Жестокие сердца - Ева Эшвуд

– Мы всегда будем защищать тебя, – клянусь я. – Но, может, тебе поможет, если я научу тебя парочке способов самозащиты?

Она облизывает губы, задумывается.

– Ладно.

Мы отодвигаем пыльный диван в сторону, чтобы было больше места, и я рассказываю Уиллоу об основных приемах самообороны. Никакого экстрима, учитывая, что она беременна, но я даю ей информацию, которую она может использовать, если ей это вдруг понадобится. Показываю ей все чувствительные места на теле человека, по которым она может ударить, все точки – горло, солнечное сплетение.

– А если это человек с членом, уверен, мне не нужно объяснять тебе, как вывести его из строя на достаточное время, чтобы успеть сбежать.

Она смеется, и пусть это звучит слегка натянуто, ощущается все же как прогресс.

Я показываю ей, как вывернуться из захвата и как не дать кому-нибудь задушить ее.

Когда я обхватываю ее за шею, чтобы продемонстрировать движение, ее волосы щекочут мою кожу, а запах проникает в ноздри. Когда она прижимается ко мне сзади, мое тело тут же откликается: член становится наполовину твердым только от этой близости к ней. Я уже чуть лучше контролирую себя, чем в тот раз, когда поцеловал ее на кухне и не смог удержаться, чтобы не кончить в штаны, но не думаю, что когда-нибудь смогу прикоснуться к ней и не отреагировать на это.

Щеки вспыхивают румянцем, когда я понимаю, что она, скорее всего, чувствует, как мой член касается ее попки.

– Извини, – бормочу я. – Это… уже автоматическая реакция.

– Все в порядке. – Она не делает попытки отстраниться, вместо этого протягивает руку и сжимает мое предплечье. – Я не возражаю. Я никогда не возражала, Вик. Мне нравится, что ты так реагируешь на меня.

– Никто другой никогда не заставлял меня чувствовать себя подобным образом, – признаюсь я. – Я всегда умел контролировать свои реакции. Просто в тебе есть что-то такое, что делает это невозможным.

Уиллоу вздыхает, поворачивается в моих объятиях и тянется, чтобы легонько поцеловать меня. Всего лишь легкое касание губ, но от этого мое сердцебиение все равно учащается, а член твердеет еще больше. Если бы у нас было время, если бы сейчас все не было так напряженно, я бы поддался искушению последовать за этим ощущением, снова прижать Уиллоу к своему телу и дать ей почувствовать, как сильно я ее хочу.

Но сейчас нужно сосредоточиться на других вещах.

– Мы переживем это, – говорю я тихим голосом. – Когда-нибудь мы не будем так сильно беспокоиться о том, чтобы просто остаться в живых. И тогда я буду трахать тебя каждый божий день просто потому, что могу.

– Это обещание?

Она улыбается, в ее глазах светится надежда, и я киваю.

– Это клятва.

32

Уиллоу

Вик показывает мне еще несколько приемов, затем вкратце объясняет, как заряжать оружие и стрелять из него, и к тому времени, как мы заканчиваем наш импровизированный урок, возвращаются Мэлис и Рэнсом.

– Проблемы были? – спрашивает Вик, поднимая взгляд, когда они входят.

Мэлис качает головой.

– Нет. Сбросили тела и убрались оттуда.

У него на челюсти все еще видна полоска крови, запекшаяся до темного цвета, и от этого у меня внутри все переворачивается. Кажется, что смерть теперь постоянно витает над нами, как незваный пятый член нашей маленькой семьи, и я ненавижу это.

– Как у нас вообще дела? – спрашиваю я, переводя взгляд с Мэлиса на Вика. – Есть какие-нибудь зацепки?

Я бы и раньше спросила, но то, что меня чуть не убили, слегка помешало.

Мэлис вздыхает, потирая лицо одной рукой.

– Может быть. Полезного мало, но…

– …мы поговорили с одним человеком, у которого есть связи с криминалом, и он знает главаря банды, который ненавидит Оливию Стэнтон, – заканчивает Вик, подхватывая нить разговора. – Это Джона Кент.

– Она поручала вам что-то сделать с ним? – спрашиваю.

Вик качает головой.

– Нет, но все равно стоит обратиться к нему, чтобы узнать, может ли он помочь. Мы ищем кого-то, кто ненавидит Оливию и захочет похоронить ее так же, как и мы, и, похоже, этот парень как раз тот, кто нам нужен.

– Как мы с ним свяжемся?

– У нас есть контакт, – отвечает Рэнсом. – Похоже, он уже вел дела с Королями Хаоса.

– С кем?

– Ты помнишь, как мы водили тебя в тот клуб «Грех и спасение»?

Я хмурюсь. Кажется, это было так давно. Но я все же вспоминаю, как парни трахнули меня в туалете того клуба. При воспоминании меня бросает в жар, щеки вспыхивают, и я киваю.

– Люди, которые управляют этим клубом, должны быть в состоянии связать нас с лидером банды «Энигма».

– Тогда пойдем? – нетерпеливо спрашиваю я. – Попытаемся получить от них информацию.

Лицо Мэлиса каменеет.

– Снова пойдем мы с Виком. Только мы. Тебя только что чуть не убили, солнышко. Ты должна остаться здесь. С Рэнсомом.

При этой мысли меня охватывает паника.

– Нет!– Я отчаянно качаю головой.– Мы не станем еще раз разделяться. Быть порознь опаснее, чем вместе. И, кроме того, я хочу быть частью этого. Она ведь охотится за мной. Я хочу помочь ее уничтожить. Я это заслужила.

– Малышка, – вмешивается Рэнсом. – Ты уже доказала, на что способна. Мы просто пытаемся обезопасить тебя.

– А я думаю, что нам было бы безопаснее держаться вместе.

– В ее словах есть резон, – тихо говорит Вик. Мэлис поворачивается и свирепо буравит его взглядом, но тот только пожимает плечами. – Нам будет легче защитить ее, если будем все вместе. Если один из нас погибнет, между ними и Уиллоу останутся еще две преграды.

Мне совсем не нравится, как это звучит, и я вовсе не это имела в виду, когда говорила, что вместе безопаснее. Но Мэлис, похоже, поддается на уговоры близнеца, поэтому я держу губы плотно сжатыми и не озвучиваю свою мысль о том, что никто из них не должен подставлять себя под пули из-за меня. Вик уже сделал это однажды, и это воспоминание до сих пор меня преследует.

Наконец Мэлис коротко кивает.

– Ладно. Но мы будем держаться вместе, и если я скажу тебе бежать, солнышко, ты, твою мать, побежишь. Без колебаний. Без вопросов. Ты меня поняла?

– Да, – отвечаю я, чувствуя, как неровно бьется сердце.

– Хорошо.

Мы направляемся к машине и отправляемся в путь. Мэлис за рулем, Вик, как обычно, впереди. Мы добираемся до клуба без происшествий. Парни окружают меня, точно фаланга телохранителей, когда мы входим внутрь.