Няня для мертвого наследника дракона - Юлий Люцифер

— Уже.

Теон поднялся.

— Вы видели отца?

— Видел через коридор. Он жив, здоров и очень недоволен тем, что ему запрещают прийти сюда без наблюдателя.

Мальчик сразу спросил:

— Когда разрешат?

Норен снял пальто и сел.

— Сегодня после обеда должен прийти судебный хранитель, назначенный комиссией. После этого Роэн получит официальный график встреч. Я знаю, звучит нелепо, учитывая, что речь идет о твоем собственном отце, но пока именно так работает решение Совета.

Теон сжал губы.

— А вы можете приходить без графика.

— Потому что я указан как семейный лекарь и мое присутствие разрешили по состоянию здоровья.

— А госпожа Маррен?

— Как постоянная воспитательница.

Теон посмотрел на меня.

— Значит, вы оба полезнее отца.

Я ответила:

— Не советую говорить это Роэну. У него и так тяжелое утро.

Норен усмехнулся.

Потом стал серьезнее.

— Как голова?

— Нормально.

— Драконов чувствуешь?

Теон посмотрел в окно.

— Много.

Норен сразу изменился.

— Насколько много?

— Не знаю. Больше, чем вчера в зале. Но сейчас они дальше.

Я подошла к мальчику.

— Это мешает?

Он немного подумал.

— Не очень. Просто иногда кто-то резко злится или боится, и тогда я замечаю.

Норен достал маленький блокнот.

— Записывать пока ничего не буду. Просто скажи: ощущения приходят сразу от многих или по одному?

— По одному легче. Иногда все вместе.

— Боль есть?

Теон покачал головой.

— Нет.

Я заметила, что Норен все равно недоволен.

— Что?

Он посмотрел на меня.

— Центральный комплекс рассчитан на большое количество военных драконов. На площадках сейчас около тридцати связанных животных, возможно, больше. Еще несколько находятся в ангарах. Мы никогда не наблюдали Теона в таком окружении достаточно долго.

— Значит, нужно вывести его отсюда.

— Я уже сказал это комиссии.

— И?

Норен неприятно улыбнулся.

— Мне объяснили, что именно здесь лучше всего можно обеспечить медицинское наблюдение.

Я почувствовала раздражение.

— То есть ребенка оставляют рядом с десятками драконов, от которых ему потенциально может стать плохо, потому что здесь удобно наблюдать, не станет ли ему плохо.

— Примерно так я сформулировал им в ответ. Значительно менее вежливо.

Теон посмотрел на нас.

— Мне пока нормально.

Я сразу смягчила голос.

— И хорошо. Мы не собираемся внушать вам, что обязательно должно стать плохо. Просто следим.

— А занятия будут?

Вот этого я не ожидала.

— Хотите заниматься?

— Не очень. Но если вообще ничего не делать, время идет медленно.

Я посмотрела на Норена.

Он пожал плечами.

— Легкие занятия полезнее, чем весь день ждать решения взрослых.

Я достала тетрадь.

— Тогда сегодня без письма на две страницы. Сделаем чтение, немного счета и карту столицы, если нам принесут.

Теон заинтересовался.

— Можно настоящую карту города?

— Попрошу.

— С улицами?

— Если найдете достаточно крупную.

— И с рынками.

— Вы уже составляете маршрут?

Он ответил совершенно серьезно:

— Когда меня выпустят, я хочу знать, куда идти.

Я не стала говорить, что до прогулки по рынкам столицы сейчас дальше, чем хотелось бы.

— Тогда карта пригодится.

Норен ушел через полчаса, обещав вернуться после встречи с комиссией.

Карту нам действительно принесли.

Теон почти час изучал город.

Сначала центральную площадь.

Потом реку.

Потом военный квартал.

Потом нашел большой рынок и потребовал узнать, сколько времени идти туда пешком.

Я заставила его посчитать по масштабу.

На некоторое время государственная защита превратилась в обычный урок географии.

Это было полезно нам обоим.

Около полудня в дверь постучали.

Я ожидала слугу с обедом.

Вошел Дейран Вальк.

Один.

Охрана осталась снаружи.

Я сразу встала.

Теон тоже.

Маршал был без парадного плаща, в обычном темном мундире с серебряными знаками командования. Вблизи он выглядел старше, чем из зала заседаний. Седина у висков, усталость возле глаз, старый шрам у подбородка.

Совсем не человек, которого легко представить тайным чудовищем из детской истории.

Именно поэтому он был опаснее.

— Надеюсь, я не помешал, — сказал он.

Я закрыла карту.

— Зависит от причины визита.

Дейран посмотрел на Теона.

— Хотел узнать, как молодой Арден перенес ночь после заседания. Вчера произошло слишком много для ребенка его возраста.

Теон ответил сам:

— Нормально. Только отсюда нельзя уйти.

Маршал не стал притворяться, что не понимает упрека.

— Временные ограничения неприятны. Но после двух попыток похищения и того, что произошло в Ранвеле, оставлять вас без охраны было бы безответственно.

— У меня и раньше была охрана.

— Которую возглавлял человек, продававший сведения о вас.

Теон замолчал.

Удар был точным.

Я вмешалась:

— Именно поэтому Теону особенно трудно принять фразу «вам безопаснее с людьми, которых мы назначили». Последний человек, который должен был его защищать, оказался предателем.

Дейран посмотрел на меня.

— Госпожа Маррен, верно?

— Да.

— Роэн упоминал вас еще до заседания.

Я не знала, когда именно.

И не собиралась спрашивать.

— Надеюсь, ничего особенно страшного.

— Наоборот. Он сказал, что вы вернули сыну то, чего сам не смог дать последние годы.

Я насторожилась.

— Что именно?

— Обычную жизнь.

Фраза была слишком правильной.

Он явно знал, на что давить.

Дейран подошел к столу, но не сел без приглашения.

Я не пригласила.

Он остался стоять.

— Именно поэтому я хотел поговорить с вами отдельно, госпожа Маррен. Вы не военный человек. Не принадлежите к корпусу. Не связаны старыми конфликтами Совета. И, насколько понимаю, не знали Роэна до приезда в Ранвель.

— Все так.

— Значит, возможно, сможете посмотреть на ситуацию без личной истории, которую несут остальные.

— Вы считаете, что я не имею личного отношения к происходящему?

Дейран чуть улыбнулся.

— После вчерашнего заседания уже считаю, что имеете. Но ваше отношение появилось недавно. Иногда это полезнее, чем двадцать лет обид и старых решений.

Я поняла, что он говорит о Лорене.

Возможно, и о Роэне.

— Что именно вы хотите от меня?

Маршал посмотрел на Теона.

— Убедиться, что ребенок понимает: государственная защита не означает, что его собираются отнять у семьи навсегда. Комиссия должна разобраться в способности и рисках. После этого ограничения могут быть сняты.

Теон спросил:

— А если я не хочу, чтобы меня исследовали?

Дейран повернулся к нему.

— Тогда никто не должен обращаться с вами как с вещью. Но существуют проверки, которые проходят все дети с