Жестокие сердца - Ева Эшвуд

трахать меня. Вместо этого он погружается глубоко, крепко сжимая мое бедро одной рукой, чтобы удержать меня на месте, и тянется за своим мобильником, который он положил на спинку дивана.

– Алло, – бормочет он в трубку. – Погоди.

Я пытаюсь подавить стоны, вести себя тихо, чтобы тот, кто находится на другом конце провода, не услышал меня, но это легче сказать, чем сделать, пока член Рэнсома заполняет каждый дюйм моего тела.

Рэнсом снова кладет телефон на спинку дивана, и по фоновому шуму я слышу, что он включил громкую связь.

– Окей, говори, – говорит он. Теперь, когда обе его руки снова свободны, он хватает меня за бедра еще крепче, входя в меня долгими, глубокими толчками.

Я прикусываю губу и втягиваю воздух через нос, когда из динамика телефона доносится голос Мэлиса.

– У нас есть одна возможная зацепка, – говорит он. – Но никто больше в очередь не выстроился, знаешь ли. Наверное, испугались этой стервы и не захотели вмешиваться.

– Или им просто нечего было предложить, – добавляет Вик. – Не у всех в криминальном мире есть ресурсы или мужество, чтобы выступить против кого-то вроде Оливии, а нам мертвый груз не нужен.

– В общем, кое-что получилось, и на том спасибо, – бросает Мэлис.

– Лучше, чем ничего, – говорит ему Рэнсом. Затем он входит в меня так резко, что я открываю рот и издаю стон.

– Что это было? – спрашивает Мэлис. – Это Уиллоу?

Рэнсом смеется и снова двигает бедрами, погружая член по самые яйца.

– Передай привет, малышка.

Я стону, дрожа на подлокотнике дивана.

– Черт. Привет, Мэлис. Привет, Вик.

Нет никаких шансов, что они не догадаются, чем мы сейчас занимаемся, и даже если бы они не услышали стонов или звука бедер Рэнсома, ударяющихся о мою задницу, они бы поняли это по моему срывающемуся голосу.

– Вот козлина, – ругается Мэлис. – Мы тут, значит, работаем, а он дома развлекается.

– Я это заслужил, – парирует Рэнсом, задыхаясь от смеха.

– Да хрен там.

Рэнсом сжимает мое бедро, наклоняясь еще ниже. Его член проникает в меня еще глубже, и я снова всхлипываю, извиваясь под ним.

– Они уже едут домой, – говорит он мне. – Может, покажем им, что они теряют?

Все, что я могу сделать, это кивнуть. Я затаиваю дыхание, слишком возбужденная, чтобы произносить связные слова. Осознание того, что они слушают это, слышат, как Рэнсом трахает меня, сводит с ума.

– Хорошая девочка, – тихо рычит он. – Дай им услышать тебя. Постанывай для них, чтобы они знали, как тебе сейчас хорошо.

Затем он начинает трахать меня жестче, задавая почти зверский темп и наполняя комнату звуками соприкосновения нашей кожи.

С моих губ срываются громкие стоны. И с каждым толчком они становятся все громче, превращаясь в искаженную смесь вздохов, криков, стонов и мольбы, а звук визжащих шин доказывает, что Мэлис стал ехать быстрее.

Я не могу удержаться от смеха, меня переполняют адреналин и желание.

– О, ты думаешь, это забавно – мучить нас, солнышко? Тебе будет не до смеха, когда мы приедем, – обещает Мэлис хриплым голосом. – Я уложу тебя лицом вниз, задницей кверху, а мой член будет так глубоко в тебе, что всю следующую неделю будешь это чувствовать. Ты хорошо примешь меня, мм?

– Да, – стону я. – Черт, да. Все, что захочешь.

Вик смеется.

– Какое опасное обещание, мотылек. Ты же знаешь, каким может быть Мэлис. И, может, пока он будет трахать тебя, я наконец займусь твоим ротиком.

Непристойные слова от Вика всегда были одной из моих любимых вещей в мире, и когда я представляю это, внутри разгорается еще больше жара. Мэлис, по самые яйца в моей киске, долбит меня жестко и быстро. И член Вика в моем рту, мои губы обхватывают его толстый ствол.

– Прошу, – умоляю я, и тут Рэнсом хватает меня за запястья и прижимает их к пояснице. – Пожалуйста, я так сильно этого хочу. Хочу тебя. Всех вас.

– Твою мать, да быстрее, – рычит Мэлис. Наверное, он обращается к кому-то на дороге, а не к нам. – Мы сделаем это. Мы дадим тебе все, что ты сможешь вынести, солнышко, и еще немного. Но тебе ведь это нравится, да? Когда мы подталкиваем тебя. Когда подводим к самому краю, а потом слегка перетаскиваем через него.

С моих губ срывается сдавленный звук.

– Да.

– Еще как, – в голосе Рэнсома звучит гордость. – Вы бы видели, как она сейчас выглядит. Попка покраснела от моих шлепков, спина идеально выгнута, волосы разметались по диванным подушкам. Ну чисто развратный ангелок.

Говоря это, он немного меняет наши позы, и теперь мой клитор трется о подлокотник дивана каждый раз, когда он входит в меня.

– Твою мать! – вскрикиваю я. – Боже мой, я так близко. Я сейчас…

Прежде чем я успеваю вымолвить хоть слово, меня с новой силой захлестывает наслаждение. Дыхание сбивается, оргазм ударяет жестко. Все, что я могу делать, это кричать, извиваясь и выгибаясь на диване, прижимаясь спиной к Рэнсому и принимая его член еще глубже в себя.

Рэнсом кладет трубку и выругивается, сосредотачиваясь на собственном удовольствии. Он крепко хватает меня за бедра и долбит, не давая мне ни секунды на передышку.

– Боже, – стонет он. – С тобой так чертовски хорошо. Такая чертовски тугая. Я не могу насытиться тобой и этой идеальной киской. Черт!

Он достигает своего пика и изливается в меня, наполняя горячей спермой. Его бедра плотно прижимаются к моей заднице, он погружается так глубоко, как только может, преодолевая волну своего оргазма. Каждый толчок его проколотого члена ощущается невероятно, и я беззвучно всхлипываю, когда чувствую, как струйка спермы стекает по моему бедру.

Рэнсом отпускает мои запястья и выходит, оставляя меня лежать на краю дивана, словно тающее фруктовое мороженое.

Я лежу, слишком измученная, чтобы двигаться, и пытаюсь отдышаться. Впервые со вчерашнего утра я чувствую себя счастливой и удовлетворенной, довольной тем, что, даже если моя жизнь в некотором смысле выходит из-под контроля, по крайней мере, у меня по-прежнему есть это.

Рэнсом целует меня в плечо.

– Мэлис убьет меня за это, черт возьми. Но, твою-то мать, оно того стоило.

Я хихикаю.

– Да уж, это определенно было…

Тут из соседней комнаты доносится пронзительный сигнал тревоги.

Кабинет Вика.

Рэнсом выпрямляется, и все его поведение мгновенно меняется. Вся распущенная, насыщенная энергия ушла, сменившись смертоносностью.

– Срань,– ругается он.– Это одна из сигнализаций Вика.– Он быстро лезет под кофейный столик, где у них припрятан пистолет на всякий случай.– Иди в спальню, ангел, и запри дверь. Сейчас же!

Я вскакиваю с дивана, но прежде чем