Затаив дыхание в тот момент, когда он уловил этот запах, Мерих имел лишь секунды, чтобы развернуться на месте. Он поймал ее рукой, заставив ахнуть от удара в живот, и швырнул в озеро, прежде чем близнецы успели напасть.

Глава 23

Ее крик поглотила глубокая вода, пока Мерих продолжал кружиться.

Он обхватил руками плечи Мавки с черепом ворона, который нырнул вслед за Рэйвин. Другой скреб траву там, куда упали капли ее крови, слизывая ее и уничтожая запах.

Это позволило Мериху дышать через рот.

Он швырнул того, что с черепом ворона, на землю, и тот прокатился по ней несколько метров, размахивая конечностями и толстым ящеричьим хвостом.

Рэйвин вынырнула на поверхность озера и, отплевываясь от воды, в панике принялась искать берег.

— Оставайся в воде! — крикнул Мерих, опасаясь, что если ее рука все еще кровоточит, она станет мишенью.

К несчастью, иглы на его левой руке были покрыты запахом ее крови.

Мавка с черепом летучей мыши бросился на его руку и впился в нее зубами, глубоко заглотив кисть Мериха. Некоторые иглы сломались у него в пасти; в их верхней части было слишком мало плоти, чтобы ее разрушить. Мавка взвизгнул, когда обломки, должно быть, вонзились ему в язык.

Мерих не получил никаких повреждений от того, что его иглы сломались. Ломать их было не больно, так как они напоминали полые волосяные фолликулы.

Однако он взревел от глубокой раны, когда клыки распороли его плоть.

Мерих вонзил когти между клыками Мавки, чтобы разжать челюсть на своей руке, так как давление становилось невыносимым по мере того, как хватка сжималась. Мавка с черепом летучей мыши начал мотать головой, одновременно пятясь назад, что только усиливало боль. Такими темпами Мерих рисковал оставить свою кисть в глотке Мавки — он почти физически это ощущал.

Мерих сделал единственное, что пришло ему в голову.

Сложив пальцы вместе, Мерих, словно клинком, полоснул когтями по боковой стороне его шеи.

Визгливый крик Мавки с черепом летучей мыши заставил глазницы второго вспыхнуть более ярким красным цветом в ярости за своего брата-близнеца. Он рванулся к Мериху, который все еще был обездвижен, и сбил его с ног, перекатившись через него.

Пока его зажатую руку продолжали тянуть, а тело швырнули на землю в противоположном направлении, его плечо вывихнулось, и простреливающая боль лишила его последних остатков самообладания.

Тонкая нить контроля над инстинктивной яростью лопнула, и его зрение потемнело, приобретя красный оттенок.

То, что произошло дальше, было лишь блеклыми, туманными образами и ощущениями, пока невидимые, вторгающиеся руки сжимали мягкую плоть его мозга. Словно им манипулировали, заставляя потерять рассудок, чтобы он просто сражался, пока не уничтожит все на своем пути.

Кровожадный и разъяренный, он видел врага во всем.

Его тело перешло в чудовищную форму, чтобы лучше сражаться. Это обострило его чувства, скорость, силу. Его иглы удлинились, и он стал еще огромнее, чем был.

Лежа на боку, Мерих издал мучительный вопль, когда кость в его руке хрустнула. Когти попытались полоснуть его по спине, но Мавка с черепом ворона отскочил, напоровшись на иглы Мериха. Вместо этого он резанул Мериха по боку, пока тот не пнул его по голове.

Он извернулся и сел на задницу, схватил за рог Мавку с черепом летучей мыши и попытался вывернуть ему голову, чтобы заставить его разжать челюсти. Он просто хотел, чтобы тот отпустил, его рука болела так невыносимо, что боль отдавалась в самом позвоночнике. Казалось, Мавка пытается вывернуть тело Мериха наизнанку через левое плечо, дергая и кусая, медленно продвигаясь все выше по руке чавкающими укусами, пока не оказался у самого локтя Мериха.

Сворачивание шеи и головы Мавки ничего не дало, так как их головы могли вращаться почти на триста шестьдесят градусов. Это было единственное, что спасло его, когда Мавка с черепом ворона вцепился клыками в рог самого Мериха и дернул его