Няня для мертвого наследника дракона - Юлий Люцифер

Я не могла понять, что в его лице настоящее.

Если этот человек действительно стоял за смертью Селии, он умел владеть собой почти идеально.

Роэн дождался тишины.

— Пять лет назад я подал ложное сообщение о смерти сына. Свидетельство было составлено при участии моего семейного лекаря. Похороны были инсценированы. В гробу не находилось тело ребенка.

Норен рядом со мной медленно выдохнул.

Теперь его собственное преступление тоже стало публичным.

Председатель говорил жестко:

— Вы понимаете, что только что признались в подделке государственного документа, введении Короны в заблуждение и многолетнем сокрытии наследника зарегистрированного дома?

— Понимаю.

— Причина?

Роэн посмотрел на Теона.

— За несколько дней до ложной смерти была убита моя жена Селия Арден. Теона попытались похитить. Через два дня после нападения неизвестные лица использовали поддельный государственный приказ, чтобы получить доступ к ребенку. Я не знал, насколько глубоко люди, стоящие за нападением, проникли в структуры корпуса и государства. Поэтому объявил сына мертвым и скрыл его существование.

В зале стало тише.

Теперь слушали иначе.

— У вас были доказательства государственного заговора? — спросил председатель.

— Тогда нет. Сейчас есть.

Роэн кивнул Лорену.

Старик вышел к столу.

Положил первый пакет.

— Современная узда, снятая с дикого дракона, пришедшего к землям Арденов. Магическая система подавления воли дракона, запрещенная древними соглашениями. Металл изготовлен центральной государственной мастерской Крыльев Короны. Вот маркировка, заключение и часть снятого обруча.

В зале снова поднялся шум.

Теперь другой.

Несколько всадников почти одновременно потребовали показать металл.

Судебный маг подошел.

Лорен передал ему образец.

Дейран наконец сел.

Но я увидела, как пальцы на подлокотнике сжались.

Лорен продолжил.

Рассказал об Аррасе.

О закрытых испытаниях двенадцатилетней давности.

О шрамах других драконов.

О старых отчетах, которые не совпадали с реальными последствиями.

Потом Роэн положил на стол копии материалов Селии.

— Эти документы моя жена собиралась передать императорской канцелярии перед смертью. В них содержатся сведения о программе «стабилизации поведения боевых драконов». Фактически — об испытаниях узд.

Председатель просмотрел верхний лист.

Лицо стало тяжелым.

— Здесь стоит имя маршала Валька.

Вот теперь все посмотрели на Дейрана.

Он поднялся.

Спокойно.

— Потому что я действительно курировал программу стабилизации, и скрывать это не собираюсь.

У меня внутри все сжалось.

Роэн не двинулся.

Председатель нахмурился.

— Вы признаете использование узд?

— Нет. Я признаю существование программы, целью которой было исследование реакции боевых драконов на потерю связи и отказ от приказа в критической ситуации. Если кто-то внутри технического подразделения превратил ее в запрещенное воздействие, я хочу узнать это не меньше присутствующих.

Очень хороший ответ.

Слишком хороший.

Дейран продолжил:

— Селия действительно задавала вопросы. Роэн обращался ко мне с частью ее материалов. Я проверил и передал ему то, что получил от технических служб. Если документы были подменены, значит, обманули и меня.

Я посмотрела на Лорена.

Старик едва заметно покачал головой.

Не верил.

Но прямого доказательства приказа Дейрана на убийство Селии у нас действительно не было.

Роэн сказал:

— Моя жена прямо записала, что после вашего вмешательства архивные заявки закрывались, свидетели исчезали, а технические материалы переводились в закрытый сектор по вашему распоряжению.

Дейран посмотрел на него.

Впервые не как на офицера.

Как на человека, которого давно знает.

— И именно поэтому нам нужно официальное расследование, Роэн. Не обвинение на основании записок погибшей женщины, которую ты любил и чью смерть до сих пор переживаешь.

Я почувствовала гнев.

Не потому, что слова были громкими.

Наоборот.

Он использовал самую человеческую часть Роэна, чтобы сделать доказательства похожими на продолжение личной боли.

Роэн сохранил спокойствие.

— Именно поэтому здесь присутствуют маркировки государственной мастерской, старые отчеты и живые драконы со следами узд. Не только записи моей жены.

Председатель поднял руку.

— Достаточно. Все материалы будут изъяты судебной комиссией для независимой проверки.

Роэн сразу ответил:

— Копии переданы трем независимым хранителям до заседания.

Я впервые за день захотела улыбнуться.

Очень правильное решение.

Дейран посмотрел на него дольше обычного.

Председатель перевел взгляд на Теона.

— Теперь остается вопрос, почему именно существование ребенка связано с этими событиями.

Вот он.

Роэн подошел к сыну.

Не выводил в центр без предупреждения.

Присел рядом.

— Готов?

Теон был бледным.

Но кивнул.

Мы вышли вместе.

Председатель смотрел на мальчика.

— Теон Арден, вам известно, почему вас пытались похитить?

Теон посмотрел на отца.

Потом на меня.

И ответил сам:

— Потому что я слышу драконов.

В зале снова прошел шум.

Председатель нахмурился.

— Объясните.

Теон сжал мои пальцы.

— Не словами. Я чувствую, когда им больно, страшно или они чего-то хотят. Иногда могу понять, куда они смотрят. Если рядом много драконов, становится трудно. Я не могу ими командовать.

Последнюю фразу он добавил сам.

Я почувствовала гордость.

Лорен вышел вперед.

— В старых источниках такие люди назывались слышащими. Последний надежно подтвержденный случай более века назад. Способность не является управлением. Напротив, судя по материалам Селии Арден и нашим наблюдениям, слышащий способен помочь дракону различить собственное намерение сквозь внешнее магическое давление.

Один из генералов на верхнем ряду спросил:

— То есть разрушать узды.

— Вероятно, да.

Именно этого ждал Дейран.

Я поняла по тому, как быстро он встал.

Не испугался.

Не возразил.

Просто получил формулировку, которой не хватало.

— Господа, — произнес он, обращаясь уже не к Роэну, а ко всему залу, — я прошу на секунду отделить эмоциональную сторону этой истории от вопроса государственной безопасности.

У меня внутри все похолодело.

Роэн тоже понял.

— Не смейте.

Дейран даже не посмотрел на него.

— Перед нами ребенок с неизвестной магической способностью, способный воздействовать на связь драконов. Мы не знаем пределы этой способности, не знаем, контролируема ли она, не знаем, может ли мальчик случайно вмешаться в боевую связь. Пять лет его отец скрывал существование ребенка от государства, подделал документы и не допустил ни одного независимого исследования.

Теон сжал мою руку так сильно, что стало больно.

Я наклонилась.

— Смотрите на меня. Не на него.

Он посмотрел.

Дышал слишком быстро.

— Пять вещей.

— Сейчас?

— Особенно сейчас.

Он понял.

Глаза быстро прошлись вокруг.

— Вы. Отец. Стол. Лорен. Серебряный знак на стене.

— Хорошо. Пять вдохов.

Дейран продолжал говорить.

— Я не утверждаю, что мальчик опасен. Я утверждаю, что мы не имеем права делать обратный вывод только потому, что любим его отца или сочувствуем пережитому.

Какая прекрасная конструкция.

Не обвинение.

«Я