Обскур - Ирена Мадир

Подбородок подрагивает, а слёзы скатываются по щекам. Неужели всё закончилось, и мы оба живы? Я вскакиваю, роняя маску, и бегу к Ворону, врезаюсь в него и крепко сжимаю, ощущая, как он обнимает в ответ.

– Мне было так страшно за тебя, – признаётся он шёпотом.

– Я думала, тебя убила гомункул! – всхлипывая, пряча своё лицо на его груди.

– Что?

– Она залечила мою рану.

– Так…

– А потом сказала, что ты должен отдать свою силу… Предки, ты умирал на моих руках. – Трудно остановить рыдания, но я и не пытаюсь. Вместо этого поднимаю заплаканное лицо к Хоуку.

Он выглядит растерянным всего мгновение, а затем мягко смеётся. Как же я люблю этот звук!

– Ничего подобного, Куколка, – улыбается Ворон, – хотя я тоже думал, что мне придётся сделать это… Но получилось по-другому. Очевидно, Королева показала тебе что-то. Заставила поверить в то, что это правда. Потому что ты не смогла бы принять весь обскур, необходимый для перевоплощения, не будь ты сломлена в тот момент.

– Значит… Всё неправда?

– Думаю, часть правды всё же была. Самая лучшая ложь основана на истине, знаешь ли.

Я шмыгаю носом и отодвигаюсь, заметив на футболке Хоука влажные пятна от слёз и наверняка от соплей тоже. Но он, похоже, не придёт этому значению, продолжая:

– И всё же для слома необходима большая боль, например, смерть близкого человека… Если ты думала, что умер я… Оу, это так мило, Куколка! Ты расстроилась из-за моей смерти? – с восторгом спрашивает Ворон.

– Естественно, говнюк! – Я мстительно толкаю его.

– Ох, осторожнее, теперь твой удар тяжелее, – бурчит он, морщась и потирая место ушиба.

Почти уверена, что большей частью, это игра на публику, то есть на меня, потому лишь фыркаю:

– Что ж, может теперь моя очередь тебя отшлёпать!

– Я бы не отказался…

– Извращуга!

Он лишь веселится, и я подхватываю смех. Мы оба чувствуем невероятное облегчение оттого, что самое страшное позади.

***

По дороге Ворон объясняет произошедшее, говорит и о моём новом статусе. Отныне я Лиса, часть Черепов… Жутко ли это? Ещё как! Губы искусаны от нервов, но заживают почти моментально под действием обскура. Он чувствуется внутри гораздо явнее, отчётливо, однако легко контролируется.

Уже светло, но мы всё равно идём обратно к гробнице Королевы, того самого гомункула-женщины. Теперь я знаю, что реальность заканчивалась в момент разрезанной глотки, а начиналась в момент пробуждения у оленей туши. Ворон сказал, что я в облике чёрной лисицы успела убежать недалеко, когда столкнулась с духом в теле животного. Дух оказался любопытным, а я слишком злобной. В тот момент челюсть маски едва не сомкнулась и на Хоуке. Так что он просто взлетел на ветку, а я кружила у дерева, пока не устала и не уснула. Ничего из этого вспомнить не удаётся, как и момент «оживления».

– Это нормально. Первое обращение ты мало что помнишь, – пожимает плечами Ворон. – У всех так, можешь спросить сама остальных. Постепенно начнёшь это контролировать.

В ответ он получает угуканье. На полноценный диалог меня не хватает, я слишком шокирована всем. Зато Хоук кажется довольным. Уверена, он в восторге от идеи, что его Куколка будет рядом… Что ж, я и сама не против. Хотя меня пугает перспектива охраны Бездн…

– Я помогу, – обещает Ворон. – Это нетрудно, проверять печати и сообщать, если рядом почуешь чужаков. Никто не должен найти колодцы.

Сейчас он ведёт себя больше не как чудовище, а как воодушевлённый мальчишка. Но мне всё ещё трудно поверить в новую реальность.

Я нервно облизываю пересохшие губы, спускаясь следом за Хоуком в усыпальницу и проходя зал с раскиданными костями и ещё одним кристаллом в полу… По крайней мере, этот похож на обычный магический. Это немного успокаивает.

Когда мы возвращаемся в усыпальницу с красноватым освещением от совсем другого камня красного света, вмонтированного в центре алхимического символа философского камня, там обнаруживаются все. Все Черепа и сама Королева. Даже Барс уже пришёл в себя. Мне неловко смотреть в его сторону, так что я мнусь с маской в руках, прячась за спиной Ворона.

– Отлично, значит, Черепов стало не меньше, а больше, – гудит какой-то бугай. У него короткие рога на маске, так что, полагаю, это Бык.

Хоук перечислил всех, кто сейчас есть, и даже рассказал, с кем находился в хороших отношениях. Что теперь будет, непонятно, ведь вчера, как выяснилось, он напал на них, впав в безумие из-за моей «смерти».

– Да, хорошие новости, – бормочет Королева. Она звучит устало, будто вот-вот повалится в обморок от недосыпа, хотя не уверена, что подобное доступно гомункулам.

Остальные Черепа молчат. Они настороженно следят за мной и Вороном, не решаясь произнести ни слова. Барс опускает голову, избегая внимания. Он всё ещё выглядит плохо, на теле заметны раны, но уже не такие глубокие, как были.

– Останутся шрамы, – наконец звучит новый голос. Это ещё одна кошачья маска – Тигр. – Шрамы на моей прекрасной внешности! Потрепал же ты меня, ублюдок.

– Пошёл ты, – отвечает Хоук. В тоне его, впрочем, отсутствует злоба. – Думаешь, мне лучше?

– Конечно, ты ведь не носишься со своей красотой, как Тигр, – Бык прыскает.

– Поверь, его морда не заслуживает такой заботы, как моя! – Тигр складывает руки на груди.

Все они видят лицо Ворона и моё, хотя остаются в масках. Но, по крайней мере, Бык и Тигр хотя бы стараются снять напряжение. Я даже рада этому, тем более, Хоук говорил, что ладил с ними. И ещё с Филином и Волком, которые приволокли меня сюда изначально…

– Покажешь личико для сравнения? – хрипло насмехается Барс.

Я вздрагиваю от его голоса, звучавшего так слабо и хрупко. Но он хотя бы пробует… Нужно ли извиниться? Он ведь хотел меня убить! В моменте я думала, что и Ворона тоже, но Хоук объяснил, что перегрызть горло – простейший способ усмирить Черепа. Барс не собирался убивать собрата, а лишь обезвредил. Что не мешало этому засранцу пытаться организовать мою встречу с предками!

– Кое-что Барс сказал верно, – вдруг вступает в разговор Королева. – Мы знаем внешность Ворона и Лисы, это будет справедливо.

Перед тем, как кто-то успеет согласиться или возразить, она стягивает с себя корону,