Жестокие сердца - Ева Эшвуд

– Черт, – ругается Рэнсом.

Он реагирует мгновенно, отпихивая меня за диван, и наводит пистолет. Делает два выстрела и отскакивает в сторону, когда с той стороны открывают ответный огонь. В конце концов Рэнсом оказывается за большим креслом, стоящим сбоку от дивана, укрывается за ним и снова стреляет в незваных гостей, пытаясь оттеснить их к двери.

Пульс у меня бешеный, я борюсь со штанами, которые по-прежнему спущены и мотаются на лодыжках.

На нас напали.

Парни несколько дней не выпускали меня из пентхауса, и Оливия, очевидно, устала ждать, пока я выйду, поэтому послала кого-то за нами. Больше, чем одного человека. Их трое, а это значит, что мы в меньшинстве.

– Уиллоу, не высовывайся! – кричит Рэнсом, снова стреляя. Я не вижу, что происходит возле двери, так как из-за дивана плохой обзор, но я слышу грохот, а затем тяжелые шаги. Еще два выстрела рассекают воздух, а после из-за края дивана появляется человек в маске.

Он поднимает оружие, направляя его прямо на меня.

Время будто бы замирает на секунду. Я смотрю в дуло пистолета, а затем раздается еще один выстрел.

Я уже готовлюсь к боли и удару… Но ничего не происходит. Пистолет падает на пол с тяжелым стуком, а секунду спустя неизвестный мужчина падает вслед за ним, прямо на ковер, как мешок с камнями.

Новые выстрелы перемежаются криками, после чего в комнате становится тихо. Слышен лишь шум моей крови, стучащей в ушах.

– Ублюдок! – кричит кто-то.

Я чуть не плачу от облегчения, слыша знакомый голос.

Мэлис. Они с Виком вернулись.

31

Виктор

Пока Мэлис рядом со мной изрыгает очередные проклятия, я оглядываю комнату, оценивая обстановку.

Уиллоу частично скрыта диваном, а мужчина, который собирался в нее выстрелить, лежит мертвым в нескольких футах от меня. Кровь растекается по кремовому ковру, окрашивая его в темно-красный цвет.

Двое других тоже убиты. Рэнсом прикончил одного, а Мэлис – второго, пока я стрелял в ублюдка, который собирался убить Уиллоу. При воспоминании о том, как он стоял над ней, меня пронзает ярость и, хотя я знаю, что это бессмысленно и только добавит еще больше грязи, я быстро шагаю вперед, приставляю пистолет прямо к его виску и размазываю его мозги по полу – просто чтобы быть уверенным, что он никогда не получит шанса прикоснуться к ней снова.

– Твою мать, – говорит Рэнсом, тяжело дыша и натягивая штаны. – Слава богу, вы вернулись вовремя. Я прямо рад, что вы нарушили правила дорожного движения.

Это почти шутка, поскольку мы все прекрасно знаем, почему Мэлис ехал так быстро. Он гнал как сумасшедший, потому что хотел добраться до дома и оттрахать Уиллоу до бесчувствия, а не потому, что думал, что застанет Рэнсома и Уиллоу сражающимися не на жизнь, а на смерть.

Но в этом нет ничего смешного, поэтому никто не смеется.

Вместо этого Мэлис пинает тело одного из убитых мужчин, явно желая как-то выплеснуть свой дополнительный адреналин и агрессию.

– Что, черт возьми, произошло? – рычит он.

Гневается он яростно и неистово, и, хотя обычно я более сдержан, чем он, все же чувствую ответную ярость в груди. Это место должно было быть безопасным. Мы усилили охрану, установили сигнализацию. Но три человека проникли внутрь и едва не убили Рэнсома и Уиллоу.

– Твоя сигнализация сработала, Вик, – говорит Рэнсом, бросив взгляд в мою сторону. – Они проникли в здание, но мы получили предупреждение до того, как они добрались до пентхауса. Этого оказалось достаточно, чтобы сохранить нам жизнь. Иначе мы стали бы легкой добычей.

– Оливия. Наверное, ее рук дело. Она разозлилась и послала этих ублюдков сделать за нее грязную работу. Эта сучка трындец как сильно хочет получить свои бабки, – Мэлис качает головой, хмуро глядя на тело ближайшего к нему нападавшего.

Я перешагиваю через человека, которого только что застрелил, и подхожу к Уиллоу, протягивая руку, чтобы помочь ей подняться.

– Ты в порядке? – тихо спрашиваю я.

Она с трудом сглатывает и кивает. Я рад, что моя сигнализация предупредила их заранее, но ясно, что все произошло довольно быстро. У нее и Рэнсома даже не было времени одеться, прежде чем эти уроды ворвались к ним. Ее штаны спущены до лодыжек. Я протягиваю руку, помогая ей одеться, пока она цепляется за меня. Чувствую, как дрожат ее руки, а когда она выдыхает, кажется, будто воздух с шумом вырывается прямо из ее легких.

– Я… он просто… – Она крепче стискивает мою руку, заглядывая в лицо, пока я ловко застегиваю молнию на ее брюках. – Он чуть не убил меня, Вик. Он бы убил, если бы ты не…

– Знаю, – говорю я ей сдавленным голосом. – Но теперь он мертв.

Она была на волосок от смерти. Слишком близко, черт возьми. Моя девочка была безоружна и смотрела в дуло пистолета, и если бы мы не подоспели вовремя…

Я качаю головой, не желая заканчивать эту мысль. Не могу сосредоточиться на этом, иначе потеряю остатки самообладания.

Кажется, Уиллоу придерживается того же мнения, поскольку расправляет плечи и делает еще один глубокий вдох. Я вижу, как страх и беспокойство исчезают из ее глаз, уступая место убежденности и решимости. Она собирается с силами, не давая тому, что случилось, сломить ее. Вместо этого она лишь укрепляет свою позицию в противостоянии Оливии.

Это одна из черт, которые я люблю в ней больше всего. Ничто не может сломить эту девушку.

– Сними с него маску, – указывает Мэлис Рэнсому, кивая на тело, лежащее ближе всего к брату. Они стаскивают с ублюдков маски. Я отпускаю Уиллоу, наклоняюсь и проделываю то же самое с человеком, из которого на ковер вытекают кровь и мозговое вещество.

Мне приходится немного повозиться, чтобы снять маску с его изуродованной головы, и как только я это делаю, то резко выдыхаю.

На другом конце комнаты Рэнсом издает недовольный звук, а Мэлис вскакивает на ноги, швыряя маску, которую держал в руке, о стену.

– Итан, мать его, Донован! – бушует он, снова пиная тело.

Я перевожу взгляд с человека у своих ног, в котором узнаю одного из людей Донована, и оборачиваюсь, чтобы увидеть знакомое лицо самого Донована. Он распростерся рядом с Мэлисом, а еще один из его парней лежит рядом с Рэнсомом.

– Все еще в кармане у Оливии, похоже, – бормочет Рэнсом, скривив губы от отвращения. – Либо она предложила ему кучу бабла, либо