Инферниум - Кери Лейк

Я была склонна сказать ей, что мы с Иерихоном оба были в списке дерьма Рая и Ада, но вместо этого я ограничилась простым.

-Он, как правило, скрытный человек.

-Это всего лишь моя сестра. Не то чтобы я работала шпионом или что-то в этом роде.- Фыркнув от смеха, она потянулась за моим тостом и откусила кусочек. -Еда здесь такая странная. Очевидно, что на самом деле мы это не едим. Это просто то, что наш мозг помнит на вкус. Но я чувствую, что на самом деле ем это. Например, текстура, вкус, сухость. Интересно, не по этой ли причине остальные из них не утруждают себя тем, чтобы много есть? Они забыли, каково это на вкус.

-Итак, твоя сестра, - сказала я, возвращая ее к разговору. -Ты никогда не упоминала о ней раньше.

-Ты никогда не спрашивала о ней.

-Ее нет здесь, в Паслене?

-Нет. Она живет своей лучшей жизнью в пригороде США.- Она потянулась за моим соком и сделала глоток.

-Но она навещает тебя.

-Да. Каждую среду она навещает меня.

-Где?

-В больнице.

Неприятный хруст возвестил о том, что она откусила еще кусочек тоста, который запила еще одним большим глотком апельсинового сока.

Еда была чем-то вроде неприятности, на которую мне пришлось пока не обращать внимания.

-Ты в больнице, прямо сейчас?

-Ну, да. Я вроде как была там какое-то время. -За глотком сока последовал еще один неприятный хруст.

Мне было интересно, сколько из того, что она мне рассказывала, было правдой.

-Как долго?

Она мотнула головой в сторону остатков моей еды.

-Эй, ты собираешься это есть?

Не потрудившись ответить, я пододвинула к ней свою тарелку.

-Как долго вы были в больнице?

Поставив тарелку перед собой, она взяла вилку и подцепила кусочек сладкого картофеля.

-Два года, - сказала она, ее слова искажались из-за набитого рта. -Дать или взять.

Я слегка кашлянула и прочистила горло, моя голова пыталась осознать, что могло быть причиной, по которой она так долго находилась в больнице. Другой вопрос был в том, верила ли я вообще в это?

-Вы были в больнице два года?

-Да.

-А тебе сколько лет?

-Двадцать три.

-Если вы не возражаете, я спрошу, почему?

Опустив взгляд, она, казалось, беспокойно возилась с едой, передвигая ее по тарелке и вонзая кончик вилки в картофель. Ее действия напомнили мне ребенка, пытающегося избежать необходимости отвечать.

-Я вроде как возражаю, но … с тобой, кажется, можно поговорить.- Она откусила еще кусочек и издала благодарный стон. -Прошло так много времени с тех пор, как я ела настоящую еду. Дерьмо, которое они наливают в питательные трубки, отвратительное.

-Значит,ты больна?

-Я полагаю, ты могла бы сказать и так. Врачи называют это кататонией, связанной с шизоаффективным расстройством. Или что-то в этом роде.

Именно так, животрепещущий вопрос о том, почему она решила остаться в Паслене, рискуя попасть в тюрьму, обрел смысл.

-Мне очень жаль.

-Не нужно. Это не твоя вина. -Она потерла тыльной стороной ладони нос и шмыгнула носом. -Там, откуда мы пришли, они не знают того, что знаем мы. Я убивала, и это отстойно, но у меня не было выбора. Он был злым, замаскированным под человека, и это выглядело так, как будто я убила хорошего и невинного человека. Добропорядочного гражданина. Я была единственным, кто выглядел сумасшедшим. - Фыркнув от смеха, она покачала головой. -Оказывается, он и здесь был повелителем.

-Итак, это его убийство привело тебя в кататоническое состояние?

-Нет. Я была арестована, и благодаря давней истории психиатрических экспертиз меня сочли непригодной для суда и поместили в психиатрическую больницу для лечения. Так случилось, что один из маленьких приспешников повелителя выдал себя там за санитара и наложил на меня заклятие.- Она отодвинула от себя еду. -По сути, он держит меня в плену у себя в голове. Я действительно не могу пошевелиться, если только кто-нибудь не поднимет меня. Не могу говорить или делать какое-либо выражение лица. Я просто чувствую себя там в ловушке.

-Вот почему ты приходишь сюда. Эти демоны, ты охотилась на них?

Все еще глядя вниз, она кивнула.

-Это было личное.

-Неужели нет никого, кто мог бы тебе помочь? Они хотя бы потрудились спросить, что заставило тебя перестать реагировать?

Пожав плечами, она покачала головой.

-Что они вообще могли вообразить, Фаррин? Они должны верить в то, что видят их глаза. Что говорят им их человеческие тесты. Это не похоже на то, что они сканируют меня на предмет демонических чар, понимаешь? Я, по сути, облажалась.

-Должен быть способ освободить тебя от этого.

-Может быть.- Она пренебрежительно махнула руками и отправила в рот еще одну сладкую картошку. -Но хватит об этом. У тебя и так достаточно забот с ребенком. Я просто ... не хотела, чтобы ты думала, что я хотела все испортить. Ван Круа был крут, позволив мне остаться здесь. Это мило. Мне нравится это место.

Может быть, это было что-то в ее глазах, глубокая искренность, которую я редко видела у других людей, но я поверила ей. Не то чтобы я всю свою жизнь разбиралась в людях наилучшим образом, но Веспир не производила на меня впечатления простушки. Напротив, я испытывала странное чувство комфорта рядом с ней.

-Мне тоже приятно, что ты здесь. Прошло много времени с тех пор, как мне было с кем поговорить. Кроме Ани, конечно.

-Однако люди здесь понятия не имеют о демонах и ангелах. Так странно, правда?

-Иногда мне интересно, сомневается ли в этом Аня.- Я наклонилась вперед, понизив голос. -Но она, вероятно, никогда бы в этом не призналась.

-В любом случае, наверное, лучше. Заставлять людей видеть вещи такими, какие они есть, утомительно.

Я фыркнула от правды в этом.

-Так и есть. Я провела всю свою жизнь, задаваясь вопросом, что было реальным, а что нет. Иногда вам просто нужно перестать сомневаться и позволить вещам быть такими, какие они есть. Даже если это идет вразрез с тем, во что тебя учили верить. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Она снова отвела свой пристальный взгляд от моего и улыбнулась.

-Да. Я точно знаю, что ты имеешь в виду. С тобой действительно легко разговаривать. Приятно снова поболтать. -Она провела пальцем по вышитому узору на скатерти, казалось, погруженная в свои мысли. -На что это похоже? Беременность?

Выдохнув, я уставилась на свой живот, на котором