Порочные цели - Мила Кейн

Ари слегка покачнулась и наклонилась влево, соскальзывая со стула. Гейдж протянул руку, чтобы поймать ее, но я бросил на него злобный взгляд и подхватил сам.

— Не трогай ее. Никто не прикасaется к этой женщине, кроме меня, понял? — сказал я ему низким тоном.

Он невинно поднял руки, и я перевел взгляд на собравшихся.

— Все хорошо слышали? Эту женщину никто не трогает, кроме меня. Если вам нужно что-то спросить у нее, спрашивайте меня. Если вам нужно отвезти ее куда-то, спрашивайте меня.

Я опустился на колени и взял ее лицо в ладони. Ее глаза приоткрылись, подарив частичку моего самого любимого вида в мире. Как только она узнала меня, ее лицо расплылось в широкой улыбке.

— Это Маркус. Маркус здесь, — сказала она мягким голосом.

— Верно. Я здесь, детка. Я все еще здесь. — Я убрал свободно свисающие волосы ей за ухо.

— Я не могла найти тебя, — прошептала она, ее улыбка сменилась выражением отчаяния. — Я везде искала, но не могла тебя найти.

— Теперь я здесь, — ответил я, чувствуя, будто мое сердце сжимается пополам.

Вчера я был в ярости, а сегодня уже скучал по ней. Может, любить кого-то – просто осознавать, что независимо от поступков этого человека, твои чувства останутся прежними? Я понятия не имел, но что-то темное внутри меня отступило, стоило оказаться рядом с ней. Словно я вернулся домой.

Ее затуманенный взгляд скользнул по моей жилетке, она нахмурилась и покачала головой.

— Не носи ее. Надень форму вратаря. Ты – вратарь. Ты отбиваешь все шайбы.

Она явно была не в себе, но в этой ее хрупкости было что-то бесконечно милое.

Ари ткнула дрожащим пальцем мне в грудь.

— Сними это. У меня есть джерси, я тебе одолжу, если хочешь.

— Есть? — пробормотал я.

Она кивнула.

— Мой парень подарил его мне.

Да, именинница. Твой парень. Похоже, в глубине души Ари не списала меня со счетов за то, что я вел себя как мудак на презентации.

— Узнай, где деньги, Маркус, — приказал Коул с другого конца стола.

Я сдержал резкий ответ и вместо этого сосредоточился на Ари.

— Красавица, мне нужно знать, что случилось с деньгами в сумке, — обратился к ней.

Я знал, что она отдала их своему брату, но «Гончие» понятия не имели.

Ари покачала головой, по ее нежному лицу потекли слезы.

— У меня больше нет сумки, — призналась она.

— Кому ты ее отдала? — настаивал я. Не было смысла оттягивать неизбежное. Я надеялся уберечь Ари от последствий, но мой брат не собирался так просто отказываться от денег.

— Никому. Я бы никогда ее не отдала, — возразила она и имела наглость выглядеть оскорбленной этим вопросом. — Никогда, — повторила она и ткнула меня в грудь. — Разве ты еще не знаешь этого?

Да. Я думал, что знаю, но, похоже, я ошибался.

— Но мой брат не спрашивает разрешения. Думаю, он следил за мной. Дейл никогда не спрашивает разрешения, когда делает что-то. Он обещал, что разрушит мою жизнь. — Она тихо засмеялась, но смех был горьким. — Полагаю, он добился своего.

— Так ты отдала деньги брату? — попытался прояснить я.

— Нет, я же сказала, что никогда бы этого не сделала. Я не хотела, чтобы Коул пострадал, — сказала она.

— И почему это? — поинтересовался я.

— Потому что он брат Маркуса, — сразу же ответила Ари тоном, который ясно давал понять, что, по ее мнению, я уже должен знать ответ. — А я люблю Маркуса, — прошептала она.

И мое сердце остановилось.

— Я люблю его… я никогда раньше никого не любила.

Чувство взаимно.

— Как твой брат получил сумку? — вмешался Коул, взяв на себя инициативу, когда понял, что я потерял дар речи.

— Как он получил всё в жизни? Обманом, воровством и подлостью. Он взломал камеру хранения и забрал ее, — выпалила Ари и обмахнулась рукой. — Мне жарко. Вам, ребята, не жарко?

Она схватилась за свой свитер, пытаясь стянуть его.

— Это просто легкий наркотик, — успокоил меня Коул, когда я посмотрел на него с подозрением.

— Я его ненавижу. Я убью его. Если он вернется, ему конец. Я смогу это сделать, — теперь она бормотала. — Надо было прикончить его в первый раз.

Я помог ей снять свитер через голову и отбросил его.

— Твою мать, — пробормотал Коул.

Я откинулся назад и посмотрел на Ари.

На ней была тонкая майка, открывающая руки и верхнюю часть груди. Они были покрыты синяками и ссадинами. Тьма распространилась по моей груди. В комнате воцарилась полная тишина. На ключице был круглый след, слишком ровный, чтобы быть чем-то другим, кроме ожога от сигареты.

— Твой брат сделал это? — Я с трудом контролировал голос, и только многолетняя самодисциплина помогала мне оставаться совершенно неподвижным.

— Это его врожденный талант, — вздохнула Ари и снова покачнулась в сторону.

Я тут же оказался рядом, чтобы поймать ее, пока она не упала. Она прижалась головой к моей груди.

— Почему ты не сказала мне, именинница?

— Это не твоя проблема. Я не хочу использовать тебя для решения своих проблем.

Ее слова заполнили пустоту во мне, которая горела дольше, чем я мог вспомнить. Я заправил ей волосы за ухо, а она продолжила:

— Кроме того, я устала быть слабой. Я не хотела, чтобы ты видел меня такой. Всю жизнь я была его жертвой, и мне было все равно, кто об этом знал… до тебя. Я хотела быть кем-то другим для тебя. Я просто хотела быть собой… твоей именинницей. — Она повернула лицо, чтобы посмотреть на меня. — Но ты злишься на меня. Я всё испортила.

— Нет, не злюсь, и ты ничего не испортила. Я был идиотом, в этом нет ничего нового, но на этот раз я обидел тебя. Я заглажу свою вину, красавица, или умру, пытаясь.

Коул наклонился вперед.

— Куда ушел твой брат?

Ари моргнула, ее зрачки уже стали более отзывчивыми. К счастью, похоже, она не приняла слишком много той дряни, что дал ей Коул,