Порочные цели - Мила Кейн

class="p1">— Прости, просто… ты напоминаешь мне маму. У нее и моего отца были не самые лучшие отношения, и никто об этом не знал. Никто не подозревал, потому что она так чертовски хорошо умела делать вид, что все в порядке. Она была сделана из стали… как ты.

— Нет, это неправда. Я много раз сгибалась и ломалась. Мужество изменить что-то я нашла только тогда, когда это коснулось тех, кого я люблю.

Салли наклонила голову.

— Но, даже когда это касалось только тебя, все равно страдал человек, которого ты любила… или должна была любить… ты сама.

— Да, может, в этом и проблема. Ладно, где твой брат? — спросила я у Салли.

Она села на край кровати.

— В пути на север, думаю. Тот, за кем они следили, похоже, остановился, так что они выехали.

— Ты знаешь, куда? — быстро спросила я.

Салли кивнула, а потом с тревогой посмотрела на меня, когда я встала.

— Сагеней, Квебек. Но почему ты спрашиваешь?

У меня пересохло во рту. Недалеко от того места, куда, как я подозревала, сбежала Клэр. Он шел за своей семьей, несмотря на деньги, которые украл в Хэйд-Харборе.

— Нам нужно поехать за ними.

— Что? Почему?

— Потому что в этой истории есть нечто большее, чем они знают. Дейл едет за своей женой и ребенком. Они не могут оказаться в эпицентре всего этого. Не могут!

Салли достала телефон из кармана.

— Я позвоню Гейджу.

— Мы можем позвонить по дороге, — возразила я.

Я видела, что Салли собирается отказаться, и взяла ее за руки.

— Ты не обязана ехать со мной, но я должна. Это моя история, мой брат, моя невестка и племянница. Мне нужно быть там. Я должна довести дело до конца.

Салли помедлила еще мгновение, но, кажется, заметила решимость в моих глазах.

Она кивнула.

— Хорошо, позвоним по дороге.

Поездка казалась бесконечной, пока наша машина мчалась по темному шоссе.

Я звонила Маркусу снова и снова, но он ни разу не ответил. Он поехал с ними, я знала это. Возможно, я ничего не соображала, но образ его в жилетке «Гончих Харбора» навсегда врезался в мой мозг.

Почему он надел ее? Зачем? Он не был Гончим, и никогда не хотел им становиться. Все это казалось неправильным.

— Гейдж знает о жене и ребенке, не волнуйся. — Салли посмотрела на меня. — Хотя я думаю, они не единственные, о ком ты беспокоишься.

— Я не хочу, чтобы кто-то из мотоклуба пострадал из-за меня. Я взяла сумку, это было глупо. Я увлеклась… забыла, что жизнь всегда меня подводит. Мой брат постоянно все портит. Я действительно позволила себе думать, что он мертв. И от этого мне стало так хорошо, — тихо призналась я. Впервые я произнесла эти проклятые слова вслух.

— В этом нет ничего постыдного. Слушай, я знаю таких, как Дейл. Он похож на моего отца, и если кто-то и заслуживал несвоевременного несчастного случая, так это он.

— Но всё равно я не хочу быть человеком, который желает кому-то смерти. Это просто… ужасно.

— Нет, это по-человечески. Он ужасен. И, полагаю, карма реальна, потому что теперь твой брат связался не с теми людьми. Он думал, что крадет у тебя, а украл у «Гончих», — Салли улыбнулась мне. — Так поэтично. Он сам подписал себе приговор.

Я проглотила ком напряжения в горле и кивнула. Тот факт, что люди, более сильные и способные, чем я, наконец-то разберутся с Дейлом, был слишком хорош, чтобы быть правдой.

Я больше не одна в этом.

— Но опять же, у меня есть чувство, что ты беспокоишься не о том, что «Гончие» разберутся с Дейлом. Дело в Маркусе, да? Один определенный Геллион запал тебе в душу.

Я покраснела и уставилась в окно.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

Салли рассмеялась.

— Да, конечно! Если бы я и раньше не подозревала, то твое виноватое выражение лица подтвердило бы всё. Ты и Маркус. Вау. Не могу поверить в это… хотя, нет, могу. Он красивый, веселый, интересный... ты заслуживаешь того, кто заставит тебя смеяться.

— Он студент! — напомнила я ей. — Он на пять лет моложе меня.

— Если его это не смущает, то и тебя не должно… хотя я слышала, что на днях у тебя на лекции был переполох.

В голове промелькнули воспоминания о презентации и внезапном появлении тех проклятых фотографий. Черт. Это было ужасно.

— Маркус, конечно, веселый и сексуальный, но он может вести себя немного безумно. У всех Ледяных Богов такая репутация. Ты в порядке?

— Не могу сказать, что не заслужила это. Я солгала ему о Дейле и обо всем остальном. Я начала эту глупую игру с сумкой.

— Но наверняка не без повода, не забывай.

— Да, но он открылся мне... а я не ответила ему взаимностью. Я не знала, как, и теперь... я сама дала Дейлу возможность встать между нами.

— Как ты думаешь, он теперь знает всё о твоем прошлом?

— Думаю, он догадывается, какой была моя жизнь до Хэйд-Харбора. — Я провела рукой по груди. Одна только мысль о том, что Маркус, Коул и его друзья-байкеры видели доказательства того, что сделал мой брат, вызывала у меня слезы. Я всей душой не хотела, чтобы меня считали жертвой, а теперь…

— Хорошо, он видел синяки, но знает ли он всё? Ты поделилась с ним своей историей?

Я покачала головой. Нет. Даже сейчас показывать самые темные части себя было нелегко. Я не была уверена, что вообще способна на это.

— Ну, может, с этого и начни, — предложила она.

— Что в университете говорят про фотографии? — спросила я, желая сменить тему.

Салли фыркнула.

— Ничего особенного, только то, что это было горячо. Лица Маркуса не было на фото, и никто никогда не осмелился бы высказывать предположения о Маркусе Бэйли, которые нельзя подтвердить. На самом деле большинство вменяемых людей вообще не связываются с Ледяными Богами.

— Приятно получить подтверждение, что я официально сумасшедшая, — вздохнула я.

— Не знаю… может, тебе и нужен был кто-то вроде него, чтобы пробить те высокие стены, которые ты выстроила. Мы познакомились совсем недавно,